Защити сердце. Книга 2 - Цзюлу Фэйсян

Он протянул руки, чтобы поднять девушку с пола, но увидел, как по мере чтения краски сходят с ее лица и как она дрожит всем телом.

Только теперь Янь Хуэй поняла, сколько важных деталей она упустила. Как к ней попали чешуйка защиты сердца и внутренняя пилюля Тянь Яо? Они ведь не могли угодить в ее грудь случайно, когда демон-дракон пустил их летать по ветру. Разве бывают в мире подобные совпадения?

– Тянь Яо, ты знал?..

Девушка села на кровать, и демон принялся вытаскивать осколки, впившиеся ей в кожу. Услышав вопрос, он поднял голову: поникшая Янь Хуэй смотрела прямо на него, но будто не видела. Подавленная и растерянная, она бессознательно зашептала:

– Твою внутреннюю пилюлю, чешуйку защиты сердца и мою жизнь спас наставник. Двадцать лет назад, когда мать уже хотела от меня отказаться, он вложил их в мою грудь. Он спас ребенка из сострадания… Он спас мою жизнь…

Ее речи звучали сбивчиво и сумбурно, однако Тянь Яо прекрасно все понимал.

– Двадцать лет назад Цин Гуан пленил тебя с помощью магической печати, а Су Ин расчленила твое тело. При этом присутствовал и Лин Сяо. Когда ты выбросил чешуйку защиты сердца и внутреннюю пилюлю, Цин Гуан приказал Лин Сяо их отыскать. Он исполнил приказ, но на обратном пути увидел девочку. Мать хотела оставить ее, ведь у ребенка был порок сердца, а Лин Сяо исцелил меня с помощью чешуйки и вдохнул жизнь благодаря внутренней пилюле…

Янь Хуэй помнила: давным-давно, когда она была совсем маленькой, пропойца-отец часто говаривал, что его дочке «улыбнулась удача». Она не понимала, в чем ее удача, и считала себя невезучей из-за родителя-пьяницы. Только сейчас она осознала, что отец был прав: ей действительно повезло – волею случая ее нашел и облагодетельствовал небожитель.

Спустя десять лет Лин Сяо, охотясь на демона, случайно забрел в ту же деревню и снова спас ничего не ведавшего ребенка. Заметив, что по мере взросления демоническая ци внутренней пилюли начинает просачиваться наружу, небожитель опять пожалел девочку: принял ее в ученицы, обучил магии и помог заглушить чужеродную энергию, так что за десять лет даже Цин Гуан ничего не заподозрил, не вырвал у девушки сердца и не лишил ее жизни. Лин Сяо уберег ее от мытарств и скитаний, подарил новую, беззаботную жизнь. Он выполнил все обещания.

Наставник повредил разум совершенномудрой Ци Юнь, потому что хотел сохранить ей жизнь. Он участвовал в заговоре с теми, кто желал развязать войну, намереваясь помешать заговорщикам. Он приговорил ученицу к жестокой порке, зная, что изучение магии демонов пробудит внутреннюю пилюлю в ее сердце. Лин Сяо боялся, что иного выхода просто нет, ведь Су Ин и Цин Гуан почуяли бы драконову ци и убили бы девушку.

Наставник знал, что правда расстроит Янь Хуэй, поэтому держал рот на замке. Он сострадал даже демонам, которых убивал. Он прятал нежность в глубине сердца и до самой смерти в одиночестве стойко нес свое бремя.

Янь Хуэй сжала кулаки так сильно, что ногти вонзились в ладони. Когда Тянь Яо перебинтовал ей колени и поднял голову, то заметил кровь у нее на руках. Юноша видел оцепенелый и подавленный взгляд девушки, но не знал, как ее утешить. Он хотел взять Янь Хуэй за руку, чтобы поделиться своим теплом, но понял, что… не может к ней прикоснуться.

Ему было стыдно. Никогда прежде он не испытывал столь глубокого отчаяния. Он досадовал на себя за бессилие в битве с Цин Гуаном и за то, что оказался неспособен тронуть сердце Янь Хуэй. По сравнению с наставником, который так много сделал для ученицы, не сказав ей ни слова, Тянь Яо почувствовал себя немощным и… жалким. Да! Презренным и жалким.

С самого начала он жаждал вернуть внутреннюю пилюлю и чешуйку защиты сердца. Он не раз проливал кровь Янь Хуэй, чтобы сломать магические печати. Он лгал, что в ее груди хранится одна лишь чешуйка. Он побудил Янь Хуэй вступить на путь демона, лукавил и постоянно подвергал ее жизнь опасности. А она без колебаний спасала его и защищала. Он же ничего для нее не сделал. Даже сейчас он ведет себя как бесчувственный чурбан, который не в состоянии выдавить ни единого утешительного слова. Разве же он имеет право к ней прикасаться?

– Тянь Яо, – Янь Хуэй закрыла лицо руками, усталая и павшая духом, – позволь мне побыть одной.

Да, он должен оставить ее в покое, раз все равно ничего сделать не может.

Тихонько закрывая дверь, юноша не выдержал и обернулся. Янь Хуэй не плакала, но не отнимала рук от лица. Ее плечи слегка подрагивали.

Когда дверь со щелчком захлопнулась, Тянь Яо опустил глаза: его переполняла досада на собственное бессилие. Он чувствовал себя горше, чем после предательства Су Ин двадцать лет назад.

Дракон сжал кулаки и поспешил ко дворцу Верховного государя Цинцю. Перед гигантским деревом, в стволе которого жил государь, юноше преградил путь демон-стражник. Однако не успел тот обратиться к гостю, как изнутри донесся голос государя:

– Впусти его.

Правитель ничуть не удивился визиту, словно заранее знал, что Тянь Яо придет. Государь восседал на троне. Солнечные лучи падали ему на лицо, слегка размывая черты древнего демона и придавая ему облик готового вознестись небожителя.

Тянь Яо сразу перешел к делу:

– Пятьдесят лет назад вы сражались с Цин Гуаном. Насколько он силен?

– Без внутренней пилюли ты ему не соперник, – без обиняков ответил девятихвостый лис.

– Есть ли другой способ его одолеть? – Юноша крепче сжал кулаки. – Если мы с вами вместе…

Верховный государь плавно взмахнул рукой, перебивая Тянь Яо. Он встал и медленно подошел к юноше.

– Знаешь, почему демоны тогда удалились на юго-запад, за Тройную гору?

Тянь Яо сразу же замолчал.

По слухам, пятьдесят лет назад Верховный государь и совершенномудрый Цин Гуан были равны по силе и оба пострадали в бою, но факт остается фактом… лакомый кусок всегда достается победителю.

– Цин Гуан был серьезно ранен, и небожители не могли продолжать войну. Мы поселились по разные стороны Тройной горы и пять десятилетий сохраняли мир. Я слышал, что все это время Цин Гуан повышал свой уровень силы с помощью внутренних пилюль демонов и одухотворенной ци горы Утренней звезды. Полагаю, он далеко продвинулся на пути совершенствования. Цинцю находится на юго-западе, здесь мало одухотворенной ци. Пятьдесят лет для меня – короткий срок, однако его достаточно, чтобы нарастить силу.

Государь сделал паузу и повернулся лицом к юноше.

– Его методы