Совсем не герой - Ванесса Лен

семьи Оливеров. Он отбросил маску, позволяя всем видеть свое привлекательное лицо. Светлые волосы выглядели на тон холоднее, чем у Аарона. В молодости Эдмунд, вероятно, был не менее красивым, но годы и постоянные надменные гримасы превратили тонкие черты в суровую маску.

– Ты за мной посылал? – спросил он почти угрожающе.

– Я обнаружил на нашей территории беглую преступницу.

Если Эдмунд и удивился либо испытал гордость за сына, то не подал виду.

– Посмотри ей в глаза, – продолжил Аарон.

Со вспыхнувшим наконец интересом его отец взглянул на схваченную девушку. Сам он казался сошедшим с монохромной фотографии из-за черного костюма, светлых-светлых волос и серых, как твердая галька, глаз. Момент растянулся. Джоанна едва дышала от страха. Нечто подобное произошло и раньше: Эдмунд точно так же внимательно присмотрелся к ней, прежде чем приказать убить.

Снова вспомнился прежний Аарон. То, как он коснулся ее щеки в золотистых лучах заката и настойчиво попросил держаться от него и его семьи как можно дальше. Потому что отчаянно боялся именно такого развития событий. Потому что знал, чтó именно случится.

– Давненько я не видел кого-то из вас, – прокомментировал Эдмунд и слегка улыбнулся, заметив, как задрожала пленница. Он наслаждался видом ее страха и в прошлый раз. Теперь же наклонился к ней и прошептал на ухо: – Знаешь, что мне больше всего нравится? Ты ведь даже не подозреваешь, кем являешься. Как и все прочие. Вы умираете, даже не понимая, за что.

Медленно, так, чтобы Джоанна могла наблюдать, Эдмунд отвел полы пиджака и вытащил блеснувший кинжал из ножен.

– Нет, – едва слышно выдохнула она.

Улыбка оппонента стала лишь шире. Тогда девушка закусила щеку изнутри, не желая потворствовать ему. Он хотел видеть плач и мольбы, прежде чем убить пленницу. Хотел видеть ее страдания. С трудом верилось, что такой человек мог быть отцом Аарона. Тот ни капли на него не походил.

Эдмунд занес кинжал, и серебряное лезвие блеснуло в свете луны. Рукоять в форме русалки украшала сине-зеленая эмаль на чешуе хвоста. Теперь Джоанну по-настоящему трясло. Ей казалось, что повторяется ситуация из позолоченного зала. Именно так бы и случилось, если бы Ник не пришел на помощь. И глава Оливеров был прав: она понятия не имела, кем являлась.

К ее ужасу, все стало еще хуже. Эдмунд перевернул кинжал и протянул его рукоятью вперед сыну.

«О, нет! – подумала Джоанна. – Только не Аарон».

Она не могла прекратить дрожать – получилось лишь оглянуться на него, чтобы перед смертью смотреть не в жестокое лицо Эдмунда, а в серые глаза его сына. Который когда-то хорошо к ней относился, пусть и не помнил этого в нынешней хронологической линии.

Аарон, смертельно побледнев, уставился на кинжал в руке отца.

– Совет приказал привести ее живой.

Слова прозвучали так тихо, что Джоанна усомнилась, что правильно расслышала.

– Что? – нетерпеливо переспросил Эдмунд.

Она не осмеливалась дышать, чтобы не спугнуть момент. Неужели Аарон действительно решился противостоять отцу? В прошлый раз подобная попытка не увенчалась успехом, и парень покорно вышел из зала по распоряжению Эдмунда, бросив Джоанну умирать.

– Мне дали четкие инструкции передать ее в руки королевских гвардейцев для допроса, – сообщил Аарон.

– Самые четкие инструкции всегда заключались в том, чтобы истреблять подобных выродков на месте. – Эдмунд бросил на сына испепеляющий взгляд. – Иногда я сомневаюсь, что ты действительно моей крови. Никто в нашей семье не проявил бы слабость и не перепоручил бы выполнение своего долга гвардейцам.

Глаза Аарона невольно метнулись на собравшихся вокруг родственников. Покраснев, он натянутым тоном сказал:

– Я твой сын. И ношу твою фамилию. Владею твоим даром.

Эдмунд окинул взглядом собеседника с высоты своего внушительного роста и затянул паузу настолько, чтобы тот заморгал и отвел глаза, после чего язвительно заметил:

– Напрасная трата дара Оливеров. – И покачал головой, когда сын попытался вернуть кинжал. – Оставь себе. Возможно, наберешься смелости выполнить свой долг по пути к кордегардии.

Зеваки начали расходиться, покинув все еще красного от унижения Аарона. Джоанна никак не могла успокоиться и взять под контроль дыхание после того, как готовилась ощутить вонзающийся в нее кинжал. До сих пор не могла поверить, что по-прежнему жива.

– Почему ты… – начала было она.

– Тебя допросят и казнят, – оборвал ее Аарон, вновь нацепив маску ледяного спокойствия. – Как и полагается. – Затем вытащил из кармана золотистый диск и направил на запястье пленницы, прокомментировав: – Теперь ты привязана ко мне. – А после приказал охранникам. – Передайте, чтобы подогнали машину.

Он повел Джоанну за угол поместья. Как только маскарад исчез из виду, она бросилась по направлению к дороге.

– Стой! – выкрикнул вслед беглянке Аарон.

К ее удивлению, тело выполнило приказ помимо воли, замерев без движения. Единственное, что могла Джоанна – повернуть голову и посмотреть на Аарона. Тот находился шагах в двадцати и не прикасался к ней. Охранники уже удалились, и она понадеялась, что получила шанс сбежать.

– Как ты это сделал?

– Вернись! – велел Аарон.

Ноги Джоанны сами собой понесли ее к нему. Сердце бешено трепетало в груди.

– Как у тебя это получилось?

Дело было не в даре Арджентов – желания подчиниться не возникало. Скорее уж походило на то, что ее кто-то тянул на невидимой веревке, дергая за ноги, точно марионетку.

– Ты привязана ко мне через наруч, – пояснил Аарон, явно удивленный, что пленница ничего не понимает. – И всерьез думала, что сумеешь сбежать?

– Но… в прошлый раз он не так работал, – с ужасом пролепетала Джоанна, вспомнив, что Корвин не сумел заставить ее подчиняться.

– Ну, я не знаю почему, – процедил Аарон. – Вероятно, произошел какой-то сбой, когда вы переместились с Арджентом. – Он склонил голову набок и с любопытством уточнил: – Так в каком времени вы оказались? Мы так и не сумели выяснить.

Джоанна с недоумением посмотрела на него. Они с Ником попали в то же место и в тот же момент, что и Корвин. Она до сих пор не понимала, почему их не ждали там десятки гвардейцев.

– Что ж, оставим расспросы до кордегардии, – вздохнул Аарон.

В парковочной зоне уже стоял наготове сияющий черный лимузин. За рулем сидел водитель в серой фуражке.

– Прошу. – Аарон открыл дверцу для Джоанны.

Краска уже отлила от его лица, которое теперь казалось особенно бледным в свете луны. Сбоку от подъездной дорожки нависал торец особняка: огромный и угрожающий, похожий на крепость из белого камня.

Джоанна попятилась. Если она сядет в лимузин, шансы сбежать будут минимальными. Она снова и снова прижимала кончики пальцев к золотистой отметине, стараясь действовать скрытно, и мысленно