Я стираю свою тень 9 (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

— Я как чувствовала, что ему не надо никуда ехать. Ну почему я не настояла, чтобы он остался?

— Успокойся, мам, всё будет хорошо. — Я поцеловал её в голову.

В гостиной сидели двое в форме, мужчина лет сорока и девушка лет двадцати пяти. Оба встали, когда я зашёл.

— Следователь Герасимов Владимир, — представился мужчина. — Разбираемся с исчезновением вашего отца.

— Гордей, сын пропавшего Николая, — ответил я.

— Старший лейтенант Крюкова Надежда, оперуполномоченная. Мы проводим розыскные мероприятия по причине исчезновения двух человек. Опрашиваем всех, кто может быть причастен. Ваша мама сказала, что вас не было в городе на момент исчезновения отца? — Девушка занесла ручку над новым листом бумаги.

— Да, я не живу здесь. Приехал, как только узнал, — обтекаемо сообщил я, надеясь, что они не сильно интересовались у матери насчёт моего места жительства, чтобы не наврать другое.

— Вы общались с отцом? — спросил следователь.

— Как переехали, то изредка, чаще с мамой. Он больше любил слушать и вставлять комментарии, — поделился я.

— Да, Коля не очень любил говорить напрямую, сразу терялся. Ему нравилось дополнять меня, — добавила мать.

— То есть вы даже отдалённо не можете предположить, у кого могла быть причина желать вашему отцу зла? Даже гипотетически? — спросил Владимир.

— Без понятия. У него не было врагов, он даже не общался ни с кем. Я уверен, если что-то и случилось на озере, то это был конфликт, возникший непосредственно там. Было бы интересно узнать, нашли ли вы какие-нибудь улики на месте, позволяющие сделать определённые выводы? — Я знал, что меня не посвятят в ход расследования, но втайне надеялся на это.

— Экспертиза получила некоторые образцы с места возможного преступления, но отчёта пока не предоставила. Поэтому говорить о выводах преждевременно. — Владимир уставился мне в глаза. — Ваш отец был склонен к агрессивным поступкам?

— Что вы такое говорите? — всхлипнула мать. — Коля никогда не был агрессивным, даже напротив.

— Позвольте вопрос? — обратилась оперуполномоченная к матери, глядя в её паспорт. — Согласно паспорту, вам сейчас пятьдесят два года. Но вы выглядите не больше чем на тридцать пять и то я накинула на всякий случай. Но на фотографии, сделанной в ваше сорокапятилетие, вы выглядите именно на свой возраст.

— Ну-ка, дай глянуть. — Следователь взял в руки паспорт матери. — Да это из-за слёз, припухлости дают такой эффект.

— Вот именно, — согласился я. — Возможно, лёгкая пластика, филёры, нити или что там вы, женщины, себе вставляете, чтобы выглядеть моложе.

На лице Надежды проявились все виды сомнений.

— Очень бы хотелось раздобыть контакты клиники, где вы делали себе подтяжку.

— Девушка, разве сейчас до этого? — всхлипнула мать.

— Надь, занимайся делом, — жёстко посоветовал коллеге следователь. — Значит, у вас нет никаких вариантов людей, желающих зла пропавшему мужу и отцу?

— Нет, — покачала головой мать.

— Не знаем, — ответил я.

— Жаль. Это затянет следствие. — Владимир поднялся. — Мы закончили. Как только появятся новые факты или вопросы, дадим вам знать. Очень бы хотелось иметь номера ваших телефонов для контакта.

Мать дала им свой номер, а я назвал старый, которым уже не пользовался два года. Работники правосудия вышли, после чего мать позволила себе разрыдаться в полную силу. Я не пытался её успокоить, ждал, когда из неё выйдут переживания и волнения.

— С тяжёлым сердцем отпустила, а он так рвался, как будто в последний раз. — Мать вытерла слёзы и без сил плюхнулась в кресло. Закрыла лицо руками и замерла в такой позе.

Я оставил её наедине с собой. Взял её телефон и набрал номер Апанасия. Тот сразу взял трубку.

— Нина, мы сейчас на озере, но тут ещё ведутся какие-то следственные действия, — сообщил он.

— Апанасий, это я, Гордей.

— Ого, ты уже здесь, дружище. Оперативно. На всякий случай не буду тебе сочувствовать, потому что ничего не ясно и даже немного подозрительно.

— Что именно?

