Капитан - Антон Перунов

— Думаю, и по этому узкому вопросу мы найдем решение. Сейчас настолько углубляться в детали считаю нецелесообразным. Я продолжу, с вашего разрешения, Сергей Павлович.

— Да, простите, Мартемьян Андреевич, немного увлекся…

— Это нормально. Тема для нас обоих очень важная и интересная. Итак. Длина катушки вряд ли будет больше пяти километров, так что ракета будет управляться не на всей дистанции полёта, если стрелять на большее расстояние. Минимальная начинка приборного отсека: пневматические двигатели приводящих рулей, управляемые клапана, источник давления, источник электропитания. Никакого автопилота, никаких гироскопов, никакой автоматики, только ручное управление. Источником питания как пневматики, так и электрики может быть пороховая шашка, такая же, как в маршевом двигателе, только маленькая. Исходящие газы от горения которой вращают крыльчатку электрогенератора и приводят пневматику или через компрессор или напрямую. Клапана забьются нагаром очень быстро, но и время активной жизни — работы системы — от силы три минуты.

Стабилизаторы в хвостовой части — фиксированные, только стабилизация полёта. Если удастся смонтировать их на свободно вращающемся относительно основного корпуса кожухе — будет вообще замечательно. Тогда они не будут мешать управлению, которое в нашем проекте осуществляется поворотом крыльев: одновременное — вверх-вниз, враздрай — вращение относительно продольной оси. Комбинированное — повороты вправо-влево.

Март внимательно посмотрел на пребывающего в некоем подобии нирваны Королева и добавил:

— Вот теперь готов выслушать ваши вопросы, Сергей Павлович.

Тот встрепенулся, разом вернув привычную собранность, хотя легкая мечтательность, словно внутреннее сияние, продолжала светиться в глубине его глаз.

— Да, кхм. Очень грамотный и в целом замечательный проект, Мартемьян Андреевич. Поздравляю. Однако имеющийся опыт показывает, что проблема может крыться в преобразовании команд оператора в углы установки крыльев. Даже если заложить фиксированные с определённым шагом положения. Нужна или аналоговая механическая «решающая машина», достаточно примитивная, но, тем не менее… или обучение оператора. Точнее, не «или», а «и».

— Вы зрите в корень. Рад, что не ошибся в вас, Сергей Павлович. Этот вопрос мы будем решать с помощью артефактов. Более того, предполагается, что и операторами комплексов будут одаренные, прошедшие основательную подготовку. В мои ближайшие планы входит и создание ЭВМ — энерговычислительной машины. Так что расчеты будут автоматизированы даже и с учетом многих переменных. Силы ветра, давления, температуры, влажности воздуха.

— Что ж, звучит обнадеживающе. К сожалению, я в артфакторике не силен…

— У нас есть толковый специалист в этой области. Да и я сам кое-что в ней понимаю.

— Тогда вопрос номер два. Мы с ним пока так и не смогли разобраться. Изменение аэродинамической схемы во время полёта. До того, как выгорит топливо в ракетном двигателе — рули расположены впереди центра масс примерно метра на полтора-два. А после выгорания топлива уже в полёте по инерции центр масс окажется на метр перед крыльями.

— Понимаю. Тут или мудрить с автоматическим переключением режима при прохождении центра масс мимо оси вращения рулей, или включать управление и раскладывать крылья только после выгорания топлива. В первом случае нужно разбираться с инверсией управления, во втором — требуется датчик, который определит прекращение разгона и разблокирует рули. Подойдет и простой инерционный замыкатель. В случае неуправляемой активной фазы приборный отсек намного проще, но за те пять-шесть секунд, что выгорает топливо, ракета усвистит от корабля километра на полтора-два. То есть для оружия класса «воздух-земля» годится, а вот «воздух-воздух» — только как оружие среднего и дальнего радиуса.

— Хм, на меньших дальностях более целесообразно использовать неуправляемые ракеты и артиллерию, как мне думается.

— Согласен. И вот еще что. Уже про более отдаленные перспективы. Если наша воздушная торпеда покажет себя, то мы можем пойти на усложнение системы. Добавить гироскоп в приборном отсеке и связанный с ним автомат удержания курса. Это будет первая доработка. Вторая: отделение двигателя после выработки топлива. Что улучшит управляемость и увеличит дальность. Третья: переход на беспроводное управление. Четвёртая, это уже в среднесрочной перспективе: частичное самонаведение, например, по пассивному инфракрасному датчику. Ну, и дальше до бесконечности, ибо нет пределов совершенству.

— Звучит просто замечательно. Но это потребует очень значительных средств!

— С этим мы разберемся в самое ближайшее время. Сейчас мне важен ваш, Сергей Павлович, положительный ответ.

— Простите, Мартемьян Андреевич, но вы ничего не стали спрашивать обо мне, о моих наработках, опыте, рекомендациях, наконец.

— Вас это смущает, Сергей Павлович? Думаете, я недостаточно последователен и надежен? Напрасно. Что же касаемо вас и ваших рекомендаций, то я располагаю совершенно надежными, прямо-таки железобетонными подтверждениями насчет конструктора Королева. И того, способны ли вы успешно справиться с поставленными задачами. Итак, возвращаясь к моему вопросу, что скажете, да или нет?

— Да, черт возьми! — решительно стукнул Королев кулаком по столу. — Меня не устраивает нынешняя ситуация. Я хочу заниматься реактивными системами и вижу в них огромную перспективу!

— В таком случае, предлагаю вам возглавить в моей компании «Автоматы Колычева» ракетное направление. Штаты, персоналии, бюджет, ТЗ и техническую базу мы обсудим позднее. Вероятно, вам потребуется время для завершения дел с ОЗК.

Март, а вслед за ним и Королев встали и крепким рукопожатием скрепили достигнутое соглашение.

— Да, так сразу меня не отпустят.

— В ближайшие дни мой юрист подготовит текст контракта и вышлет его вам на подпись. Не спешите, прочитайте внимательно. Работы предстоит много. А времени у нас куда меньше, чем задач. Так что отдохните, как следует, и после праздников примемся, засучив рукава, за дела!

Клуб клана медиков располагался в старинном особняке на Миллионной улице, в котором когда-то была устроена первая в Петербурге аптека. То первое здание, конечно, не раз горело, и было до неузнаваемости перестроено, но служители Асклепия любили историю и потому выбрали для своей штаб-квартиры именно этот дом.

До казарм Павловского полка Март с Александрой добрались на «Ночной Птице», а уже оттуда, не обращая внимания на условности, отправились пешком, благо пройти оставалось всего ничего.

Встретили молодых людей тепло, можно сказать, по-домашнему. Впрочем, это было отличительной стороной их клуба. Здесь не очень любили официоз.

— А тут довольно мило! — заметил Март, помогая свое спутнице освободиться от мехового манто и шапки.

Под верхней одеждой у Шуры Зиминой обнаружилось элегантного кроя строгое черное платье умеренной длины, одинаково хорошо подходящее и для деловой встречи, и для светского раута. Единственными украшениями барышне служили нитка речного жемчуга и маленькие сережки с крохотными бриллиантами.

«Надо бы подарить Саше что-нибудь из наследства матушки», — с запоздалым раскаянием успел подумать Колычев. Хотя нельзя было не признать, что его невеста и без того выглядит на все сто. В ней была такая естественная скромность,