Шторм и ярость - Дженнифер Ли Арментроут

прийти за ней. Она – самое близкое к Небесам существо, до которого они когда-либо смогут добраться.

– Да, и они, как правило, становятся немного прожорливыми, – сказала я, дрожа. – Демоны верят, что если съедят Истиннорожденного, то смогут попасть на Небеса.

– Черт возьми, – прошептал Дез. – Это правда?

– Мы понятия не имеем, – сказал Мэттью. – Но демоны верят в это, и пока они в это верят, они – угроза.

– И не единственная, – сказал Тьерри. – Кровь, кости, волосы и даже мускулы Истиннорожденных желанны для ритуалов и заклинаний. Каждая часть нефилима считается ценной на темном рынке.

Темный рынок был чем-то вроде черного рынка доноров органов. За исключением того, что темный рынок часто посещали ведьмы, демоны и целая куча сверхъестественных злодеев.

– Я особенная. Очень особенная.

Зейн уставился на меня, открыв рот, а затем зак- рыл его.

– Поэтому ты можешь видеть призраков? – спросил Николай.

– О, теперь люди хотят видеть меня? – Арахис драматично вздохнул со своего места возле потолочного вентилятора.

Я покачала головой, глядя на него.

– Да, ангелы могут видеть духов и души тех, кто умер. У других людей, способных это делать, разбавленная ангельская кровь. Вероятно, от прапрапрабабушки, одной из тысяч, которая немного помешалась на ангеле.

– Думаю, само собой разумеется, что вы не должны никому говорить, кто такая Тринити, даже другим членам вашего клана, – сказал Тьерри, и что-то промелькнуло на лице Зейна, словно он собирал головоломку в своей голове и нашел недостающий кусочек. – Нам поручено охранять ее до тех пор, пока она не понадобится…

– И я уже понадобилась! – сказала я Тьерри.

– Знаю, Миша тебе как брат, но ты не можешь подвергать себя воздействию демонов, – снова мягко возразил Тьерри. – Ты идешь за ним – это риск, на который он бы не согласился. Это может оказаться ловушкой.

– Мне все равно, – ответила я. – Этого демона можно было остановить. Я должна была использовать свою благодать, но не сделала этого. Я умею ее контролировать. Ты это знаешь. И я не могу сидеть сложа руки, Тьерри. Мне жаль. Если запретишь мне пойти с ними или запретишь им помогать мне, клянусь, я уйду сама. Ты не сможешь помешать мне. И ты это знаешь.

Тьерри действительно знал это.

Откинувшись на спинку кресла, он провел ладонью по лицу и медленно покачал головой.

– Это должно было произойти, – сказал ему Мэттью. – Мы знали это в глубине души. Она права. Мы не можем остановить ее. На это способен только отец.

– Кто ее отец? – спросил Зейн.

– Ты не захочешь знать, – пробормотал Тьерри себе под нос, и я фыркнула. Он поднял голову и опустил руку. – Тринити – оружие, и с какой бы проблемой вы ни столкнулись в Вашингтоне, она сможет вам помочь. Это правда. Но готовы ли вы помочь ей?

У меня перехватило дыхание, когда до меня дошло. Тьерри смягчился. Святое дерьмо, он был согласен!

– Да, – это был Зейн, и его ответ удивил меня. – Да, мы поможем ей. Ты права, – сказал он затем. – Я бы тоже не смог бросить того, кого знаю и о ком забочусь. Я понимаю тебя. Понимаю.

Чувствуя себя немного неловко из-за того, что подозревала Зейна, я опустила подбородок.

– Спасибо.

Взгляд Николая переместился с меня на Зейна, а затем на Тьерри.

– Да, мы поможем ей.

Я чуть не упала в обморок, прямо там. Часть меня не могла поверить, что это происходит. Они помогут мне найти Мишу, и я… Я покину общину, действительно покину ее – впервые с тех пор, как появилась здесь! Мы собирались отправиться утром, и мне нужно собрать вещи.

Я все еще была ошеломлена, когда Арахис заговорил:

– Я еду с тобой.

Удивленная заявлением Арахиса, я забыла, что нахожусь рядом с другими людьми, когда повернулась к нему.

– Что?

Арахис был полностью видимым, его глаза были распахнуты.

– Я еду с тобой. В Вашингтон.

– Но ты не покидал сообщество с тех пор, как попал сюда.

– Кто… С кем она разговаривает? – спросил Дез.

– Наверное, это Арахис, – Тьерри вздохнул. – Он призрак.

– У вас здесь есть призрак? – голос Николая был странно высоким.

– Да, – ответил Мэттью. – Очевидно, он последовал за ней сюда около десяти лет назад…

Пока Мэттью объяснял, кто и что такое Арахис, я сосредоточилась на своем соседе-призраке по комнате.

– Ты уверен?

– Да, – он кивнул. – Уверен. Если ты уходишь, я тоже ухожу.

– Но я вернусь.

На бледном лице Арахиса отразилось сомнение.

– Если ты уходишь, я пойду с тобой. Даже не пытайся спорить со мной. Ты же знаешь, это бессмысленно. Я все равно буду просто следовать за тобой. Можешь не сомневаться: именно так я и сделаю.

Я знала. Он обязательно это сделает.

– Хорошо, – я снова повернулась к остальным. – Что ж, кажется, вам достается специальное предложение «два по цене одного». Арахис едет с нами.

Прощаться с Джадой и Таем на следующее утро было труднее, чем я могла себе представить, пусть это и было временно.

– Мне бы хотелось пойти с тобой, – сказала Джада, ее красивые ярко-голубые глаза мерцали. – Я буду так нервничать из-за того, что ты там, а мы здесь.

– Не надо, – ответила я, сжимая ее руки. – Ты же знаешь, я могу позаботиться о себе и не собираюсь оставаться одна.

– Но это не значит, что мы будем меньше беспокоиться, – Тай потянулся и положил руку мне на плечо. – Пообещай звонить каждый день.

Я кивнула.

– Конечно.

– По «Фейстайму», – сказала Джада. – Ты должна связываться с нами по «Фейстайму», и да, я знаю, ты его ненавидишь.

– Буду делать это, несмотря на то что ненавижу, – сказала я, смеясь. – Мое отсутствие продлится не так долго, я вернусь с Мишей прежде, чем ты успеешь оглянуться.

– Да, – Джада сжала мои руки. – С Мишей.

Джада и Тай остались, пока я заканчивала собирать вещи. Несколько пар легинсов, футболок и свитеров – все это удалось упаковать в небольшой чемодан. Было только начало лета, так что прохладные ночи все еще могли случиться. По предложению Джады я добавила несколько джинсов. А когда они с Таем ушли – засунула в чемодан все нижнее белье, потому что действительно не знала, как долго буду отсутствовать. Я пыталась быть оптимисткой, но понимала, что даже при помощи клана не найду Мишу за считаные дни. Да и то если он…

– Стоп, – прошептала я, закрывая глаза. Миша все еще был жив, таким он и останется. Я отказывалась верить во что-либо еще.

Открыв глаза, я расстегнула молнию на сумке. Запихнула в нее ноутбук, очки и кинжалы. Подойдя к