Янтарная искра - Айза Таллер

подготовиться. И, если получится, немного отдохнуть.

С этими словами он поклонился и бесшумно вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась с тихим скрипом.

Рагнар сжал челюсти, так что на скулах заходили желваки.

– Гребаная политика, – сквозь зубы пробормотал он и провел рукой по лицу.

Кайлен засучил рукава черного камзола и развалился на стуле, вытянув вперед ноги.

– Так себе расклад. У нас ночь на то, чтобы доказать, что ты не шпионка, Рейна. Предлагаю потратить ее с умом. Потому что завтра утром за круглым столом в Виндхеймаре будут сидеть те, кто не так сентиментален, как Рагнар. И не так лоялен, как я. И даже князь Йорген не сможет закрыть глаза, если большинство проголосует за твою вину.

Я уставилась на него:

– Ты – и лоялен? Почему ты вообще помогаешь мне? Я думала, ты будешь рад меня прикончить?

Он немного помолчал, обдумывая, стоит ли отвечать на этот вопрос:

– Не принимай на свой счет. Я был бы безмерно рад отправить тебя за грань. Поверь, я даже мысленно провернул это несколько раз – и каждый следующий получался изящнее предыдущего.

– Кайлен… – напряженно предупредил Рагнар.

– Да, я тебя слышал, – Кайлен отмахнулся от него. – Но в итоге история приобрела совсем неожиданный оборот. Ты – вот незадача – оказалась нужна Рагнару. А я должен наследному князю больше, чем кому бы то ни было в этой жизни. Так что тебе придется пока остаться живой.

Он чуть прищурился, и на губах появилась кривая, холодная улыбка:

– Во-вторых, я отвечаю за безопасность замка. За тайны и грязные секреты. Если кто-то проворачивает свои маленькие игры у меня под носом – я воспринимаю это как личное оскорбление. Ненавижу, когда из меня делают идиота. Так что нет, Рейна. Я не помогаю тебе. Я защищаю Фростхейм. Свою работу. Своего друга. И, как ни странно, свою репутацию.

Рагнар тихо фыркнул в ответ на эти слова. Кайлен поднялся со стула, глядя на меня сверху вниз:

– В общем, пока я не найду, кто это провернул, тебе придется не умирать. Постарайся не сделать что-нибудь глупее обычного.

Кайлен говорил в своей привычной ядовитой манере. Но это меня странным образом успокоило и приободрило:

– Ты всегда ведешь себя как живое доказательство, что даже самые мерзкие черты можно довести до совершенства?

– Это воспитание. И наследственность. Дерьмовая смесь. Ты довольна объяснением, или мне нужно сказать что-то приятное и утешительное? – поинтересовался мужчина.

– Нет, спасибо, – процедила я. – Не стоит себя утруждать. Так какой у нас план?

– У нас? – Кайлен приподнял бровь. – Я думаю что стоит начать с Эйдис. Я уже говорил с ней сегодня и, кажется, порядком ее напугал. Думаю, стоит продолжить нашу беседу.

– Я схожу к отцу, – добавил Рагнар. – Посмотрим, удастся ли отложить совет и выиграть нам чуть больше времени.

– А я?

– А ты останешься в камере, – он произнес это удивительно бесстрастно, и только волна темного сдерживаемого гнева пронеслась по нашей связи. – Они хотят спектакль? Они его получат. Суд, совет… Пусть верят, будто Кайлен поймал шпионку. А мы – тем временем – найдем, кто все это подстроил.

Я резко поднялась, уперев руки в бока.

– И ты опять предлагаешь мне сыграть положенную роль? Кто я на этот раз? Пленная шпионка?

– Пламя мое…

– Не начинай! – перебила я, гневно шагнув ближе. – Ты втянул меня в эту игру. Ты попросил выступить на совете, уверяя, что я в безопасности.

Обида резала изнутри. Я снова наступала на те же грабли – выбирала его. А в итоге оставалась пешкой в чужой игре.

– Одна ночь, пламя мое, – его голос стал мягче.

– А потом? – в груди все скручивалось в тугой узел – Потом что?

– Потом мы найдем виновных.

– А если нет? – выдохнула, ощутив, как внутри снова поднимается волна страха. – Какое наказание меня ждет, Рагнар?

Он помолчал секунду, будто собираясь с мыслями, а потом упрямо тряхнул головой. Затем, шагнув ближе, осторожно коснулся губами моего лба – мягкий, почти незаметный поцелуй.

От этой непрошенной нежности внутри будто вспыхнул крошечный огонек, разливаясь теплой волной по груди.

– До этого не дойдет, – выдохнул он. – Я не позволю.

– Ты мне уже обещал… – прошептала я, и он вздрогнул от моих слов. – И в итоге мы здесь.

– Одна ночь, – его голос был тихим. – Я обещаю, Рейна. Мы найдем выход.

Как будто у меня был выбор. Я молча кивнула, осознавая, что вновь вручаю свою судьбу в руки этого дракона.

***

Подстилка под спиной была жесткой. Кто-то принес мне теплое одеяло – и на том спасибо, но условия в камере оказались сильно далеки от комфортных. Внутри было холодно и сыро. На столе уныло потрескивала одинокая свеча, не давая мне окончательно утонуть в окружающей темноте.

За стенами замка шел дождь и я различала, как где-то в углу капала вода, нашедшая себе ход в каменной кладке. Поплотнее закутавшись в одеяло, я повернулась на бок. Сон никак не шел.

В голове крутились десятки возможных сценариев завтрашнего дня, но ни один из них не приносил облегчения. Смогут ли Рагнар и Кайлен найти доказательства моей невиновности? А что, если не успеют? Кто из членов совета может поверить в мою вину? Фрейя, возможно, будет на моей стороне. Вингард – может быть. Рагнар и… Кайлен? А остальные? Я старалась удержаться за хоть какую-то хорошую мысль, но все ускользало, рассыпалось в тревожной пустоте. Богиня, я больше ни в чем не была уверена.

Наконец я провалилась в тяжелый, липкий сон без сновидений – такой, что на утро не приносит облегчения, а оставляет после себя только головную боль и ощущение удушья.

Странный звук вырвал меня из забытья. Кажется, дверь моей камеры открылась. Я заморгала, вглядываясь в темноту и пытаясь различить хоть какое-то движение. Тишина… На дворе стояла глухая ночь. Маленькое окошко под потолком почти не пропускало света, а тусклая свеча на столе давно догорела, оставив меня наедине с черной, неподвижной тенью.

– Рагнар? Это ты? – спросила я шепотом.

Дурацкий вопрос. Конечно это не он – я бы почувствовала его приближение благодаря нашей связи. Я села, затаив дыхание. Значит, мне это только показалось? Игра воспаленного и уставшего от переживаний сознания.

Я услышала шорох. Тихий, едва различимый. Потом второй. Сердце рухнуло в пятки. Я обернулась, подскочила и ахнула, не успев даже вскрикнуть.

Чья-то рука сжалась на моем лице, зажимая рот.

– Молчи. Не рыпайся – и все с тобой будет нормально, – прохрипел глухой незнакомый мужской голос у самого уха.