Сто баллов удачи - Александр Го

как бы мне ни хотелось принимать на себя такую большую ответственность.

Я сошёл с повозки, чувствуя скованность во всём теле. Первым делом, захотелось смыть эту мерзость. Я пошёл к колодцу, находящемуся недалеко от дома старосты. Никто не заговаривал со мной. Ривчане были слишком поглощены своим горем, а местные жители либо помогали новоприбывшим, либо смотрели издалека, с опаской и любопытством.

Я набрал ведро ледяной воды. Руки замёрзли почти мгновенно, но мне было всё равно. Отошёл чуть в сторону, подальше от глаз, насколько это было возможно. Пролил на себя часть. Один раз, второй. Чёрная кровь стекала по коже, превращаясь в серые разводы на земле.

Вода была не просто холодной — обжигающе ледяной. С каждым ведром я чувствовал, как возвращаюсь в себя. Шок отступал, вместе с грязью, смывалась и часть оцепенения. Я дышал глубже. Появилось ощущение… чистоты. Не только физической.

А ещё спустя четыре ведра колодезной воды я понял, что не только не устаю от носки этих вёдер, но и не испытываю уже столь сильного чувства холода.

Когда я закончил, оттирая самые густые следы, ко мне подошёл Милл. Он выглядел ещё более усталым, чем на пепелище Ривы, но в глазах всё та же твёрдость.

— Как ты? — спросил он, останавливаясь на почтительном расстоянии. — Надо бы баньку подготовить. Да?

Я выпрямился, растирая руки. Холод бодрил.

— Нормально, — ответил я. Голос звучал немного хрипло, но уже не был таким отстранённым. — Гораздо лучше.

Я посмотрел на старосту, на деревню, на дымки над крышами. На беженцев, начинающих обустраиваться в сумерках. Чтобы двигаться дальше, мне нужно было кое-что ещё.

— Милл…

— М-м? — староста взглянул на меня внимательно, даже встрепенулся, давая понять, что внимательно слушает и готов исполнить любую просьбу.

— Где я могу обзавестись обычным стальным мечом и щитом? И сколько денег нужно?

— Меч и щит… — Милл задумчиво нахмурился. — У нас в Камнеброде кузнеца нет. Только подковы да топоры чинит один мужик. За таким добром тебе в город надо.

— Город? Какой?

— Да. Небольшой городишко, Орновер называется. Дня полтора ходу, если быстро идти. Там есть кузнец, неплохой мастер, говорят. Он и доспехи простенькие делать может. А деньги… Хм. Те, что мы тебе дали — их должно хватить. Даже с избытком, наверное. Было бы в наличии то, что ты хочешь.

— Спасибо. — Я благодарно кивнул старосте. — Я бы ещё хотел поговорить с тобой насчёт беженцев и дальнейшей нашей судьбы.

— Понимаю, — Милл грустно усмехнулся. — Догадываюсь, о чём ты, но давай отложим до завтра. Пошли, растопим баньку, отдохнём. Надо будет ещё беженцам помочь обустроиться…

Глава 23

Хуже, чем кажется

Мы сидели за столом в доме старосты Милла. Завтракали. Его сестра ушла кормить ребёнка, жена Мара хлопотала по хозяйству. У нас появилась возможность обсудить дела.

— Милл, — начал я, — нам нужно уходить. Всем.

Он посмотрел на меня встревоженным взглядом.

— Думаешь, они вернутся?

— Не исключено, — мрачно произнёс я.

— Куда нам идти? — спросил староста, будто бы я это знал лучше его самого.

— Здесь только одно направление — к столице. — Я пожал плечами. — Там безопаснее, там есть войска короля. А деревню нужно… законсервировать.

Староста моргнул.

— Законсервировать? Это как?

Я слабо улыбнулся.

— Собрать всё самое важное, и покинуть дома, не навсегда — временное отступление. Пока опасность не минует. Закрыть всё и запечатать, чтобы сохранилось.

Милл вздохнул.

— Ну, позакрываем, окна заколотим, ладно. Гвозди и замки не спасут от мародёров.

— Жизнь дороже любого имущества.

— Да… Да, всё так. — Милл закивал.

— Ты сам говорил, что вокруг столицы гарнизоны сильные, — напомнил я. — Там у вас будет защита. Разместите лагерь неподалёку от гарнизона и будете под присмотром. Кто вам что скажет? Больше сотни мирных…

Милл молчал секунды, пожёвывая хлеб. Ответственность за сотни жизней лежала на его плечах. Он посмотрел в окно, где виднелись крыша соседнего дома. Видно было, что он уже принял решение, но для него, судя по всему, вся тяжесть заключалась в прощании с родным домом.

— Твоя правда, — наконец сказал он кивнув. — Я поначалу думал, что ты просто оставишь нас или подготовишь к самообороне, но ты ожидаешь худшего. Да, ты прав. Рисковать людьми нельзя. Это… это не Камнеброд больше, если его спалить дотла. А мы как-нибудь проживём охотой да рыбалкой. Может, найдём там небольшое поле. Что ж… Надо собирать людей. И наших и беженцев из Ланше и Ривы. Мы все теперь одна большая деревня. Кочующая.

Сборы начались быстро. Лагерь и центральная улица наполнилась людьми. Старые телеги, груженные скарбом, одеялами, мешками с зерном выстроились в колонну. Люди грузили тряпичные узлы и мешки с личными вещами. Встревоженные дети не отходили от родителей. Старики заранее забирались в повозки, им в дороге сложнее. Мест в гужевом транспорте на всех не хватало, поэтому часть молодых всё равно должна была идти, от привала до привала.

Животные были под стать людям и повозкам: клячи, мулы, что-то совсем заморённое, некоторые даже с торчащими рёбрами. Не боевые кони, а работяги, которые теперь должны тащить своих испуганных хозяев подальше от опасности.

Внушительный караван, больше сотни душ. Мы выдвинулись в путь быстрее, чем я ожидал — уже на следующее утро.

Я шёл рядом с Миллом. Дорога была долгой и однообразной. Мы часто устраивали привалы, чередовали тех, кто идёт пешком и едет на повозках, чтобы люди могли отдохнуть и в пути.

Уже на следующий день мы вышли к развилке. Одна дорога, широкая и укатанная, вела к столице. Другая, поуже, уходила на восток, к городу Орновер.

Караван замедлился. Все уже знали заранее, что здесь, на этой развилке наши пути расходятся. Их временный защитник и спаситель, как они сами называли меня, пойдёт в Орновер, а они дальше.

Я остановился.

— Ну что ж… Береги себя, — сказал Милл, протягивая мне руку.

Я крепко пожал её.

— Я вернусь. Обещаю.

— Как найдёшь нас? — староста хитро прищурился.

— Поищу у ближайшего гарнизона, — ответил я с улыбкой.

Кто-то из толпы крестьян махал мне, многие желали удачи… Банально, но приятно, хотя удачи у меня предостаточно.

Я свернул на Орноверскую дорогу, а караван, скрипя колёсами, потянулся к столице. Я мог бы попросить