Трубку из рук Апанасия выхватила Камила.

— Привет, Гордей. Короче, я немного походила по берегу и заметила одну странность. Ночью воды озера выходили из берегов. Насколько работники полиции позволили мне оценить странный процесс, я поняла, что это происходило на протяжении нескольких сотен метров по берегу. Думаю, вода поднималась по всей окружности, а затем ушла, но опустилась ниже привычного уровня, — доложила подруга Апанасия.

— А что это могло быть? Газ?

— Не знаю. Если это, к примеру, был метан и твой отец отравился, то где его тело?

— А если он сидел на берегу, когда вода внезапно поднялась, вдохнул газа, а обратное течение утянуло его тело на дно? Так же утянуло и второго человека.

— Исчезли двое?

— Да. У матери дома была полиция, задавали вопросы. Говорят, пропал ещё один мужчина в соседней деревне. Думаю, они прорабатывают много версий. Помимо общего утопления, наверняка есть вариант, где отец грохнул мужика и сбежал, и наоборот. Я в первый вариант не верю абсолютно. Даже если бы он кого-то нечаянно убил, то сразу бы созвонился с нами, с вами, с теми, кто реально может помочь. Убегать бы точно не стал.

— Согласна. Так, я вижу водолазов, — произнесла она взволнованно.

Я напрягся, ожидая узнать страшную правду. Камила долго молчала, усугубляя моё состояние.

— Ну? — не выдержал я. — Что видно?

— Подожди, я настраиваюсь на рацию.

— Они никого не подняли? — Я хотел узнать именно это.

— Нет, Гордей, не подняли.

— Слава богу.

— Говорят, что вода в озере сильно заилена, словно её крутили на центрифуге. А глубина совершенно не соответствует указанной на карте. Какой-то прибор показал, что озеро глубже на тридцать метров.

— Это, конечно, познавательно, но сейчас мне совсем неинтересно знать про особенности этого водоёма, — разнервничался я. — Оставайтесь там, скоро приеду.

— Ждём, — с радостью согласилась Камила.

— Мам, где ключи от вашей машины? — спросил я у матери.

Она вяло махнула рукой в сторону комода, не поднимая глаз.

— Куда ты? — спросила бесцветным голосом.

— На озеро, поищу следы вместе с Апанасием и Камилой.

— Деньги возьми на бензин в верхнем ящике, — посоветовала она.

Я открыл его. Там, в коробке из-под обуви, были плотно уложены купюры, разделённые по достоинству. На первый взгляд моего аудитора сумма получалась изрядная, сравнимая со стоимостью трёхкомнатной квартиры на момент нашего отлёта в космос. Я взял небольшую сумму. Признаться, за два года совершенно пропала привычка пользоваться ими.

Через сорок минут я уже трясся по просёлку, на который меня завёл навигатор. Несколько раз, не рассчитав крутизны склона, приложился бампером. По этой дороге явно передвигались только на серьёзной технике, а не на всяких городских «пижонах».

Неожиданно дорогу мне преградила массивная фигура Апанасия, бросившегося под колёса из придорожных зарослей.

— Ты мне чуть машину не помял, — пошутил я в открытое окно.

— Прости, но дальше нельзя, там полиция. Прицепятся, начнут интересоваться, что мы тут делаем, не отстанут. Заезжай в кусты, я следы уберу, — посоветовал друг.

Я свернул прямо в заросли травы и проехал до деревьев, пока не скрылся из виду со стороны дороги. Через мгновение рядом со мной появилась Камила.

— Приветствую тебя, звёздный странник, — улыбнулась она и поцеловала в щёку.

— Привет, земляне, — улыбнулся я. — Всегда хотел это сказать.

Выбрался из машины. Из кустов шумно вывалился Апанасий.

— Всё, следы убрал, — сообщил он, вытирая пот со лба. — Ну, здорово, Гордей, ещё раз.

Он смял меня в своих могучих объятьях.

— Как там жизнь среди звёзд? — спросил он. — Ой, прости, ты про отца хочешь узнать?

— Появилось что-то новое? — Я снова напрягся.

— Пока нет, — доложила Камила. — Ждём, когда водолазы и полиция уедут. То, что вода гуляла ночью, по-настоящему странно. Я подумала, если люди отравились, то и птицы должны были погибнуть, но не нашла ни одной. А тридцать метров углубившегося дна — это ведь серьёзная вещь для такого водоёма.