Элизабет Бойе - Меч и сума

Опираясь на высокий черный посох, пришелец окинул всех испытующим взглядом и торжественно начал:

— Я принес тебе приветствие из Банка и любопытное послание.

— Продолжай, — нетерпеливо сказал Вальсидур. — От кого?

Хельги Тонкая Борода окинул взглядом весь холл. Слабая улыбка играла у него на губах.

— Я принес тебе послание от самого себя. Оно касается вот этого… — И он кивнул на меч.

— А кто ты такой, что осмеливаешься давать советы? — ехидно осведомился Оннунд Вольфскилл.

Хельги улыбнулся и провел пальцами по бороде:

— Если это доставит вам удовольствие, то я и все мои предки назывались прорицателями.

— Прорицатель! — в один голос крикнули все присутствовавшие в холле.

Вальсидур выпрямился в кресле и стиснул подлокотники. Килгор приготовился к тому взрыву, который, как он был уверен, сейчас последует.

— Значит, прорицатель? — Вальсидур сузившимися глазами рассматривал этого человека. — Ну что же, устраивайся поудобнее, прорицатель. — И величественным жестом он пригласил Хельги поесть и выпить.

Заказав для него еду, Вальсидур приказал музыканту играть и петь.

— Ты должен попробовать знаменитого брандстокского эля, — сказал он.

— Лучший эль в Скарпсее. Твое здоровье, прорицатель.

Килгор посмотрел на отца, у которого неожиданно изменилось настроение, и пробрался поближе к прорицателю. От него все еще пахло, как от простого рыбака, только что сошедшего на берег. Хельги Тонкая Борода посмотрел на Килгора, словно прочитав его мысли. Затем Килгор увидел на его поясе нож с великолепно отделанной рукоятью из рога и стал относиться к прорицателю с большим уважением.

Наконец тот закончил есть, откинулся на спинку стула и стал набивать черную трубку какой-то ароматной травой. Затем поднес к ней уголек и начал пускать клубы зеленоватого дыма. Вежливо поинтересовался погодой в Шильдброде. Вальсидур ответил ему в том же тоне и спросил о погоде в Банке, расположенном в южной области. Они перекидывались ничего не значащими фразами, а Килгор буквально сгорал от любопытства.

Наконец все правила вежливости были соблюдены, и Вальсидур стал серьезным.

Хельги Тонкая Борода уловил эту перемену и начал:

— Ты помнишь, я сказал, что у меня послание для тебя?

Вальсидур хмыкнул и постарался не выглядеть чересчур легковерным. Он еще никогда не встречался с прорицателем.

— Да, что-то такое я помню. Мой отец и отец моего деда всегда слушали прорицателей…

— И погибли страшной смертью, — не удержался от замечания Снорри, благо, в полутьме его не было видно — огонь в очаге уже догорал.

— Пусть прорицатель говорит, — приказал Вальсидур. — Я уверен, что он будет говорить во благо Шильдброда. — Он имел в виду наживу, Килгор ясно видел это по его лицу.

Слушатели сели поближе, а прорицатель торжественно затянулся трубкой прежде чем начать:

— Ты приобретешь и ты потеряешь. Что-то более дорогое твоему сердцу, чем золото и этот холл.

Килгор подумал, что бы это могло быть.

Прорицатель продолжал:

— Видишь этих мотыльков? — И он указал на мотыльков, круживших вокруг лампы с китовым жиром. — Прежде чем они погибнут, ты увидишь, как меч будет вытащен рукой, которая еще не пыталась этого сделать. Еще до лунного затмения в этот холл придет колдун, как в старые времена, и сделает тебе добро и сделает тебе зло. В Скарпсее много такого, чего ты не знаешь и не хочешь видеть. Помни, что ты в очень древней стране, ты новый человек в старом мире со старым порядком. Когда-нибудь люди будут править в Скарпсее и старый порядок исчезнет. — Он взял свой посох, застегнул плащ и накинул капюшон.

— Подожди! — закричали сразу несколько голосов.

— Армия! Я же говорил вам! — крикнул Килгор.

— Тихо! — громовым голосом приказал Вальсидур. — Как понять всю эту чепуху? Какое отношение имеют к мечу мотыльки? И что ты там болтал о колдуне? Ты же знаешь не хуже меня, что люди правят Скарпсеем уже семьсот лет. Неужели им правит кто-то другой? Мне кажется, что ты знаешь больше, чем говоришь нам. Что это за меч? Кто его вытащит? Он здесь, в холле? Я сделаю тебя богатым, — сказал Вальсидур. — Позволь предложить тебе вот это. — И он вынул из кармана черный кошелек с золотом и серебром.

— Нет, благодарю, — сказал Хельги. — Помни, что я предупредил тебя. — Он поклонился и направился к двери.

— Схватить его! — скомандовал Вальсидур, вскакивая с места.

Толпа бросилась вперед. Килгор, чтобы его не задавили, вскочил на стол и закричал:

— Это он! Он принес сюда меч! Дайте ему побольше золота, и он вернется!

Но голос его утонул в шуме толпы, которая старалась схватить Хельги Тонкую Бороду. И тут очаг, лучший во всем Шильдброде, вдруг испустил клубы черного дыма, полетели зола и искры. Огонь погас, и холл погрузился в полную темноту. Вместо того, чтобы остановиться и спокойно подождать, пока вновь появится свет, все начали бегать в полной темноте, натыкаясь на столы и скамьи, сталкиваясь между собой и производя ужасный гвалт.

Килгор ощупал вокруг себя стол и нашел лампу, которая еще не была опрокинута. Он зажег ее, поднял над головой и стоял, ожидая, пока восстановится порядок.

К этому времени Хельги, конечно, исчез. Люди сели, чувствуя себя одураченными.

И тут Вальсидур провозгласил:

— Король меча сегодня вечером среди нас. Он один не пытался вытащить меч. Он ждет, чтобы я предложил ему. Я повторяю последний раз. Если один из вас вытащит этот меч, я дам ему одиннадцать мер золота, двадцать тюков одежды и тканей, двадцать коров, двадцать лошадей и провозглашу вторым своим наследником.

Весь холл забурлил, услышав такое предложение, и несколько человек тут же бросились на улицу, чтобы сообщить остальным об обещанных наградах.

Но Вальсидур крикнул:

— Никто не должен покидать холла, пока не сделает попытку! Если прорицатель прав, то эта ночь должна назвать имя короля меча.

Эта и никакая другая.

Мы найдем его, даже если нам придется переворошить все постели. Приготовьтесь приветствовать короля Скарпсея! — И он быстро прошел к мечу, чтобы первым сделать попытку.

Он крепко взялся за ручку. Килгор ухмыльнулся. Каждый ожидал, что меч поддастся, однако никакое пыхтение и кряхтение не помогло. Меч был неподвижен.

— Это, скорее всего, издевательство, — тихо сказал Снорри, когда Вальсидур, тяжело дыша, вернулся на место и стал злобно следить за мотыльками, кружащими вокруг лампы. — Если уж тебе не суждено вытащить меч, значит, это не удастся никому.

— Это шуточки колдунов, — прошелестел среди присутствующих шепоток, когда последний из них потерпел неудачу в своей попытке. И тут же поднялся ропот: