Головы с плеч - Зои Хана Микута

ближайшую к столице провинцию. Хэтти сидела лицом к Лесу.

Каро почувствовала, как «нитки», сшивавшие ее горло, ослабли и разошлись; это было довольно приятное ощущение – оно походило на нежное прикосновение, как будто по ее шее скользил шелковый шарф. Каро обернулась, зная, что сейчас Икка начнет говорить гадости.

– У нее что, крыша поехала? – прошипела Икка, уставившись на Хэтти блестящими карими глазами.

Каро страдальчески наморщила лоб. Икка так предсказуема.

Она была ошеломлена, когда Хэтти заговорила:

– Разве ты не чувствуешь этого? Притяжения Страны Чудес.

– Страна Чудес так меня не притягивает.

– Но она говорит с тобой.

– Нет.

Разумеется, она лгала.

Каро тоже чувствовала близость Леса: как будто кто-то проводил пальцем по ее позвоночнику. Она слышала шуршание листьев в кронах деревьев, мелькавших за окном вагона. В мозгу проносились непрошеные воспоминания. Она чувствовала, как холодный, чистый воздух Страны Чудес пробирается ей под одежду. Она чувствовала запах спящей сырой земли. Слышала бормотание лесных ворон…

Хэтти спокойно произнесла:

– Она говорит без слов, поэтому ты не понимаешь. Позволь мне передать тебе ее послание.

Кэресел вздрогнула, когда рука Хэтти коснулась ее щеки.

– «Вернись. Вернись».

Прикосновение было мимолетным, но оно оставило след магии; боль была сильной, как от ожога.

– А что она говорит тебе? – прошептала Икка. – Страна Чудес называет тебя трусихой, Хэтти?

Но Хэтти молчала.

– Я же тебе говорила, твою мать, – ласково произнесла Кэресел, с любовью глядя на королеву. – Она чудная.

– Она не просто безумна. Она неестественная, – пробормотала Икка.

Каро, которая отцепляла наручники от сиденья, оторвалась от своего занятия, чтобы врезать Икке по уху.

Икка даже не моргнула. Она сидела, уставившись в пространство; Каро вспомнила, что такой взгляд у нее бывал, когда она думала, и думала, и думала. А это опасно. И думать, и вспоминать.

– Она всегда такая за Стенами?

Они прибыли в Округ Малли; поезд въезжал в Эккерет, единственную деревню Округа, где имелась железнодорожная станция. Хэтти за три часа не произнесла ни слова; когда стражники постучали в дверь, королева молча поднялась и вышла. Каро предстояло тащить Икку на арену, сооруженную на главной площади.

– Ну, давай, давай, идем! – радостно воскликнула Каро, игнорируя вопрос Икки. – Неужели тебе не…

– Сначала ответь мне, – перебила ее Икка.

– Ты одержимая, – рявкнула Каро, потом приготовилась выслушивать издевки насчет зависти и ревности.

– Она какая-то неестественная.

– Она просто эксцентричная.

– Страна Чудес не должна так на нее действовать.

Каро пожала плечами.

– Знаешь, она вообще-то Верховная Жрица, понятно? Сверхъестественная связь со Страной Чудес, понятно?

– Чушь собачья. Чушь собачья.

Каро взялась за цепь, соединявшую наручники Икки, и дернула вверх, так что руки поднялись высоко над головой. Икка согнула ногу в колене, чтобы пнуть Каро в живот, но Каро лишь наклонилась и усмехнулась Икке в лицо. Пинка не последовало.

– По-твоему, это выглядело как чушь собачья?

– Тебя это должно беспокоить, – прошептала Икка, – то, что она так реагирует. А может, это тебя даже пугает? Ну же, Кролик. Мне ты можешь сказать.

– Гм. Нет. – Каро легкомысленно пожала плечами. – Хэтти говорит, что мы все реагируем на Страну Чудес. «Его тени – это зеркало, Кэресел…» Это правда? Похоже на то.

