Приключения Благородного Дика. Романтика дорог - Елена Владимировна Крыжановская

тянул тебя к этой короне? Кто, когда его сына отравили, как ножом срезал верхушку всей знати в Бранде? Искал убийц, понятно, но после всего, решиться оставить им в наследство на троне своего малолетнего внука? Хорошо зная, что у тех, кого он казнил, тоже выросли дети, и они старше тебя… Нечего сказать, мудрый поступок! И, оказывается, готовя тебя в наследники, старик даже не позаботился, чтобы ты хорошо изучил, если не настоящую, то хотя бы придворную жизнь?

— Он учил меня!

— Чему? Отличать среди друзей предателей и мерзавцев? Наверное, он хорошо владел этим искусством, если назначил твоим опекуном самого надежного, как ему казалось, слугу — Стовольда! Скажи деду спасибо за подарок.

— Они бы меня всё равно загнали как зверя, — хладнокровно признал свою слабость Гентли. — Их больше!

— Даже ты это понимаешь, — одобрил собеседник. — А старик понимал? Не мог любящий дедушка оставить тебя на съедение этой шайке. Он хотел, чтобы ты стал продолжением его правящей Викгентладом десницы. А для этого ты должен бы успеть вырасти. Твоя поспешная коронация — его ошибка, его страх за свою жизнь загнал тебя на престол. Старик думал, если перекроет ход к трону другим, дав стране нового короля ещё при своей жизни, то протянет подольше. Не рассчитал.

— Ты хочешь сказать, что его убили? Кто? — похолодел Гентли.

— Люди. Это всегда более вероятно, чем старость, при такой вредной работе.

Юный король глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.

— Знаешь, я так и думал, — печально проговорил он. — Ведь дедушка так мечтал дожить хотя бы до моего совершеннолетия. А когда сильно хочешь, ведь прибавляется сил, правда? А он умер всего через три дня после коронации. Не проснулся утром. Я всю жизнь очень не хотел быть королем. Знал, как это сложно и боялся. И потом, не хотел, чтобы меня убили, как папу. Но дедушка говорил, что со мной этого не случится. А вот и случилось…

— Ты живой, — холодно напомнил ему собеседник.

— Пока, — прошептал Гентли. — А завтра? Когда дедушка умер, я полгода мечтал, что вот, стану совершеннолетним и сразу откажусь от короны. При его жизни, я, может, не посмел бы, но потом только этого и ждал. Тоже думал спасти жизнь. А теперь они каждый день приходят и требуют отказаться. А я не могу… — он сверкнул взглядом на свого соседа, но тот остался безучастен. Думал о своем или не мог понять логику короля? — Да им только и нужно, чтобы я подписал отречение, чтобы спокойно убить обычного мальчишку, а не законного короля!

— Так не подписывай, — отрешенно посоветовал бродяга.

— Но они грозят, что убьют меня всё равно! А если откажусь от короны, то обещают оставить жизнь и позволить уехать к дальним родственникам на Север.

— Так откажись…

— Ты что, издеваешься? Они всё равно обманут! И убьют меня! Ты хоть понимаешь⁈

Собеседник только вздохнул. Юный король не мог угадать, какие чувства хранило это молчание. Но тишина слишком давила на сердце. Гентли попытался зайти с другой стороны.

— Тебя скоро выпустят?

Бродяга пожал плечами. Гентли не отставал:

— Наверное, скоро. Зачем им тебя держать? Ты дворянин?

— Что? — сосед не сразу понял вопрос короля. — А… вообще-то, моего отца иногда называли «сэр».

— А ты смог бы это доказать? — обеспокоено спросил Гентли.

— Ага, счас, только подковы до блеска начищу! — хмыкнул странный мальчишка.

— Но тебе это может очень пригодиться, — терпеливо пояснил юный король, хорошо зная законы столицы. — Если ты не дворянин, за бродяжничество у нас полагается наказание плетьми.

— Сколько?

По его голосу не понятно, страшит его такая угроза или он согласен пережить это, не моргнув глазом. Гентли нервно облизал губы:

— Полдюжины, если раскаешься и пообещаешь при всех бросить такую жизнь. Вдвое больше, если будешь упорствовать. Но в любом случае, город даст тебе поручителя, который обязуется устроить тебя на работу и следить за достойным образом жизни бывшего бродяги, нищего или преступника. По жалобе поручителя или доносу соседей, тех, кто не хочет исправляться, вызовут для разбирательства снова. Может, дюжина плетей и пустяк…

Собеседник наконец поднял голову и весьма удивленно посмотрел на юного короля. Гентли смутился.

— Я так не думаю, — поспешно возразил он. — Я говорю, даже если для кого-то это не страшное наказание, то всё равно, по-моему, легче взяться за ум.

— Почему бы просто не дать им покинуть город? Если они не хотят жить с вами?

— Люди должны работать, мы не можем позволить всем разбежаться, — голосом короля строго ответил Гентли. Ясно, что это не его мысль. Он всего лишь всю жизнь привык считать ее истиной. Он даже хотел возражений. Ожидал их. Но собеседник молчал.

«Такой никогда не раскается», — с досадой подумал Гентли. — «Непробиваемый, как эта стена!»

— Почему ты в цепях? — спросил Гентли. — Ведь бродяжничество — мелкое преступление.

— Смотря для кого.

— Ты подрался с кем-то? Протестовал при аресте?

— Нет. Смысл? Их, как ты говоришь, было больше.

— Понимаю, что тебе грустно, — сказал юный король. — Ты, наверное, любишь свободу? Но подумай… наказание ты, похоже, переживешь. Даже если это ужасно, — он невольно передернул плечами. — И, я думаю, ты сумеешь сбежать, если постараешься. В любом случае, тебе не грозит смертная казнь!

— Это ты так думаешь. Дальше.

— Что?

— Продолжай, — собеседник ещё ниже опустил голову. В его голосе король уловил легкое напряжение. Старание скрыть какое-то чувство.

— Ты меня обманул? — после паузы спросил Гентли. — Ты здесь не за мелкое преступление? А за что?

— За участие в заговоре.

— В каком?

— По спасению короля.

Коронованный узник вскочил на ноги и прижался к решетке, вцепившись в прутья.

— Меня? Так ты, в самом деле, Дик? Настоящий? Ты проник сюда, чтобы вытащить меня?

— Нет.

— Если это случайность, то потрясающая! — король не верил своей удаче. Но Дик быстро разочаровал его.

— Не случайность. Потому и в цепях, что отказался спасать ваше величество.

Гентли чувствовал, что сейчас упадет. Он прижался лбом к холодной перекладине, такие разбросаны по вертикальной решетке для прочности, и пересекали по три прута на разной высоте.

— Не понимаю, — признался юный король.