Капитан - Антон Перунов

в уборщицы или в телефонистки на коммутатор. А у нее, между прочим, медаль!

— Я в курсе, — хмыкнул Март. — Только ты забыл, что наша общая знакомая — военнослужащая, и перевести ее на приватирский корабль не такая уж простая задача.

— Если нет вакансий в ВВФ, то можно, — умоляюще посмотрела на него девушка. — Что мне теперь, в обслугу идти с дипломом пилота и офицерским званием?

— Что ты будешь делать, — с сомнением посмотрел на ее субтильную фигурку и бледное личико Колычев. — Радиодело ты знаешь наверняка, раз уж диспетчером была.

— Так точно! На отлично!

— Это хорошо. Штурманом сможешь работать?

— Думаю, справлюсь, — уже не так уверенно ответила девушка. — Только надо штурманские инструменты докупить: навигационную и масштабную линейки, ветрочет, наколенный планшет, портфель для журналов, документов и карт…

— Ничего, если что, подучим, все нужное приобретем… Главное, основа есть… Проверить твои летные навыки сейчас не получится. Горючего в обрез. Но пока будем идти до места, время на экзамен найдется. Не справишься с управлением или перегрузками…

— Я справлюсь, я сильная! — посмотрела на него горящим взором барышня.

— Мне бы твою уверенность… стрелять-то ты умеешь?

— Ну, я не снайпер, но с тридцати метров из нагана выбиваю больше сорока на пять выстрелов.

— Нормально, добро пожаловать на борт, но учти, пока ты официально только пассажир!

— Есть, пассажир! — вытянулась Татьяна.

— Вот тебе деньги, товарищ Калашникова, приобретите срочно все необходимое и особенно картами озаботьтесь. И чтобы мухой…

— Есть мухой, командир! — бодро отозвалась девушка, довольно улыбнувшись, ведь пассажирам задачи не ставят, а просто катают в качестве мебели…

— А что, у нас намечается рейс? — уловил главное в речи друга Витька.

— Угу, — кивнул тот и с загадочным видом добавил: — Испытательный!

* * *

Испытать «Ночную Птицу» в условиях осажденной столицы Чосона оказалось делом не самым простым. Не хватало людей, вооружения, не говоря уж о горючем. К тому же требовалось разрешение штаба флота, а его не давали без резолюции начальника мобилизационного отдела. Так что новоиспеченному рейдеру ничего не оставалось делать, как отправиться на личную встречу с графом Оссолинским.

— Разрешите? — постучал в заветную дверь Колычев, стараясь придать себе как можно более невозмутимый вид.

— Входите, — раздался знакомый голос.

Оказавшись внутри, самый молодой капитан приватиров с удивлением наткнулся на улыбающегося Шмелева с новенькими погонами штаб-ротмистра на плечах.

— Вот уж кого не ожидал здесь застать! — смешался Март.

— А вот я, признаться, совершенно не удивлен, — парировал жандарм. — Ибо где неприятности, там обычно возникаете вы. Садитесь, Мартемьян Андреевич, разговор впереди долгий…

— Благодарю. А о каких неприятностях идет речь?

— Так вы не знаете?

— Увы.

— С какой целью вы искали встречи с капитаном второго ранга Оссолинским?

— По служебной надобности, — развел руками Март. — У меня ведь теперь свой корабль, а все приватиры, как вам вероятно известно, находятся в ведении мобилизационного отдела.

— Экий вы прыткий, молодой человек. Не успели из училища выйти, уже и корабль свой.

— Так вы тоже в чинах подросли. Поздравляю.

— Благодарю. И все-таки, что у вас с Оссолинским?

— Да ничего такого… Постойте, с ним что-нибудь случилось?

— Вроде того. Исчез.

— Но как такое возможно?

— Вот и мне интересно… стоило вам прийти на бал, там резня приключилась. Познакомились с фон Ладсбергом, и он не зажился, а вы опять невредимы, да еще с прибытком. Теперь вот не успели на прием в штаб записаться, так их сиятельство поспешил исчезнуть…

— На что это вы намекаете?

— Помилуйте, какие уж тут намеки!

— Послушайте, ротмистр, я никогда прежде не видел графа Оссолинского и не имел с ним никаких дел. Так что все это какая-то нелепая череда случайностей!

— Ну-ну. А с мадемуазель Ли вы тоже не знакомы?

— А что с ней? — похолодел внутри Март.

— Да ничего, — не сводя с него глаз, отвечал жандарм. — Запросила через британского военного агента при нашем штабе у японцев зеленый коридор, да и была такова!

— Мне ничего об этом не известно!

— Но вы были довольно близко знакомы, не так ли?

— Боюсь, вы преувеличиваете…

— Ах да, все забываю, какие теперь нравы. Вы всего лишь были любовниками, откуда вам знать ее…

— Господин ротмистр!

— Черт с вами, Колычев. Пока, — сделал ударение Шмелев, — можете быть свободны!

— Честь имею! — кивнул Март и направился к выходу.

— Всего доброго, — холодно блеснули глаза жандарма, после чего он многообещающе добавил: — Я не прощаюсь!

— Вот сукин сын! — выругался про себя молодой человек, имея в виду исчезнувшего Оссолинского. — Почуял опасность и ушел, как сом под корягу… Ну ничего, еще встретимся на узкой дорожке…

В голове его все время крутилась какая-то мысль, но он никак не мог понять, в чем дело, пока не вспомнил слова Беньямина: «Лиманский запросил срочный вылет». Это же тот самый Лиманский, в компании которого он видел Беллу во время знакомства с журналисткой… А что, если именно он вывез предателя?..

Для многих, если не для большинства, жизнь высокого начальства представляется едва ли не синекурой. Огромное по меркам простых смертных жалованье, на всем готовом: от роскошного казенного особняка до парадного выезда. Твердое и ничем непоколебимое положение в обществе. А вокруг тебя суетятся, норовят предугадать желания, ловят твой взгляд и радуются малейшим знакам внимания. Увы, в реальности все куда сложнее…

Бесконечные подковерные битвы, интриги, подставы и хитроумные ловушки. Альянсы, компромиссы, а иногда и поражения. Когда-то юный гардемарин Вадим Макаров, мечтая о черных орлах на эполетах и высших наградах, не мог бы и подумать, к чему в итоге приведет его судьба. И в который раз он тяжело вздохнул, вспоминая недобрым словом свое двухлетней давности решение принять под начало Третий Императорский воздушный флот.

Обычно в таких случаях давали возможность выбора. Но Первый и Второй воздушные флоты, именовавшиеся по старой памяти Балтийским и Черноморским, были на обозримую перспективу забронированы за «своими». Оставались лишь вакансии генерального инспектора высших военно-воздушных учебных заведений да начальника глубоко третьестепенной Туркестанской воздушной эскадры. И та и другая должности неофициально именовались не иначе как «кладбище слонов», поскольку служили последним пристанищем для престарелых адмиралов, деть которых было некуда, а уволить не за что.

Судя по всему, высокое начальство было уверено, что Макаров выберет один из этих вариантов. Но то ли в сыне прославленного флотоводца взыграла отцовская кровь, то ли еще по какой причине, но молодой адмирал с какой-то отчаянной решимостью ухватился за предложенное ему место главкома.

Увы, до сих пор служба его проходила по большей части в штабах, а многочисленные награды, украшавшие своим блеском парадный мундир, заслужены им