Судьба бастарда - Евгений Владимирович Панов

мужества. Некоторые говорили, что мы сделали невозможное. Другие – что уцелели лишь чудом. Но равнодушных точно не было.

Те, кто вчера презирал нас и отвернулся, теперь подходили с извинениями.

– Я… извиняюсь, – сказал один из курсовых офицеров, подойдя к нам в столовой. – За все те слова, что я говорил о вас… Вы действительно сделали больше, чем очень многие. Мы думали, что вы… вы струсили. Но теперь понимаю, что мы ошибались. Простите нас. – Он прищёлкнул каблуками, и вскинул ладонь к фуражке в воинском приветствии.

Его слова были искренними, и, несмотря на всю свою горечь, я не мог не заметить, как тяжело ему было произнести их.

– Всё нормально, – ответил я, сдержанно кивнув. – Извинения приняты. А мы сделали лишь то, что были обязаны сделать как солдаты империи.

Андрей, сидя рядом, усмехнулся, едва офицер отошёл от нашего стола.

– Так, нас что, все теперь будут за героев считать? Ну да ладно. Пусть думают. Главное – мы живы.

Да, мы остались живы. Мы потеряли многих товарищей, но всё же смогли исполнить свой долг, долг защитника. И я точно знал, что никто из нас не остался прежним. Мы сильно повзрослели за эти сутки и на многие вещи и поступки теперь смотрели совсем по-другому.

Меня всё же упекли в госпиталь, несмотря на все попытки отнекиваться. Рана на скуле, которая раньше казалась не такой уж серьёзной, воспалилась и начала гноиться и болеть. Местные врачи посмотрели на меня с выражением, как если бы я сам был виноват в том, что искал встречи с калдарийским снарядом, и приступили к лечению. Прочистили рану, наложили несколько швов, после чего, не церемонясь, перевязали.

Теперь я выглядел, как управдом из фильма «Иван Васильевич меняет профессию», с белой повязкой, обвивающей голову, и при этом ни разу не имел того героического вида, о котором говорил Андрей. Скорее был похож на старого, побитого жизнью пса.

Больше всего меня бесила не столько боль или внешний вид, а мысль, что я всё ещё привязан к этому месту. Я лежал на больничной койке и думал о том, что ждать мне здесь уже нечего. Я всё больше убеждался, что не имею ни малейшего желания провести ещё год в училище, в стенах этих душных казарм, среди лиц, которые ещё вчера смотрели на меня с презрением. Всё, что меня здесь ждало, – это однообразная жизнь без изменений. Ничего нового я тут уже точно не узнаю.

Я оглядывал палату, пытаясь сосредоточиться на чем-то, что могло бы немного отвлечь от тягостных мыслей, но ничего не получалось. Никаких надежд на улучшение. Никаких перспектив.

Появились кое-какие мысли и о применении картечниц. Поначалу я хотел было соорудить что-то вроде танка или хотя бы броневика. Казалось бы, с таким оружием и конструкцией можно было бы сделать настоящую машину для штурма. В идеале – бронированный транспорт, который мог бы двигаться через поле боя, сопровождая пехоту, расчищая путь для наступающих. Но тут же понял – при нынешнем развитии техники это было невозможно.

Паровой движитель, который мог довольно бодро передвигать по хорошей дороге авто, был слишком маломощным, чтобы протащить по бездорожью тяжёлую бронированную машину. Даже если и поставить броню тоньше, всё равно, тяжесть конструкции была бы катастрофической для тех двигателей, что имелись в наличии. А те паровики, что были помощнее, обладали соответствующими размерами и массой. Они едва могли бы сами себя с места сдвинуть, не говоря уже о какой-то военной машине. Так что тут проблема не в желании и не в идее, а в реальных возможностях техники.

Были здесь несколько моделей тракторов с паровым двигателем, но они едва могли тащить плуг и борону, и то с большими трудностями. Эти гиганты, которые были здоровенными как дом, справлялись только с самой простой работой на поле, да и то не всегда. Я хорошо помнил, как наблюдал за ними во время одного из визитов в имение. Они с трудом двигались по грязной дороге при всех своих габаритах. И всё это заставляло меня разочарованно вздыхать.

Так что этот вариант я отмёл до поры до времени. Пока что броневики и танки были просто мечтой, далёким будущим, которому нужно было ждать технического прогресса. Я думал, что, возможно, в будущем смогу использовать свои знания и опыт для создания чего-то более серьёзного, когда время и технологии позволят. А пока что мне нужно было сосредоточиться на том, что было доступно в данное время – картечницах, которые можно было улучшить и адаптировать для использования в текущей войне.

Зато вспомнилось мне кое-что другое. Тачанки. Конечно, местный «Гатлинг» был значительно тяжелее пулемёта «Максим», но не критично. Хотя, признаться, мне не нравился тот факт, что конструкция всё-таки оказывалась тяжеловатой для того, чтобы использовать её в полевых условиях с максимальной эффективностью. С другой стороны, я был уверен, что можно найти решение. Конечно, хотелось бы уменьшить вес и сделать её более манёвренной. Это становилось всё более очевидным с каждым днём.

Вот только нужно было сделать кое-какие усовершенствования. Например, те же рукояти. Те, что имелись, были абсолютно неудобными для наводки. Если сейчас мне нужно было целиться с помощью артиллерийского механизма горизонтальной и вертикальной наводки, то это сильно ограничивало манёвренность и скорость работы. А так, как я представлял себе картечницу, в которой второй номер со всей силой крутит рукоять – это было совершенно неудобно. Так что нужно было изменить систему. И что самое главное, позволить осуществлять наводку не с помощью этого громоздкого механизма, а, так сказать, своими руками. Это, кстати, дало бы шанс немного облегчить всю конструкцию, уменьшив общий вес устройства. Именно на это и стоило обратить внимание.

Кроме того, привод стволов тоже можно изменить. Очень уж неудобно наводить на цель, когда рядом с тобой откровенно мешает второй номер, из-за чего сама картечница начинает немного «плавать», а ты не можешь точно прицелиться. Это влияло на точность стрельбы. И я понимал, что тут однозначно нужно что-то изменить. Одним из вариантов, который мне пришёл в голову, был ножной привод. Да, это не самая лучшая идея, но эффективная. Ножной привод позволил бы вынести систему назад, и весь процесс бы стал гораздо удобнее. Никто не мешал бы оперативно переносить огонь с одной цели на другую. Конечно, рукоять тоже надо оставить для особых случаев как запасной вариант.

Не забывал я и об одном важном аспекте – о съёмной картечнице. Да, именно съёмной. Для того чтобы её можно