– Это она так говорит? – Икка нахмурилась. – Какого хрена, что это значит?

– Лес пробуждает то, что дремлет в самых темных уголках нашего сознания. Божественное, которым наделены наши души. Нашу самую темную магию. Наши самые темные качества.

Только после того как эти слова сорвались у Каро с языка, она поняла смысл того, что сказала.

Икка взглянула ей прямо в глаза, потом посмотрела направо, налево, снова направо. В свете золотых солнечных лучей ее карие глаза вспыхивали – в отличие от глаз Каро, которые всегда оставались черными.

Трудно было не верить мудрым словам Хэтти насчет Страны Чудес, хотя сама Хэтти, разумеется, не бывала там. Трудно потому, что Икка и Каро видели эти темные качества, темные «я», видели, как они пробуждаются в них самих, видели их друг в друге.

Каро внутренне поежилась. Но не подала виду; рассеянно потянула за цепь Икки, мечтательно произнесла:

– Но! Хэтти, конечно, с приветом. – Она испустила тяжкий вздох. – Ну разве она не замечательная?

Икка понизила голос.

– Что произойдет, если она войдет в Страну Чудес?

– О, Заика. Что происходит со всеми маленькими девочками, которые забредают в Страну Чудес и теряются там? – Она взяла в руки отвратительное, прекрасное лицо Икки и представила, как стискивает пальцы, как трещит череп, как мозги разлетаются по стенам. – Ну-ну, ты же сама все знаешь. Мы это пережили. Они становятся могущественными. – Каро продолжала улыбаться. – А потом они становятся очень, очень плохими.

Икка смотрела ей прямо в глаза.

– Я всегда мечтала стать такой, как сейчас.

Ее спокойствие задело Каро. Что она раньше думала об Икке? Какой Икка должна была стать, повзрослев? Раздражительной, необщительной, неприятной, образованной, уверенной в себе, любимой. Должна была получить все, что хотела, как сама Каро.

– Что, Алиса? – прошептала она. – Совсем с головой плохо? Все вокруг враги, всех подозреваешь? Одиночество?

– Я не одинока. – Больше она ничего не сказала. Ее взгляд стал жестким.

Когда-то Каро завизжала бы, потребовала бы объяснений. И когда-то Икка дала бы их.

Каро выпрямилась.

– Значит, я права и все дело в одиночестве.

Снаружи стоял шум: люди готовились к празднику. Каро вытащила Икку из вагона на деревянную платформу и остановилась под навесом, щурясь на солнце и пытаясь сообразить, куда, черт возьми, ей теперь идти.

Витрины лавок, выкрашенных в серый и черный цвета, были украшены трепетавшими на ветру красными лентами – знак поддержки Хэтти, проявление радости по поводу ее прибытия и начала праздника. Люди направлялись к арене – «Ах, вот она где!». Они спешили по улице вдоль платформы, головы поворачивались в сторону Икки и Каро.

По Округам уже распространились слухи о том, что Верховная Жрица Исанхана подготовила для очередных Бегов Святых нечто новенькое. На арене в качестве ее избранных воительниц должны были выступить две молодые женщины, бывшие Бармаглоты; им предстояло напомнить народу о том, что каждый может воспользоваться магией, если сумеет выдержать боль. Напомнить о том, что мучения помогают обрести славу и могущество.

– Это и есть воительницы Червонной Королевы? – вслух поинтересовался какой-то прохожий.

Пристрастный рассказчик хотел бы напомнить дорогому читателю о том, что наши героини были странными существами, необыкновенными существами, они всегда бросались в глаза.

– У них взгляды маньячек, сразу видно, что жили в Стране Чудес. И такие дерганые – это мозги поджарились от магии. Трагическая история…

– Чего уставились, мать вашу? – рявкнула Икка.

Любопытные немедленно