Наш неистовый конец - Хлоя Гонг

– Знаете что? – крикнула она. – Думаю, я пойду прогуляюсь.

Ее каблуки застучали, потом их стук затих вдали. У Венедикта было такое ощущение, будто в его легких сделали дыру. Он стоял, прислонившись к столу, и чувствовал, как его ярость и гнев, не найдя выхода, сходят на нет. Он ожидал, что взорвется, чтобы наконец избавиться от тьмы в своей груди, осуществив мщение и нацелив на Джульетту пистолет. Но вместо этого тьма превратилась в свет, и теперь он чувствовал себя, как перегретая электрическая лампочка, которая вот-вот разлетится на куски.

– Она не была обязана спасать меня, – тихо произнес Маршалл, видя растерянность друга. Он медленно подошел к нему и встал рядом, глядя в другую сторону. – Она могла убить меня, но она этого не сделала.

– Она прятала тебя? – спросил Венедикт, вскинув голову. – Здесь? Все это время?

Маршалл кивнул.

– Если об этом узнает Тайлер Цай, репутация Джульетты будет разрушена. Она будет изгнана.

– Она могла вообще не притворяться, будто убила тебя, – пробормотал Венедикт.

– Тогда в той больнице Алые убили бы нас всех. Брось, Веня. У меня уже была пуля в животе. Если бы благодаря ей они не ушли, я бы истек кровью.

Венедикт потер лицо. Как ни пытался он цепляться за свою злость, оснований для нее больше не было.

– Ладно, – проворчал он. – Возможно, Джульетта Цай действительно знала, что делала.

Маршалл ткнул Венедикта кулаком в плечо. Прежде он проделывал это тысячи раз, но пульс Венедикта все равно участился.

– Я обязан ей, так что мне приходилось сидеть тихо, – сказал Маршалл, не замечая смятения друга. – Во всяком случае, пока на улицах не происходило ничего плохого. Вот я и скрывался.

– Плохого? – повторил Венедикт.

Маршалл взял лежащий на столе кусок ткани и закрыл им нижнюю половину лица. Венедикт сразу узнал темную фигуру на крыше, перестрелявшую Алых, когда он противостоял им в одиночку.

– Значит, это был ты.

– Конечно, я, – ответил Маршалл, и на щеках его показались ямочки. – Кто еще стал бы присматривать за тобой?

У Венедикта пресеклось дыхание. Воздух в комнате сделался неподвижным, а может быть, ему так показалось, потому что воздуха не осталось в его легких.

«Я люблю тебя, – подумал он. – Ты это знаешь? Может, ты всегда это знал? Может, я сам всегда это знал?»

Лоб Маршалла прорезала морщинка, он нерешительно улыбнулся, явно недоумевая. Венедикт смотрел на него, не в силах оторваться, и весь ужас, вся опустошенность, мучившие его эти месяцы, сдавили его горло, словно удавка.

«Ты мог бы коснуться его сейчас. Спросить, любит ли он тебя так же, как ты любишь его».

– Веня, ты в порядке? – спросил Маршалл.

«Если бы он любил меня, разве он бы мне не сказал? Разве он не пришел бы ко мне, несмотря ни на что?»

Венедикт вдруг потянулся к нему, но только затем, чтобы обнять, прижать к себе, как делал это все те годы, что они знали друг друга. Маршалл дернулся, но тут же обнял его в ответ, засмеявшись, когда Венедикт уперся подбородком в его плечо, будто для того, чтобы убедиться, что все это реально, что это правда.

– Никогда больше не поступай так со мной, – пробормотал он. – Никогда больше такого не делай.

Маршалл обнял его еще крепче.

– Мне хватило и одного раза, Веня.

«Он жив, – подумал Венедикт, отстранившись с чуть заметной улыбкой. – Только это и имеет значение».

* * *

Рома закашлялся и пришел в себя, перекатившись набок и хрипло дыша. Над ним сияла луна, светя прямо в его слезящиеся глаза. Затылок болел, спина тоже, болели даже его ноги.

Но вакцина лежала рядом, никто не трогал джутовый мешок. И бумаги тоже были на месте.

– Какого черта?

Птицы, сидевшие на электрических проводах, улетели, их вспугнул его кашель. Он не видел, кто вырубил его. Джульетты не было рядом, но не было и следов борьбы, не было крови, нигде не валялась даже блестка от ее платья.

Рома встал на ноги. Оставалось предположить, что это был кто-то из Алых и что Джульетта либо как-то исправила ситуацию, либо увела врагов. Значит, теперь он должен просто доставить вакцину Лауренсу, как и собирался.

Он побрел прочь.

В переулке птицы не сели обратно на провода, а улетели, ибо в Ченхуанмяо появились другие существа, движущиеся на двух ногах. Если бы люди на рынке были внимательнее, они бы, наверное, тоже убрались прочь. Но никому в Ченхуанмяо не пришло в голову убежать, пока не послышались крики и люди не увидели, что мимо несутся пятеро чудовищ.

* * *

Джульетта вошла в парадную дверь дома и скинула пальто в руки подошедшей служанке. Одна из родственниц Цаев зашла на кухню, чтобы подкрепиться перед сном, оттуда в темную гостиную проникал свет.

– Иди спать, – сказала Джульетта служанке, когда та повесила ее пальто на вешалку. – Уже поздно.

– Сначала я принесу вам тапочки, – ответила служанка. Она была немолода и, похоже, у нее были дети – об этом можно было судить по тому, как недовольно она нахмурилась, когда Джульетта сбросила с ног свои туфли на непрактичных шпильках.

Джульетта вздохнула и боком плюхнулась на диван.

– Xié xié![34]

– Āiyā, – пожурила ее служанка, уже выходя из гостиной. – Bù yào shâ.

Служанка исчезла в коридоре. Если бы только кто-то из обширной империи Алых мог видеть Джульетту сейчас. Она была похожа на бумажную куклу, а не на грозную наследницу.

В эту минуту парадная дверь дома распахнулась, и Джульетта тут же вскочила, готовая к бою. В гостиную ворвалось холодное дыхание ветра, за ним последовал Тайлер, который тащил за собой какую-то фигуру. Когда он подошел ближе и на его пленницу упал свет, оказалось, что это Кэтлин.

– Что тут происходит? – резко спросила Джульетта и обняла Кэтлин за плечи. – Ты не пострадала?

– Нет, со мной все в порядке, – ответила Кэтлин, бросив на Тайлера испепеляющий взгляд, и потерла свою руку выше локтя. – У твоего кузена в голове каша вместо мозгов.

– Я знаю, что это сделала ты, Джульетта, – со злостью сказал Тайлер. – Там везде витал запах твоих духов. Зачем тебе это? Ты сделала это ради денег? Ради власти?

Джульетта переглянулась с Кэтлин, которая пожала плечами, тоже оторопев.

– О чем ты? – спросила Джульетта.

Лицо Тайлера исказила ярость.

– Зачем ты изображаешь неведение?

– Я действительно ничего не знаю – в чем именно ты меня обвиняешь?

– Там были чудовища! В лабораторию ворвались чудовища и унесли всю вакцину!

Охваченная ужасом, Джульетта попятилась, и ее ноги ударились о диван.