Зелье предательства - Эмили Аррентс

Когти соскользнули, и волк рухнул рядом со мной. Я уставился в чистое небо, не в силах пошевелиться. Словно издалека я слышал, как кричит Аиша, борясь за свою жизнь. А может, и за мою тоже.

Земля дрожала, стонала и выла, оплакивая смерть скорпиона. Я понял, что девушка осталась жива, лишь когда она опустилась рядом со мной на колени.

– Амир, – сказала Аиша. – Не сдавайся. Всё кончено. – Она всхлипывала. – Я не знала. Я не знала.

Аиша шёпотом повторяла эти последние три слова. Ответить я не мог, даже если бы понимал, что она имеет в виду. Кровопотеря ослабила меня и шутила дурные шутки с моим зрением. Я должен был сказать это теперь, пока не стало слишком поздно.

Её залитое слезами прекрасное лицо расплывалось.

– Я думаю, – проговорил я слабо, – я думаю…

Я хотел ещё раз назвать её по имени, но темнота забрала меня.

Глава 39

Таран

Лицо в небе безумно захохотало и исчезло в беззвучном взрыве, разлетевшись осколками, как разбившееся стекло. Я с изумлением смотрел, как Амир метнул нож в Яссина. Земля содрогнулась, трибуны задрожали, люди пошатнулись среди этого землетрясения.

Стражники устремились к султану и повели его в безопасное место. Он останется жив.

– Яссин обрушит всё! – Райан пытался перекричать шум.

Растения прорывались сквозь камни трибун, осыпавшиеся острыми обломками. Совсем как на базаре.

Я с трудом мог дышать.

– Амир.

– Аиша, – пробормотал Райан.

Мы ринулись вниз по лестнице в потоке людей. Всюду были крики, толчея, стоны.

На последних ступенях я споткнулся, но Райан успел подхватить меня. Упасть было равносильно смерти. Обезумевшие зрители затаптывали тех, кто падал на землю. Никто не помогал другому подняться, всеми овладела паника.

Можно сказать, что и войти в Лабиринт было равносильно смерти, но мы с Райаном взглянули друг на друга, стоя у входа, и решились. Мы оба знали, чего хотим.

Уворачиваясь от обломков, мы вбежали в растительный лабиринт, точно зная, куда идти. Я запечатлел в памяти вид на Лабиринт сверху, как если бы от этого зависела моя жизнь. И не только моя жизнь, но и жизнь моего брата, и жизнь шахзаде.

Мы нашли Амира и Аишу на правой половине арены. Аиша собственным телом защищала Амира, а узнав Райана, принялась безудержно рыдать.

– Я не могу унести его.

Брат был без сознания. Райан помог мне поднять его. Порезы на теле Амира были серьёзнее, чем те, что на лице.

– Ты можешь идти? – спросил Райан у Аиши.

Она покачала головой.

– Меня задело по ноге, – она указала на лежавший неподалёку каменный блок, составлявший раньше часть трибун.

– Бери её, – сказал я Райану. – Я понесу его.

Столько крови… Моё одеяние мгновенно промокло, и с каждой секундой вероятность того, что я снова услышу голос Амира, таяла. Райан поднял Аишу на руки. Я взвалил Амира на плечи, и вместе мы пробирались среди падающих обломков. Мышцы мои горели от тяжести.

Знакомый голос заглушил грохот. Сахир. Он шёл ко мне, раскрыв руки, намереваясь перенять у меня Амира. Его сопровождал ещё один санджи небольшого роста с длинной седой бородой.

Сахир скользнул по телу моего брата быстрым взглядом.

– Мы заберём юношу в шатры пешек. Я позабочусь о нём. – Раны явно ему не понравились. – Дзарза, ты пойдёшь со мной.

Мужчина, поджав губы, осматривал тело Амира.

– Зельями это не поправить, – произнёс Дзарза дрожащим голосом.

Я передал Амира членам Совета. Его кровь запачкала их одеяния.

– Спасите его, пожалуйста. Вы должны его спасти.

Сахир посмотрел на меня тяжёлым взглядом.

– Сообщи своей семье, что ты цел и невредим, Таран. Затем приходи ко мне. Я позабочусь, чтобы тебя допустили в шатры. Я обещаю.

Я замотал головой:

– Нет. Я не оставлю Амира одного.

– На споры нет времени. Позволь мальчику идти с нами, Сахир, – сказал Дзарза.

Дзарза и Сахир посмотрели друг на друга. Они будто вели безмолвную беседу. Я знал, что Демиян и остальные будут беспокоиться, но я не мог бросить Амира. Только не теперь.

– Девушка должна вернуться в лагерь, – Дзарза неуверенно взглянул на Аишу. – Мне очень жаль, мой господин.

Лицо Райана закаменело. Её снова запрут, и это, кажется, было ему совсем не по душе.

– Это ничего, Райан, – проговорила Аиша. – Со мной всё будет хорошо.

У тебя всё будет хорошо, но только если Амир не выживет, мелькнула у меня ехидная мысль. Амир победил; волк был первым убитым животным. У Аиши была заинтересованность в смерти моего брата, и мне это не нравилось.

Дзарза забрал у него Аишу, и мы вместе пошли сквозь хаос.

* * *

Я знал, что именно скажу, когда он очнётся. Ты невероятный тупица, Амир. Он помогал Аише, когда в этом не было никакой необходимости, и отчего-то я ненавидел её за это.

– Подожди немного, – сказал Амон, друг Сахира и член Совета. Он говорил мягко и сочувственно. – Его ранения слишком серьёзны. Ему необходима операция.

Меня, как и обещал Сахир, пропустили в лагерь пешек. В живых остались только Аиша, Амир и ещё двое.

Теперь я вышагивал по подвесному мосту, соединявшему шатры второго яруса, напряжённо ожидая новостей. Время растянулось зияющей пустотой. Сан Амон добрых три раза спрашивал меня, не нужно ли мне воды, но я каждый раз вежливо отказывался. Они явно чувствовали себя виноватыми в том, что случилось.

Полог шатра распахнулся, и Дзарза вышел наружу. Моё сердце с болью ожило.

– Ты можешь зайти к нему, – сказал санджи. – Он ещё не пробудился, и мы не можем обещать, что он выживет.

Это были не те слова, которые я хотел услышать. Широким шагом я прошёл в шатёр, где Амир лежал на груде подушек посреди комнаты. Его грудь поднималась и опадала, глаза были закрыты. У него на руках, вокруг груди и бёдер были повязки. На левой половине лица лежало смоченное полотно.

Сахир жёг кровавые тряпки и взглянул на меня удручённо, почти виновато.

– Он в плохом состоянии.

Я сглотнул и подошёл ближе. В шатре пахло спиртом и кровью.

– Дайте ему одно из ваших зелий, – потребовал я.

– Я уже влил ему несколько порций, Таран. Больше я ничего не могу сделать. Он потерял много крови.

Я схватил Амира за руку.

– Проснись. Ты победил. Ты свободен. – Я не обращал внимания на ком в горле. – Я даже не успел извиниться.

По моим щекам катились слёзы.

Лицо Амира оставалось прежним, таким же безмятежным.

– Нам нужно опасаться лихорадки, – негромко сказал Сахир. –