Приключения Благородного Дика. Романтика дорог - Елена Владимировна Крыжановская
— Прошу прощения ваших величеств и всех присутствующих. Мы собирались сегодня скрепить два союза. Мой отец просил для меня руки ее высочества прекрасной Южены и не получил отказа. Мы могли бы провести церемонию помолвки немедленно и подписать брачный договор без задержки… но у меня есть одно условие. Прошу не отказать в праве гостя.
— Что? — доминольский король хмуро глянул на своего сына.
— Надеюсь, выполнить пожелание вашего высочества нам по силам? — постаралась скрыть недовольство королева Ровлада.
— Да, условие очень простое. Я прошу о возрождении древнего обряда ночи испытаний. Но не в ночь свадебного пира, а сейчас, до помолвки.
— Это деревенский обычай, — поморщилась королева.
— Но матушка, это так романтично! — поддержала принца Южена.
— Душа моя, Абелина, нельзя отказывать детям в подарке, — заметил король. — Нас должно радовать такое согласие.
— Голубки! — неискренне умилилась маркиза Эфина, втайне посмеиваясь.
— Не кажется ли вашему величеству долгая ночная прогулка опасной? — Гельд сдерживался, чтобы не скрипеть зубами. — В лесах вокруг замка могут скрываться бандиты, желающие помешать нашему добрососедскому соглашению, способные даже похитить молодых!
«Или помочь им сбежать», — читалось на лице советника, когда он угрюмо смотрел на Дика.
— Вы против? — в упор спросил рыцарь. Королевский ключник неохотно признал, что не возражает, но опасается, благоразумно ли это испытание? Нет ли в нем излишнего риска?
— Возможную пару всегда охраняют представители обеих сторон, — напомнил Дик. — Берусь сопровождать их высочества на прогулке. Вы с нами, советник Гельд?
Тот, кусая губы, ответил, что даст им охрану, но сам не хотел бы бродить ночью по окрестностям замка. Разве только король прикажет. Но никто не заставлял ключника. Желающих войти в почетный эскорт нашлось предостаточно.
Получив благословение родных, держась за руки, принц и принцесса вместо роскошного ужина отправились на прогулку. До утра им велено не возвращаться, не есть, не спать, нигде надолго не останавливаться, оставаться вместе и не прятаться под крышу. Теперь все обитатели замка высыпали на стены и башни, провожая их, крича шуточные напутствия, размахивая фонарями. Из замка доносилась музыка, а юных королевских наследников ждала впереди холодная ночь и темный неприветливый лес. На значительном расстоянии позади них и по бокам следовала охрана. Лучники держали наготове оружие, чтобы прогнать любую опасность, если она встретится на пути их высочеств.
О чем говорили до утра будущие жених и невеста никто не слышал. Дик следил, не подаст ли Южена условный знак, означающий их готовность к побегу. Но едва рассвело, принц и принцесса, падая с ног, вернулись в замок. И держались за руки, даже когда им позволили освободиться наконец друг от друга. Соверин улыбался, а Южена засыпала на ходу и крепко цеплялась за своего спутника, чтобы не упасть. Но прежде чем отправиться в свои комнаты, принц и принцесса должны ответить взволнованным родным на один вопрос.
— После ночи испытаний, символически научившей вас тому, что совместный путь не будет легким и гладким, вы согласны, дети, дать друг другу слово стать в будущем мужем и женой? — спросил отец Южены.
— Угу, — кивнула она. — Это судьба! — чтобы скрыть зевок, принцесса уткнулась лицом в плечо жениха.
— Ты согласен, сын мой? — отец Соверина тоже не сомкнул глаз от волнения и до конца не верил в то, что дети нашли общий язык.
— Да, папа, — принц Доминоля шатался от усталости. — Завтра утром… то есть, потом, когда проснусь, я всё подпишу. Только не сейчас…
— Право гостя! — королева куталась в домашнюю мантию. — Кто может с ним поспорить.
Королевские семьи расходились по своим покоям. Слуги провожали жениха и невесту в их комнаты. Проходя мимо ключника Гельда, Дик хмуро заметил:
— Ваша очередь сдержать слово.
Тот не ответил, только сухо поклонился, согнувшись и выпрямившись, как деревянная кукла с пружиной. И развернулся на каблуках, удаляясь. Дик потащился по лестнице вслед за Юженой и устроился в смежной с ее спальней каморке для ночного слуги.
Утром принцесса разбудила его радостным пением. Она прихорашивалась перед зеркалом, с помощью служанки, выбирала украшения для помолвки и непременно хотела, чтобы Дик оценил ее наряд.
— Спасибо тебе, спасибо! Я так счастлива, — щебетала Южена. — Чувствую себя снова свободной! Соверин очень мил, с ним весело! Я рассказала, как мы с тобой гуляли на крыше, и он хочет сам проверить, как это здорово!
— Рад за ваше высочество, — хрипло откликнулся Дик. — Значит, тоже могу чувствовать себя свободным, — он отвернулся к стене.
— Эй, ты что, не пойдешь с нами на церемонию? — Южена удивленно встряхнула его за плечо: — Надо торопиться, всего полчаса до начала!
— Дальше — сами, — отмахнулся Дик. — Желаю счастья. Привет жениху.
— Дик…
В тоне принцессы он расслышал новую просьбу и нехотя сел. Южена стояла, опустив голову.
— Ты уходишь? Пожалуйста, если где-нибудь в странствиях тебе встретится моя мама, передай ей, — принцесса, которая только что сияла от счастья, едва сдерживала слезы. Она протянула Дику запечатанное письмо.
— Что передать на словах?
— Что я ее помню. И что свадьба будет проходить в Доминоле. Она сможет приехать, если захочет. Это ещё не скоро. Ты успеешь ее найти, правда?
— Постараюсь. Будет ответ, принесу тебе.[1]
— Думаешь, она всё-таки оставила меня здесь, потому что любила? — голос Южены дрожал.
— Спрошу. Но всё вышло к лучшему. Не грусти. У тебя теперь есть друг и верный сообщник. Он ждет, не дождется свою невесту. Не плачь. А то все решат, что ты передумала.
— Нет, — улыбнулась Южена. — В ближайшие дни я не передумаю. А, может быть, никогда.[2]
— Удачи! — Дик спрятал письмо в карман куртки, лежащей у изголовья, и снова упал в кровать.
Но только Южена ушла, торопясь навстречу своему счастью, в дверь каморки ночного слуги постучали.
— Чего надо? — простонал гость, почетный настолько, что его никак не желали оставить в покое.
— Вам послание от четвертого королевского советника Гельда.
— Чтоб его дракон съел! Слушаю.
— Господин Гельд просил передать, что выполнит свои обязательства, — официальным тоном передал вестник.
— Очень рад! Скажите, что без его заверений, буквально не мог заснуть. Но теперь…
— Разве
