А Эльстер - Вниз и влево (СИ)

— Очевидно, он тренируется. Увы. Я говорила вам: все Колесничие на пике могущества сходят с ума, становясь слепыми орудиями их демоницы. Вся их сила — от того, что они ей сдаются, и обратного хода этот процесс не имеет. Его время пришло.

— Мы не можем держать в своих рядах сорвавшегося с цепи маньяка. Не лучше ли отстранить его уже сейчас?

— Нет. Во-первых, это даст Колеснице лишние поводы для подозрений, а во-вторых, он не послушает вас. Но могу ли я считать, что получила санкцию на его уничтожение?

— Баронесса… вы?

— Да. Поверьте: у меня тут теперь больше шансов, чем у всего диверсионного отдела, вместе взятого. К тому же, это необходимо для нашего плана. Нам предстоит битва с Колесницей, — а это значит, ее нужно лишить всех ее Контрактеров, чтобы она ниоткуда не могла получать подпитку. Я заставлю «сгореть» ее астролога, чтобы встретиться с ней лицом к лицу. Но остальные Колесничие слишком сильны, чтобы пытаться взять их живыми.

— Я понял, баронесса. Что ж, я положился на вас однажды — и полагаюсь впредь… Я объявляю начало последней фазы.

— Приступаю к выполнению, — четко сказала Эльза, — Конец связи!

…Она сосредоточилась, отслеживая влияния своих Контрактов. Ее «демоническое» зрение позволяло ей действовать экономно и точно.

В одно мгновение все люди в радиусе ста метров от профессора оказалась под ее управлением. Эту цифру она включила в условие Контракта не случайно: именно столько отделяло кабинет профессора от флигеля, где стояла громада «Машины Внушения». Там неотлучно дежурил Колесничий-астролог, и Эльза не хотела задеть его полем своего второго Контракта: неизвестно, сколько энергии ушло бы на то, чтобы сломить его волю. Нет, это можно было сделать потом: у Вальтера имелось когда-то много интересных препаратов с такими побочными эффектами… Довольно было и того, что под воздействие попал другой Колесничий — личный телохранитель профессора. Эльза скрипнула зубами: энергия жертвоприношения утекала вокруг него, как в воронку. Еще немного — и ей придется оплатить Контракт лично…

Охрана, вооруженная лучевыми пушками — профессорской версией гиперболоидов, — разом повернулась к нему. Тот что-то выкрикнул, и несколько человек свалилось, — но это все-таки был не Дэтлеф. Десятка лучей раскаленной плазмы хватило, чтобы отправить его на следующий круг перерождения. Они успели: эльзин Контракт все еще работал силой принесенных жертв.

Затем пушки выжгли огромную дыру в обшивке профессорского кабинета. Уберман сделал все, что мог: сначала он выстрелил из «Машины Лояльности» с воплем: «Стоять!!!», потом включил «защиту», а потом открыл огонь из лучевой пушки. Но силы внезапно изменивших ему охранников все равно были больше. Профессор встретил вошедших, нацелив на себя гиперболоид. Как ни привязан он был к своему телу, — к самому существованию он был привязан больше. Освободившись от тела, он мог спастись. Демоны — существа прагматичные, одно у них строго перевешивает другое. Но он медлил, пока была возможность…

…За несколько минут до этого Колесничий-астролог с перекошенным лицом ворвался к Лотте Леманн, стоявшей у Машины.

— Фройляйн Леманн! — завопил он, — Опасность! Скоро здесь будет враг! Наведите Машину прямо на нас! На поместье! Скажите всем, чтобы не двигались и бросили оружие!

— Ах, вы хотите невозможного, — сварливо возмутилась Лотта, — Как я могу приказать всем тут бросить оружие, если моя Машина — тоже оружие?! Я ведь брошу ее в тот же миг, как это произнесу! Это… это самое… нонсенс! И еще — парадокс! — самодовольно выговорила она трудные слова, — Надо сказать охране…

Но что она собиралась сказать охране, осталось тайной во веки веков, — потому что в этот момент дверь слетела с петель, и в комнату ворвалось несколько охранников, скрутив и ее, и астролога. На астрологе тут же оказался защитный шлем.

— Не думаю, что вышло бы, как он сказал, — появившийся следом Отто кивнул на Колесничего, — «Машина Внушения» сейчас не действует. Как и прочие Контракты профессора. Он сам включил «защиту». Она работает в обе стороны.

— Вы!!! Штальберг!!! — Лотта задыхалась, — Я всегда знала, что вам верить нельзя!..

— Не тратьте слов. Идемте. Ваш… научный руководитель должен вас подпустить к себе.

Охранники двинулись вперед, толкая перед собой Лотту. Над лабораторией поднимался дым.

— Что вы сделали с профессором?! — голос ее сорвался на визг, — Я вас..! — и она замолкла, попав в стометровую сферу, где действовал второй Контракт Эльзы.

…Через пару минут она уже стояла перед профессором Уберманом, протягивая ему записку.

«Вашей жизни ничто не угрожает, — говорилось там, — Требуется только лояльность…»

Отто безмолвно связался с Эльзой:

— Готово, фройляйн.

Если бы не Колесница, то можно было бы приказать профессору остановить его Контрактеров, — но теперь снимать с него защиту было опасно. Поэтому в лабораториях, на заводах и испытательных полигонах СС шел бой. Он был мало похож на то, как уничтожали друг друга в то время простые смертные, — потому что с обеих сторон были те, кто изменил физические законы.

…Прошло больше часа прежде, чем Теодор Росс получил последний отчет о победе. Те Контрактеры, кого удалось взять живыми, тут же оказались в защитных шлемах. Их должны были доставить в Вену, чтобы Пирамиду профессора вновь было можно задействовать, — и часть из них уже привезли в мастерскую Эльзы.

Он вытер пот со лба, протер пенсне и водрузил на нос, прежде чем набрать номер эльзиной мастерской:

— Баронесса, у нас получилось… Одну минуту, тут другой телефон… — Эльза слышала, как он, прикрыв рукой первую трубку, отрывисто говорит во вторую, — Госпожа фон Лейденбергер, — продолжал он, — Я помню вашу решимость, но этот сумасшедший сейчас идет к вам. Он каким-то образом вытянул ваше местоположение из диверсантов, с которыми я вас навещал, — уже после того, как свернул им шеи! У вас хорошая охрана, но… вы все еще уверены, что хотите там его ждать?

— Да. Я позвоню вам.

— И последнее: судя по времени, ваша операция в подземельях уже началась?

— Пятнадцать минут назад.

Колесничего она увидела издалека.

Он шел быстрым и немного развинченным шагом, — и там, где он шел, она с трудом могла вычислить структуру реальности. Зато она прекрасно замечала, как от него шарахаются и разбегаются встречные люди.

Он пинком отбросил створку фабричных ворот и вошел во двор. Бросившуюся наперерез охрану смело огненным шквалом, — а дальше он уже не отвлекался на то, чтобы их убивать. Над ним горел магический щит, — и тут бесполезны были гранаты и пули, которыми щедро угощали его охранники. Он пересек двор, чиркнул ножом по руке, окрасил кровью какие-то из своих рун — и приложил ладонь к бронированной створке двери. Дверное полотно будто взорвало после этого изнутри. Дэтлеф Эберт вошел внутрь — и двинулся напролом через помещения, не затрудняя себя поисками коридора. Он направлялся к Эльзе по кратчайшей прямой.