Элизабет Бойе - Меч и сума

— Но мне бы хотелось, чтобы это было золото, — заметил Варт.

— Давайте вытащим меч, а потом обговорим условия, — поспешно заметил Оннунд, хранитель сокровищ.

— Правильно! — подхватил Вальсидур. — Начинай, колдун! Ты уверен, что твоя магия сработает для меня? Я не мог вытащить меч сам.

— Я уверен в этом, — заявил Варт, подходя к дереву и бросив взгляд на меч. — В противном случае, зачем бы я пошел в такую даль и в такую жару. Но ситуация в Гардаре такая сложная, что я вынужден прибегнуть к крайним мерам. — Он кривлялся, гримасничал, потирая свои желтые узловатые руки. — Когда я услышал о мече, то пошел так быстро, как только мог. Я хотел вытащить его для вас, чтобы мы все могли спастись. Ни за что на свете я не хотел бы видеть людей замороженными навсегда или изгнанными из Скарпсея гнусными колдунами и троллями, ледяными великанами и черными эльфами. — Он перечислял их с легкомысленной небрежностью.

— И с ними владельцу меча придется воевать? — спросил Вальсидур.

— Да, — ответят Варт, — с тысячами. Но я вижу, что ты изменил свое решение. И придется мне искать другого смертного, кто будет королем меча. Я понимаю, тебе не хочется пускаться в такие приключения. В мое время мне даже мечтать не приходилось об обладании таким мечом, как этот.

Вальсидур величественно поднялся с кресла:

— В возрасте ста лет мой прапрадед Торольд Сквинтер еще ходил на войну. Предки рода Вальсидов никогда не думали о возрасте. Они думали только об опасностях и тайнах. Давай свои заклятия, колдун, и я сделаю все, чтобы спасти Скарпсей!

— Эти слова я и хотел услышать, — сказал Варт с хитрой ухмылкой, показавшей его лисьи зубы.

Затем он начал копаться в своей загадочной черной сумке, переворачивая ее то так, то этак, чтобы найти необходимое.

Советники с улыбками переглядывались. Вальсидур сидел, не сводя с колдуна взгляда.

— Скажи мне, колдун, — сказал он, — меч действительно волшебный?

— И даже очень, — ответил Варт. — Он может рубить лед, камень, дерево, металл. Его обладатель неуязвим в бою. И может все. Все! — Голос его поднялся до крика, а глаза напомнили Килгору глаза крысы.

— А почему же ты не хочешь иметь его для себя? — спросил Килгор.

Сморщенный колдун одарил его презрительным взглядом.

— Нет, я предпочитаю двадцать мер золота. И кроме того, на нем заклятие. Ни за что на свете я не притронусь к нему.

— Миньоны Сурта? — пробормотал Килгор.

Варт бросил на него взгляд, от которого пробирала дрожь, но тон его был ласковым:

— Я полагаю, храбрых потомков Вальсида не испугать простым заклятием.

Ведь скиплинги очень отважны.

— Естественно! — рявкнул Вальсидур. — Пугаться заклятия? Еще чего!

Что это за заклятие?

— О, ничего особенного, — поспешил объяснить Варт. — Деньги всегда хранят в красивом кошельке, чтобы сделать их еще более привлекательными. Так и с этим заклятием. Кстати, раз уж мы заговорили о кошельке, кажется мы сошлись на тридцати мерах золота?

— Что-то вроде этого, — сказал Вальсидур. — Как долго действует это заклятие? Оно проявит себя сразу или подождет и проявится в третьем поколении?

— Я могу посмотреть в своей книге, — сказал Варт, доставая огромный том, толщиной в две книги доходов Брандстока. — Оно может…

— О, чепуха! — сказал Вальсидур. — Давай свои заклинания и вытащим этот меч. Я буду носить амулет, когда придется брать его в руки.

— Если он вытащит его для тебя, отец, — сказал Килгор, — я думаю, для всех нас будет лучше, если ты откажешься от магии и колдовства.

— Спокойно, Килгор, — приказал Вальсидур.

Варт листал свою книгу, что-то бормоча, пришептывая и раскладывая какие-то кости, рога, камушки, перья, кусочки меха. Наконец, он нарисовал на полу загадочные фигуры и круги и торжественно объявил:

— Все готово. Советники, отойдите подальше, а то попадете в сферу действия заклинания. Лорд Вальсидур, приготовься, сейчас ты вытащишь меч из дерева!

Сказав это, он поднял руки, закрыл глаза и начал петь заклинания на незнакомом языке, сопровождая пение странными жестами и движениями. Килгор задрожал, ощутив необъяснимое волнение. Магия Варта была совсем не тем приятным древним искусством, о котором говорили крестьяне. Она была зловещей и холодной.

— Теперь тащи! — крикнул звенящим голосом Варт.

Все вздрогнули, когда Вальсидур взялся за рукоятку и потянул. Ничего не произошло.

— Хи, — глубокомысленно протянул Варт. — Я попробую другое заклинание. Магия эльфов очень сложна. — На этот раз он взял мел и нарисовал на стволе вокруг меча какие-то буквы.

— Это чистейший обман, — сказал Килгор, — и грабеж!

— Тишина совершенно необходима для магии, — предупредил Варт, воздевая к небу тощие руки.

— Тихо, Килгор, или уходи, — Вальсидур не отрывал глаз от колдуна.

Килгор не ушел. Он сложил руки и сел так, чтобы оказаться между дверью и Вартом. Варту не удастся убежать с золотом отца или с мечом. Килгор не собирался спускать с него глаз.

Заклинание опять не сработало, а за ним и еще одно. Вальсидур уже начинал сердиться, чувствуя себя одураченным. Советники походили на взлохмаченных старых петухов.

Колдун снова умиротворенно улыбнулся и полез в свою книгу:

— Не бойтесь, у меня есть еще одно заклинание, — сказал он. — Уж оно-то должно сработать…

И он сразу закрыл глаза, погрузившись в неведомые сферы, и произнес какие-то слова. Вальсидур потянул, и опять безрезультатно.

Килгор фыркнул:

— Позор, что мы все ночью не спим из-за этого шарлатана. Сомневаюсь, что у него получится даже пенка на молоке, если он будет кипятить его.

Варт посмотрел на него так, будто хотел ответить на оскорбление.

— Попытаемся еще раз завтра, — сказал Вальсидур. — Может быть, отдых и пища освежат твою магию.

— Благодарю, сэр, — вздохнул Варт. — Ты прав. Я очень старый и уставший колдун. Скоро я удалюсь в какую-нибудь пещеру или хижину, чтобы прожить там оставшиеся годы.

И все, чего я хочу, это несколько кусков золота, чтобы скрасить свою жизнь. Я всегда буду помнить твою доброту. — Однако взгляд, который он искоса бросил на Килгора, противоречил его жалобному тону.

После того, как они ушли, Килгор в гневе воскликнул:

— Черт возьми, мне совершенно ясно, что этот шарлатан убьет и ограбит нас. Может, этой ночью он сожжет холл. Не верьте этому гнусному типу, даже если он колдун. Вы все сошли с ума. Вы еще увидите. Все вы глупые рыбешки!

— Фу! — фыркнул Тредель, моргая красными, как у быка, глазами. — Это тебе будет стыдно, когда меч будет вытащен. Тогда ты поверишь в магию. — Он осушил пару кружек эля и вышел из холла. За ним потянулись остальные толстяки, пошатываясь и поддерживая друг друга.