Джон Норман - Бродяга Гора

— Мы готовы рискнуть, — заявил Каллимах.

— Ну что ж, — промолвил Тасдрон, — в конце концов, кто не рискует, тот не выигрывает. Рискну и я.

— Рад это слышать, — сказал Каллимах.

Разговор велся вполголоса за маленьким столиком в задней комнате таверны. Хотя Каллимах воспрял духом и больше не топил свое горе в паге, для жителей Виктории это оставалось тайной. Бывший воин по-прежнему ходил понурясь, нетвердой походкой, с затуманенными глазами и дрожащими руками. Выглядел Каллимах или пьяным, или ищущим возможности опохмелиться. Лишь те, кому он полностью доверял, знали о произошедшей в нем перемене. Мы полагали, что для успеха нашего дела будет лучше, если жители Виктории, среди которых, очевидно, имелось немало пиратских соглядатаев, будут считать его опустившимся пьяницей, навсегда забывшем о кодексе чести воинской касты. Им незачем знать, что этот человек, некогда махнувший на себя рукой, распрямился, разорвал узы своего безволия, как разъяренный ларл рвет сети загонщиков, и, вспомнив о своей принадлежности к благородному воинскому сообществу, вновь встал на стезю чести. Как казалось мне — навсегда: трудно было поверить, что после всего пережитого он вновь собьется с пути.

— Я разговаривал с Глико, купцом из Порт-Коса, — сообщил Каллимах. — Он собирался привлечь к делу Каллистена, капитана воинов, которые занимаются в Виктории поисками топаза. Капитан явится сюда к двенадцатому часу.

— Надеюсь, он догадается скрыть свое лицо, — обеспокоился Тасдрон. — Виктория кишмя кишит лазутчиками.

— Глико, разумеется, предостерег его, — успокоил трактирщика Каллимах.

Прислушиваясь к разговору, я тем не менее приметил, что плечи Пегги сотрясаются от рыданий. Девушка не могла сдержать слез: находясь так близко от мужчины, которого она мечтала видеть своим господином, которого безнадежно и страстно любила, она была обречена на молчание.

— Ты наводил справки среди жителей Виктории? — спросил Каллимах у Тасдрона. — Можем ли мы рассчитывать на поддержку горожан?

— Справки я со всей возможной осторожностью навел, — хмуро ответил Тасдрон, — но, боюсь, ничего утешительного по этому поводу сказать не смогу. Возможно, люди относятся к нашему делу с сочувствием, но мы едва ли можем надеяться на практическую поддержку. Опасность велика, и никто не хочет рисковать жизнью.

— Иными словами, в Виктории мы реальной помощи не получим, — уточнил Каллимах.

— Никакой, — подтвердил Тасдрон.

Я продолжал наблюдать за девушкой. Ей приказали отойти, чтобы она не могла подслушать разговор мужчин, однако велели оставаться в пределах досягаемости на тот случай, если кому-то вздумается потребовать от нее услуг. Плечи рабыни продолжали дрожать, и я отвел взгляд. В конце концов, Пегги была всего лишь рабыней.

— Мы должны устроить так, чтобы на сегодняшнюю встречу явился и Армилиан, командир находящихся в Виктории стражников из Арской фактории, — заявил Каллимах.

— Но ты, надо полагать, в курсе того, что в настоящее время Кос и Ар находятся в состоянии войны, — хмыкнул Тасдрон.

— Конечно в курсе, — отозвался Каллимах, — но мне кажется, что Порт-Кос и Арская фактория, а в конечном счете и их метрополии в равной степени заинтересованы не допустить установления пиратской гегемонии над всем течением реки. Это должно заставить их внимательно отнестись к нашему плану.

— Представители Порт-Коса и Арской фактории скорее вцепятся друг другу в глотки, чем станут совместно распивать в Виктории вино да обсуждать планы совместных действий, — заметил Тасдрон.

— Проблемы Порт-Коса отличаются от проблем Коса, — отозвался Каллимах, — точно так же как проблемы Арской фактории не во всем совпадают с проблемами самого Ара.

Арская фактория по сути представляет собой аванпост Ара. Это отличает ее от Порт-Коса, чьи связи с Косом, городом-основателем, имеют не административный, а скорее культурный и исторический характер. Стражники из этих двух городов околачиваются в Виктории уже не одну неделю, но хотя и заняты они одним и тем же делом, они все же не предприняли ни единой попытки хоть как-то скоординировать свои действия.

— Что там скоординировать, — хмыкнул Тасдрон, — они старательно избегают друг друга.

— Но оба командира знают, где разместились стражники из другого города, — указал Каллимах.

— Конечно, — согласился Тасдрон, — как не знать.

— И все же ни один из них не напал на штаб-квартиру другого.

— А ведь верно, — подтвердил трактирщик.

— Разве это не признак того, что командиры предпочитают не усугублять раздоры, а заниматься другими, боле важными делами?

— Может быть, и так.

— Я полагаю, — сказал Каллимах, — что они разумные люди и безопасность реки имеет для них обоих большее значение, нежели распри далеких метрополий.

— Может быть, это правда, — сказал Тасдрон, — но, конечно, они ничего не признают открыто. Одно дело избегать конфликтов, а другое — осуществлять сотрудничество. Амилиан не только не согласился бы участвовать в наших планах, но и просто не явился бы ни на какую встречу, если бы узнал о присутствии на ней Каллистена. Каллистен также не позволит себе присутствовать при встрече, на которую приглашен представитель Арской фактории.

— Именно поэтому их не предупреждали о присутствии друг друга, — указал Каллимах.

— Да, но что мы им скажем после того, как они увидят друг друга? — обеспокоился Тасдрон.

— Прежде всего попытаемся предотвратить кровопролитие, — ответил Каллимах.

— Хочется верить, что ты в этом преуспеешь, — проворчал Тасдрон. — Если Амилиан схватится с Каллистеном и кто-то из них пострадает, в моей таверне этот инцидент едва ли останется без внимания стражников.

— Что правда, то правда, — улыбнулся Каллимах. — Их месть наверняка будет безжалостной и скорой.

Тасдрон поежился. Горианцы в некоторых вопросах обычно не отличаются сдержанностью.

— Глико, о котором я говорил, может открыто встречаться с Каллистеном, не возбуждая подозрений. Таким образом, его появление на нашей встрече не сулит особых проблем. Но вот с Амилианом дело обстоит сложнее. Трудно предсказать, как поведет он себя в столь щекотливых обстоятельствах, тем паче что он прекрасно знает, до какой степени нашпигованы осведомителями и соглядатаями таверны прибрежных городов.

— Что-то мне есть захотелось, — сказал я.

— Пегги, — позвал Тасдрон, возвысив голос.

Девушка быстро вскочила на ноги и поспешила к столику, рядом с которым встала на колени.

— Что угодно господину?