Джеффри Лорд - Ричард Блейд, агент Её Величества

Ужас девушки сменился тревогой. Она внимательно рассматривала лицо возлюбленного, и в её глазах светилась почти материнская нежность.

— Тебе плохо? Фригга, помоги мне, я вижу, что-то изменилось! Ты не похож на прежнего Блейда… и говоришь иначе… Что с тобой?

Блейд потянулся к ней, решив, что на этот раз не даст себя отвлечь. Талин сопротивлялась, все еще что-то лепеча, потом замолчала, ощутив тяжесть его тела. Через несколько мгновений она начала ритмически двигаться; с губ девушки сорвался стон.

Блейд чувствовал, как боль стучит в его голове. Кто-то вскрикнул — он с трудом узнал свой голос. Затем боль исчезла, и на смену ей пришла абсолютная тишина и покой… покой, когда он стремительно падал в тело Талин. Она была теперь чудовищно огромной, величиной с планету, с целый мир, раскрывший перед ним гладкие горы ароматной женской плоти и красные реки артерий. Он падал и падал — прямо во влажный, пылающий ад, не в силах удержаться на этих розовых склонах, что становились все круче; он скользил вниз и вниз — на границу вечности, на самый край, с которого срывался водопад пенящейся девственной крови.

В краткий миг просветления, равный половине вздоха, он отчаянно цеплялся за единственную реальность, которую знал, страшась возврата в свой прежний мир. В мощной, ослепительно яркой вспышке света он снова увидел лицо Талин, просторную комнату и отдыхавший в углу Айскалп, Существо, метавшееся на постели, было им самим, Ричардом Блейдом. Внезапно он слился с ним; его рука в резком конвульсивном движении сбила подушку, и пальцы сомкнулись вокруг гладкого предмета размером с гальку. Что это?

Слова бомбардировали его мозг словно крошечные ядра, сыпавшиеся из перевернутого бычьего рога, и хор рыдающих голосов напоминал Блейду, что в руках у него черный шарик — из той горсти, что лежала на столе. Самая крупная из жемчужин, возвращенная ему Ярлом, который отнял у пирата в пиршественном зале Крэгхеда.

— Слишком большое богатство для такого негодяя, — объяснил Ярл. — Оно может внушить ему мысль… мысль… мысль…

Блейд мчался теперь верхом на этой черной жемчужине, цепляясь за гладкую скользкую поверхность. Внезапно он вылетел из красного тоннеля прямо в клубящийся над Крэгхедом туман. Прибой пел погребальную песню для королевы Беаты, стонущей в железной клетке. Внизу, под стеной, громоздилась огромная куча отрубленных голов, и чудовищные мухи, выхватывая их одну за другой, уносили прочь. Сверкнуло лезвие топора с запекшейся кровью… Потом его заволокло туманом, который становился все холоднее… холоднее… холоднее…

Айскалп, дремавший в углу, ожил и бросился на Блейда — ужасное создание с кровавым пятном вместо лица. Сверкнула бронза, и в комнате послышался мрачный шорох перепончатых крыльев.

Из сдавленного горла Блейда вырвался последний хриплый стон. Ни Тунор, ни сам Блейд не смогли бы объяснить, что он означает.

Глава 16

— Некоторые из величайших открытий, — задумчиво произнес лорд Лейтон, — были сделаны совершенно случайно. Я полагаю, Дж., мы стоим на пороге одного из них.

С минуту Дж. не отвечал, разглядывая рослого мужчину, вытянувшегося на узкой больничной кровати. Ричард Блейд мирно спал, его курчавая бородка и длинные волосы темным пятном выделялись на снежной белизне подушки. Загорелое тело усеивали крохотные электроды, соединенные проводами с электроэнцефалографом в углу пустоватой комнаты — одной из многих палат госпитального отсека, лежавшего глубоко внизу под каменной громадой Тауэра. В помещении царила тишина, нарушаемая только негромким гудением прибора.

Дж., суховатое лицо которого носило следы долгих дней и ночей, проведенных в тревожном ожидании, потер ладонью лоб. Глава отдела МИ6 секретной службы Её Величества давно привык к грузу ответственности, но напряжение последних недель оказалось для него почти невыносимым.

— Я думал, что мы его потеряем, — сказал Дж. — Признаюсь вам, Лейтон, надежда уже оставила меня… и я готов был обвинять во всем вас и ваш проклятый компьютер.

Глаза лорда Лейтона налились от утомления кровью, белый халат, измятый и грязный, висел на его тощих плечах словно тряпка. Время от времени он морщился и растирал левую лопатку, как будто пытался избавиться от искривившего спину горба. Внимательно изучая показания энцефалографа, он пробормотал:

— Церебральные ритмы почти в норме… Еще несколько часов, и структура мозга полностью восстановится. Я усыпил его на двенадцать часов… и когда вы снова заговорите с ним, он будет тем же самым Ричардом Блейдом, которого вы знали раньше.

Дж. молча кивнул. Он подошел к кровати и, склонившись над спящим Блейдом, легонько коснулся пальцами загорелого бородатого лица.

— Где бы он не оказался, Лейтон, ветер, дождь и солнце хорошо поработали над ним… Смотрите, он загорел до черноты! И эта рана на спине… зажившие ожоги… Мой Бог, у него есть что порассказать!

Лорд Лейтон сделал несколько шагов — иногда движение облегчало вечную боль в спине — и взглянул на Дж. со смесью нетерпения и добродушной насмешки. Дж., который был разведчиком, и, следовательно, практиком, неизбежно ставил телегу впереди лошади.

— Я надеюсь, Блейд сумеет нам кое-что поведать, — произнес ученый, — но не нужно слишком на это рассчитывать. Он может многое забыть. Однако я уже работаю над средством, усиливающим память. Этот препарат, в сочетании со специальным блоком компьютера, поможет Блейду в следующий раз вспомнить все свои приключения. Причем без всякого сознательного усилия с его стороны.

Его светлость улыбнулся собеседнику. В этот момент он напоминал старого увечного кота, придумавшего, как изловить мышь, не трогаясь с места.

— В следующий раз? Какого дьявола! О чем вы толкуете, сэр?

С видом снисходительного терпения Лейтон помахал рукой в сторону столика, на котором громоздился толстый том, переплетенный в зеленую кожу.

— Все там, Дж., все там! Прочитайте отчет в машине по пути в резиденцию премьер-министра. Это сверхважно и абсолютно секретно — или как там еще вы обозначаете подобные веши.

Дж. перевел взгляд с Лейтона на мирно спящего Блейда и обратно.

— Будь я проклят! — прорычал он. — Я не стану молчать, Лейтон! Гори я в вечном пламени, если буду стоять и смотреть, как вы…

Пока Дж. выпускал пары, лорд Лейтон смотрел на него с выражением ангела, терпеливо сострадающего тупости смертных. Когда проклятия и жалобы Дж. перешли в нечленораздельное бормотание, он произнес:

— Вы еще не поняли сути дела, Дж. Минуту назад я сказал, что многие великие открытия совершены случайно. Кажется, мы наткнулись на нечто подобное. Пока я не могу доказать строго, но полагаю, что Блейд побывал в другом измерении. Не в космосе, не в прошлом или будущем — а именно в другом измерении! Я думаю, что компьютер так перестроил структуру его мозга, что он перешел в иную реальность, которую мы не можем ни видеть, ни ощущать — хотя, возможно, наши миры пересекаются и в данный момент скользят друг через друга. Проще говоря, что мир нечто вроде сигнала, испущенного ультразвуковым свистком — собака может услышать его, а вы — нет, хотя звук существует!