Первый закон: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей - Джо Аберкромби

Ознакомительный фрагмент

но это роскошь. Она не накормит тебя, не укроет от дождя. Чтобы сражаться с врагами, мне нужна поддержка друзей, а их у меня не осталось. Надо смотреть правде в глаза. Прошло то время, когда мои планы простирались дальше, чем необходимость прожить день и не умереть.

Байяз рассмеялся, поблескивая глазами в свете костра.

– Что тут смешного? – спросил Логен, передавая ему трубку.

– Не обижайся, но ты бесконечный источник сюрпризов. Совершенно не то, чего я ожидал. Ты настоящая загадка!

– Я?

– Ну конечно! Девять Смертей! – прошептал волшебник, широко раскрывая глаза. – Что за ужасную славу ты заслужил, мой друг! Каких только историй про тебя не рассказывают! У тебя кошмарное имя. Матери пугают им детей!

Логен промолчал – здесь трудно было возразить. Байяз не спеша затянулся и выпустил длинную струйку дыма.

– Вспоминаю тот день, когда принц Кальдер нанес нам визит, – сказал он.

Логен хмыкнул:

– Предпочитаю поменьше думать о нем.

– Я тоже, но в данном случае меня заинтересовало не его поведение, а твое.

– Мое? Не могу припомнить, чтобы я сделал хоть что-то.

Байяз ткнул чубуком трубки через костер, указывая на Логена.

– Ах, но ведь именно это я и имею в виду! Я знавал многих воинов – и простых солдат, и военачальников, и наемников всех видов. Великий воин должен действовать быстро и решительно – собственными руками или посредством своих людей, – поскольку тот, кто бьет первым, чаще всего бьет и последним. Поэтому человек на войне в конечном счете начинает полагаться на низшие инстинкты: всегда и на все отвечает насилием, становится гордым и жестоким. – Байяз передал трубку обратно Логену. – Но что бы ни говорили люди, ты не таков.

– Многие не согласились бы с тобой.

– Возможно, но факт остается фактом: Кальдер оскорбил тебя, а ты ему не ответил. Ты хорошо понимаешь, когда тебе следует действовать, и действовать быстро, а когда следует воздержаться. Это говорит о сдержанности и расчетливом уме.

– Может быть, я просто испугался.

– Кого, Кальдера? Брось! Ты ничуть не испугался Скейла, а он гораздо более неприятный тип. С другой стороны, ты прошел сорок миль с моим учеником на спине – это говорит о смелости и сострадании. Редчайшее сочетание! Насилие и сдержанность, расчетливость и сострадание. К тому же ты умеешь говорить с духами.

Логен приподнял бровь:

– Это случается редко, и только когда никого рядом нет. Речи духов скучны и далеко не так приятны для меня, как твои.

– Ха, это верно. Духи мало что могут сказать людям, насколько я понимаю. Хотя сам я с ними никогда не разговаривал, у меня нет такого дара. В наши дни немногие им обладают. – Байяз сделал еще глоток из своей чашки, поглядывая на Логена поверх ее краешка. – Пожалуй, я не припомню никого, кроме тебя.

Малахус выбрался из леса, спотыкаясь и дрожа от холода. Он поставил мокрые миски на землю, схватил одеяло, плотно закутался в него и с надеждой воззрился на дымящийся над огнем котелок.

– Это чай?

Байяз не ответил на его вопрос. Он продолжал:

– Скажи мне, мастер Девятипалый… До сих пор ты ни разу не спросил меня, зачем я за тобой посылал и чего ради мы блуждаем по горам Севера, подвергая опасности наши жизни. Это кажется мне странным.

– Ничего странного. Я не хочу знать.

– Не хочешь?

– Всю жизнь я хотел узнать ответ на множество вопросов. Что находится по ту сторону гор? О чем думают мои враги? Каким оружием они станут со мной драться? Кому из друзей я могу доверять? – Логен пожал плечами. – Знание, может быть, и корень могущества, но чем больше я узнавал, тем больше у меня оказывалось проблем. – Он снова пососал свою трубку, но она уже прогорела. Логен выколотил пепел на землю. – Какова бы ни была твоя цель, я постараюсь помочь тебе. Но я не хочу ничего об этом знать раньше времени. Я до смерти устал сам принимать решения, они никогда не бывают верными. Неведение – сладчайшее лекарство, говаривал мой отец. Я не хочу знать.

Байяз смотрел на него во все глаза. Впервые Логен видел на лице первого из магов удивление. Малахус Ки робко кашлянул.

– А я бы хотел знать, – вымолвил он, с надеждой глядя вверх на своего учителя.

– Конечно, – проворчал Байяз. – Но тебе не позволено спрашивать.

Было около полудня, когда все пошло наперекосяк. Логен уже стал надеяться, что им повезет, что они доберутся до Белой реки и протянут еще неделю. В какой-то момент он успокоился и расслабился. К несчастью, именно этот момент и повлиял на развитие событий.

Без сомнений, засада была устроена очень толково. Враги тщательно выбрали место и обвязали тканью копыта своих коней, чтобы заглушить звук. Если бы рядом был Тридуба, тот бы заметил опасность – он имел исключительную способность мгновенно видеть местность и оценивать обстановку. Ищейка с его неповторимым нюхом учуял бы врага. Однако ни того ни другого здесь не было. От мертвых помощи не жди.

Три всадника затаились за крутым поворотом дороги: хорошо вооруженные воины в крепких доспехах. Лица грязные, но оружие вычищено, и все трое – ветераны. Тот, что справа, был коренастым и мощным, почти без шеи. Слева – высокий и костлявый, с маленькими жестокими глазками. На обоих надеты круглые шлемы и поношенные кольчуги, в руках – длинные копья, готовые к бою. Их предводитель ссутулился в седле с небрежностью искушенного наездника. Он кивнул Логену.

– Девятипалый! Бринн! Девять Смертей! Как рад снова тебя видеть!

– Привет, Черноногий, – пробормотал Логен, натягивая на лицо дружелюбную улыбку. – Вид твоего лица тоже согрел бы мое сердце, если бы все сложилось по-другому.

– Но все так, как оно есть.

Пока старый воин говорил, взгляд его медленно перемещался от Байяза к Ки, от Ки к Логену, изучая их оружие или отмечая отсутствие такового, чтобы выработать план действий. Менее умный противник дал бы им возможность уравновесить шансы, но Черноногий был названным и не был глупцом. Он остановил взгляд на руке Логена, медленно ползущей вдоль тела к рукояти меча, и спокойно покачал головой.

– Не надо этих штучек, Девять Смертей. Ты сам видишь – ты у нас в руках. – И он кивнул на деревья за спиной Логена.

Сердце Девятипалого дрогнуло: еще двое всадников появились сзади и теперь рысцой подъезжали к ним, окончательно захлопывая ловушку. Обернутые тканью копыта лошадей не издавали почти ни звука, соприкасаясь с мягкой землей возле дороги. Логен пожевал губу. Черноногий прав, черт его побери. Четверо всадников съехались, их копья