А Эльстер - Вниз и влево (СИ)

— Хорошо. Но, фройляйн…

— Я помню, — пожала она плечами, — Они не должны узнать о степени вашей осведомленности. Не волнуйтесь: уж настолько-то я освоилась в мире спецслужб. Да, кстати: когда вы упоминали, кто не подвластен влиянию профессорских машин, вы не упомянули берлинское начальство Абвера.

Тут пауза в разговоре вышла явной.

— Не упоминал, потому что не знал, — отозвался, наконец, Отто, — Вы уверены?

— Я — нет. А вот их венский реферат — да. Хорошо бы было узнать, наш ли это старый знакомый Дэтлеф Эберт о них позаботился. И если это не он — выходит, мы что-то упускаем. Или — кого-то.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ (ЧАСТЬ I),

в которой Эльза захватывает профессора, а потом все снова идет прахом

Берлин дал добро на операцию через три дня, и еще двадцать ушло на подготовку. Эльзу отвезли на венскую окраину, где под прикрытием фабрики находилась техническая мастерская и автобаза для нужд военной разведки. Помогать ей было некому, и ей пришлось в одиночку собрать оружие и защитные шлемы — для Абвера, полиции и для тех повстанцев, что согласились сотрудничать.

Все это время и полицейские, и Отто держали ее в курсе дел. От полиции она узнала, что противостояние среди подпольщиков вот-вот обернется вооруженным столкновением. «Инквизиция» день ото дня становилась нетерпимее и напористей, уже были драки и даже неудавшееся аутодафе. Тогда их удалось остановить, но в завязавшейся стычке был ранен Тадеуш Ковалевский — знаменитый командир повстанцев. У них великолепная подготовка, докладывал Прибке. Они не только прекрасно дерутся, но все свободное время проводят в молитве, уверенные, что это защитит их от дьявольских козней, — так они упорно именуют «Машину Внушения»; и приходилось признать, что Машина их не пугает. Если это действительно был Ватикан, как считали подпольщики — то выходило, что церковники вернулись к идее боевых орденов на новом уровне. Должно быть, у них были тренировочные лагеря и все, что полагается частям специального назначения.

Прибке получил от делегатов лояльной части Сопротивления согласие на совместную операцию, в которой они вместе с полицейскими выбьют из катакомб «инквизицию». Видимо, подумала Эльза, перевес не на стороне людей Тадеуша, раз уж они решились вмешать в свои дела «легавых»… В подтверждение союза полицейские передали повстанцам защитные шлемы, что она сделала для них.

…Отто теперь тоже знал, что задумала Эльза, — по крайней мере, ту часть плана, что касалась профессора. Он должен был взять в свои руки лабораторию Убермана, когда придет время, и теперь подробно сообщал ей, где находится огромная «Машина Внушения», где обычно пребывают Колесничие, где и сколько у профессора охраны, какое у них оружие и с чьими Контрактами связано, — ведь теперь у него снова было «особое зрение». Хорошей новостью было то, что целых два Контрактера построили для профессора новую защиту — что-то вроде «изолирующего контура», которым пользовалась Эльза. Это давало шанс, что Колесница не доберется до него, когда поймет, что настоящая цель — она; ведь если Уберман будет отрезан от мира, он даже не сможет передать своим подчиненным приказ эту защиту отключить, — а напрямую Колесница может приказывать лишь собственным Контрактерам — Колесничим.

Эльза не посвящала Отто в излишние подробности о жизни подпольщиков, но все же поделилась подозрением, что за «инквизицией» может стоять Ватикан. И если это так, то они вполне могут быть теми, кто вывел берлинское командование Абвера из-под влияния Машины. Отто ответил, что, если это и правда, то это говорит о двойной игре Берлина, но вовсе не повод отменять план, — время покажет, за кем будет перевес. Что ж, тут Эльза была с ним согласна…

Октябрь шел к концу.

Вечером 26-го в мастерскую Эльзы пожаловали гости, — впрочем, ожидаемые. Вошли двое диверсантов; каждый нес на плече нечто, завернутое в рогожу. Следом в помещение шагнул Теодор Росс.

— Положите на стол, — вон туда, — и ждите на выходе, — распорядился он.

Когда они вышли, он сам отбросил край рогожи с одного из свертков:

— Вот тот, кто вам нужен. Хайнц Штраубе, врач, полковник СС. Вот его документы, — он развернул к Эльзе бумаги, держа их рукой в перчатке, — Как видите, немногие имеют право чинить ему препоны.

— Очень хорошо, — кивнула Эльза, — Завтра это будет кстати.

Росс снял и протер пенсне; такая у него была привычка, когда приходилось говорить необычные вещи.

— Скажите, баронесса: не помешает ли мое присутствие вашим дальнейшим действиям? Я наслышан о вашей работе, и, признаться, мне интересно увидеть материальные подтверждения вашего плана.

— Конечно, — Эльза улыбнулась, — Я ведь не средневековый некромант, которому нужна таинственность, кладбище и новолуние.

Она развернула рогожу, окинула взглядом тело; диверсанты сработали чисто, и на нем не было видно повреждений. Она сняла с мертвеца обувь, расстегнула ему манжеты рубашки и откинула со лба прядь волос.

— Жаль, что нет хирурга, — светским тоном произнесла Эльза, — Но думаю, я справлюсь, — и она склонилась над телом с какими-то инструментами. Послышался звук, который заставил начальника абверштелле поморщиться: она явно вскрывала Хайнцу Штраубе череп. Повозившись еще немного, Эльза защелкнула на руках и ногах трупа тонкие браслеты, — Это реглеры, — она продолжала разъяснения, как любезная хозяйка, — Они удерживают спиритическую оболочку, связывая ее с телом, а также позволяют им управлять. Сейчас нам необходим контакт…, - она быстро присоединила к пяти точкам на теле провода, застегнула на себе браслеты и надела шлем, — И электричество, — с этими словами Эльза переключила пару тумблеров на генераторе рядом.

Послышался треск разряда, остро запахло озоном. Тело дернулось. Эльза, прямая и неподвижная, простерла над мертвецом руки:

— Встаньте!

Теодор Росс почувствовал, что холодный пот с затылка стекает по его спине. С колотящимся сердцем он увидел, как мертвец открыл глаза, неловко и медленно сел.

— Как вас зовут? — повелительно продолжала Эльза.

— Хайнц Штраубе, штандартенфюрер СС.

— Приветствую вас, герр Штраубе. Вы вызваны для выполнения важного задания. Завтра в 8.20 вы должны прибыть в больницу для умалишенных по адресу, который вам сообщат. Там вы предъявите свои документы и распорядитесь, чтобы вас провели внутрь. Вам нужен пациент по имени Густав Менц… так он зарегистрирован в лечебнице. Вы освидетельствуете состояние местных больных и составите акт, по которому заберете его и еще двоих для дополнительного обследования. На любые расспросы отвечайте, что ваша цель не подлежит разглашению. Можете упомянуть, что она связана с возможной программой кардинального решения вопроса излечимости подобных пациентов. После этого вы препроводите его к машине, где вас будут ждать, и в дальнейшем будете выполнять мои приказы. Как поняли меня?