Лето 1977 - Максим Арх

там подходящее место. Ищу пластмассовую ёмкость, или как вариант — алюминиевый бидон, отвожу всё «добро» в укромное место, и под покровом ночи закапываю деньги, уложенные в тару.

После этого, добираюсь до дома, с маленькой сумкой денег, а про «захоронку» забываю до весны. Весной же загружу кого-нибудь, съездить в Армению за покупкой музыкальной аппаратуры или на экскурсию. К примеру, того же Севу. Ну, а «если что», съезжу один.

Другой вариант, если на этот поезд сесть не получится, — поехать с этими деньгами в другие регионы страны — Грузия, то есть — Грузинская ССР или Азербайджан, соответственно — Азербайджанская ССР и уже оттуда, так сказать, «в более спокойной обстановке» пытаться «пробивать путь в родную гавань».

Не исключался и вариант доехать до Сочи. Это относительно недалеко, и туда можно будет попробовать попасть — либо на поезде, либо с фурами фруктов, которые в летний период постоянно отправляются отсюда в центральные регионы страны.

В принципе, если «позаморачиватся» и хорошо поискать, то на фуре с водителями-дальнобойщиками, можно будет вообще добраться и до Москвы. Вряд ли кто из них откажется от трёхсот рублей, к примеру.

Самый последний вариант — просто закопать все деньги, позвонить маме и рассказать, где я. Подождать её тут, получить от неё «законных» «люлей» и улететь с ней на самолете обратно. История про сына путешественника, с детства мечтающего посетить Армению у меня была давно подготовлена.

Естественно, в таком неприглядном варианте, был очень огромный минус — в аэропорт, брать деньги вообще «стрёмно» и миллионер, на какое-то время, останется нищим. Но было и утешение — лотерея, в которую я непременно выиграю, так что, некоторое количество денежных знаков в карманах всё же будет.

Короче говоря, вариантов побега было множество, но всё же, я надеялся, что смогу договориться с проводником.

* * *

Посмотрев на поезд, который подошёл к платформе для посадки пассажиров, я подумал: «А вдруг этот поезд будет тем же, что и привез меня сюда. Соответственно и проводница, будет та же. Следовательно, нужно будет и ей рассказать какую-нибудь „правдоподобную“ историю».

Что-нибудь, типа, перепутал число… Позвонил в Москву, уточнить номера в гостинице, и чтобы меня встретили. Там охренели и сказали, что сборы не шестого, а двадцать шестого августа. Вот, переночевал на вокзале, а теперь еду обратно. Примите пожалуйста пятьдесят рублей и довезите меня «до дому, до хаты». Помогите и покормите. Ну, а если не хотите пятьдесят руб., то вот вам сто…

Понаблюдав за проводницами и проводниками, я убедился, что моей знакомой не видно. Также убедился, что тётеньки и дяденьки проводники с удовольствием берут, что называется — «на лапу».

Вот одна из них переговорила с человеком, что-то положила в карман и повела пассажира внутрь вагона. Вот какой-то дядя разговаривает с проводником, что-то суёт ему и тоже проходит внутрь вместе с тремя большими коробками. Вот хохотушка-проводница смеется, затем смотрит по сторонам, принимает деньги от какого-то молодого человека с несколькими огромными баулами и пропускает гражданина внутрь поезда.

«Что ж, начнём с хохотушки…»

— Здравствуйте, — поздоровался я, подходя к симпатичной проводнице лет 30–35.

— Здравствуй мальчик, — ответила она и вопросительно уставилась на меня, не понимая, что от неё хочет, этот милый ребёнок.

— Понимаете, тут такое дело… Я у дяди тут гостил. Он геологом работает в какой-то геолого-разведывательной конторе. Они ушли на три дня в экспедицию. А мне вчера вечером позвонил тренер из Москвы и сказал, чтобы я срочно прилетел на сборы в подмосковные Химки. Они начинаются через два дня, после которых мы летим в Болгарию на международные школьные соревнования по футболу. Я в спортшколе занимаюсь. Так вот, он сказал, чтоб я срочно вылетал в Москву! Но как? Как я вылечу? Билеты на самолёт мне не продадут. Я паспорт только через год получу.

Проводница задумалась. Ей нужно было помочь мыслить в правильном направлении, и я продолжил:

— Деньги на билет у меня есть. Помогите пожалуйста. Возьмите меня с собой. Вот деньги, — с этими словами я протянул даме пятидесятирублёвую ассигнацию.

— Мальчик, это много, — удивлённо сказала проводница, поглядывая, то на купюру в моей руке, то озираясь по сторонам. — И кстати, а твой дядя тебя искать не будет?

— Нет. Я записку оставил и соседям сказал, что уезжаю. А как приеду, обещал сразу позвонить.

Визави задумалась…

«Блин. Наверное, я с суммой переборщил. Может и двадцатки бы хватило? Или сколько надо-то?.».

Дело в том, что в последний момент, я порылся в карманах и нашёл только пятёрку и трёшник, поэтому пришлось сразу «влупливать пятьдесят», задав себе вполне логичный вопрос: «Почему я не вытащил несколько купюр из пачек с меньшим номиналом?!»

Каюсь. Недодумал. Нервы…

Тётя была в смятении. Пятьдеся рублей, это вам не «хухры-мухры» …

«Что же делать…», — читалось в глазах работа мыслей в её симпатичной головке. И хочется, и колется…

«По ходу дела, с полтинником, я всё же погорячился. Неужели переборщил и напугал?»

Проводница, думала-думала, маялась-маялась, но всё-таки, в конечном итоге, алчность победила.

— Ладно. Раз такое дело, помогу. Пошли, покажу, где твоё место, спортсмен, — весело произнесла она, ещё раз оглянулась и повела меня в своё купе.

«Ура! Мы спасены!» — обрадовался гастролёр и проследовал за спасительницей.

Она поинтересовалась как меня зовут, представилась сама и сказав, чтобы я не стеснялся и размещался, ушла работать.

Осмотрелся, повесил маленькие, навесные замочки на молнии сумок, положил груз на место для багажа и залез на верхнюю полку.

«Молодец Александр! — похвалил себя попаданец. — Основную часть операции, ты завершил без проблем, на отлично. Теперь осталось только доехать».

* * *

Когда через час поезд тронулся, я лежал и размышлял: «Интересно, что же будет делать Валерик?». Какие варианты у него есть?.. Так, на вскидку их немного.

Первый — он опять лезет за деньгами и набирает столько, сколько сможет унести.

Рюкзака у него уже нет… Он прыгает, залазит обратно в комнату с деньгами. Как он заберёт деньги и куда их положит неизвестно. Ну, допустим, это у него