Кристофер Клин и ловушка иллюзий - Александрия Рихтер

оставаться в сознании, но усталость рано или поздно брала верх, и он проваливался в беспокойные, полные тревоги сновидения.

Олли пытался приободрить его, уверял, что они в безопасности, и Кристофер не знал, как объяснить, что терзающие его монстры находятся не снаружи, а внутри – в его голове.

Тревогу усиливала и полная неизвестность, в которой он находился. Ему ничего не объяснили. Едва он пришел в себя, как его заперли в комнате. Никто его не навещал – ни друзья, ни наставники, ни советники. Даже если кто-то и пытался повидаться с ним, он об этом не знал. Об участии Совета в его пленении – а иначе как пленником он себя назвать не мог – Кристоферу стало известно от зачарованного замкá, который висел на его двери и умолкал, лишь когда Кристофер проваливался в тревожный сон.

– Ну же, ну же… мастер Кли-и-ин! – пропел замок, стоило Кристоферу оторвать голову от подушки.

Он заставлял себя читать, чтобы как можно дольше находиться в сознании, но строчки перед глазами плыли, сливались в одну большую кляксу. Глаза закрывались сами собой. Он и не заметил, как выпустил книгу из рук…

Кристофер поморщился от запаха гари. Этот запах мерещился ему теперь везде…

Книга с грохотом упала на пол, Кристофер вздрогнул и открыл глаза. Свесившись с кровати, он нашарил книгу на полу и строго посмотрел на дверь.

– Ну давайте же, давайте! – продолжал подначивать замок, побрякивая металлической дужкой. – Неужели вам не интересно, как я открываюсь? Что, даже взломать не попробуете? Столько разных способов – можно попытаться смастерить ключ, сочинить заклинание, попробовать…

– Никогда не думал, что скажу это, – раздался мрачный голос Олли, – но эта железяка столько болтает, что я уже готов выбраться из-под кровати и слопать его.

– Не выйдет, не выйдет! – весело пропел замок, раскачиваясь из стороны в сторону. – Не ленись, не робей и открой меня скорей!

Кристофер вздохнул.

– Отличная идея, Олли. Но лучше не надо, – сказал он, заворачиваясь в одеяло. – Вряд ли правилами Академии разрешается глотать надоедливые замки. Не хочу, чтобы из-за него тебя перевели под другую кровать. Ведь тогда я останусь с этим сумасшедшим один на один. Так что из двух зол я выбираю меньшее.

– Это кто тут сумасшедший? – завопил замок.

– Из двух зол? Вы меня считаете злом? Сравниваете меня с этим надоедалой? – Олли задохнулся от возмущения.

– Прости, сам не знаю, что говорю, – ответил Кристофер, мечтая о тишине. – Услышал где-то это выражение. Уже и не вспомню где…

– А я знаю где! Знаю, где вы это слышали! – крикнул замок, дребезжа от нетерпения. – И рассказать могу! Но только если сумеете меня открыть!

– Мастер Клин, я бы на вашем месте уже давно заклеил ему рот!

– Вообще-то, я одно из лучших изобретений мастера дэ Инчи! – особенно громко проскрипел замок.

Его дужка медленно поднялась вверх, но Кристофер знал: стоит ему вскочить с кровати и броситься к двери, как замок тут же защелкнется.

– Этот ваш мастер из ума выжил, если создал такое, – пробурчал Олли.

– Согласен. Его «изобретение» трещит, как леди Катарина, – тихо фыркнул Кристофер.

Замок еще долго дребезжал и дразнил Кристофера, но тот перестал обращать на него внимание. С тех пор как его заперли в комнате, – а было это месяц назад, – он уже много раз пытался сбежать. Даже хотел разбить окно и спуститься вниз, цепляясь за камни, но и окно оказалось заперто защитным заклинанием. Противный замок не давал никаких подсказок, как его открыть. Только болтал и болтал без умолку.

Сначала Кристофер злился на всех, и особенно на Марту, которая, по всей видимости, и не думала вызволять его отсюда. Если бы она оказалась в таком положении, он бы сделал что угодно, лишь бы освободить ее. Гилберт… Ну, Гилберту вряд ли известно, что Кристофера держат взаперти…

Время шло, и Кристофер был близок к помешательству от невозможности как следует выспаться, а бодрствуя – хоть минуту провести в тишине. Сначала он злился на других, теперь на себя самого. Винить себя во всем, что случилось, было хоть и просто, но облегчения не приносило. Так что все, что ему теперь оставалось – это терзаться от неизвестности… и читать. Читать ему тоже не очень нравилось, но все-таки это было лучше, чем сидеть без всякого дела, уставившись в стену.

Если бы не книги, которые он взял из библиотеки перед тем, как его заперли, и не Олли, который так же, как и Кристофер, оказался отрезан от остального Подкроватья, он бы давно уже спятил.

* * *

Раскрыв книгу так, что хрустнул корешок, Кристофер продолжил чтение:

«Стихийная магия коварна. Она может пробудиться в простолюдине, наделив его невиданной силой, а отпрыска королевской семьи обойти стороной. В принце Двейне магия пробудилась быстро, не доставив никаких хлопот, что стало неожиданностью, ведь его сводный брат, принц Арне, первый сын короля Вилберна, родился болезненным и в ранние годы не проявлял способностей к управлению стихиями. Когда же он смог наконец овладеть азами магии, его жизнь внезапно оборвалась.

Лекари, находившиеся рядом с принцем Арне в последние часы его жизни, утверждали, что его погубила обычная лихорадка, однако другие свидетели, присутствовавшие в замке в тот черный день, говорили, что мальчик не справился с пробудившейся в нем силой, и она уничтожила его».

– Ла-адно, мастер Клин, так и быть! Хотите подсказку? – с новыми силами забренчал замок, вновь отвлекая Кристофера от чтения.

– Треф ради! – под кроватью раздался грохот, как будто Олли начал колотить посуду. – Уймешься ли ты наконец, самая надоедливая и бесполезная вещь в Лонгрене!

– Тем, кто носа из-под кровати не кажет, слова не давали! Бряк-бряк-бряк! То есть бе-бе-бе! – и замок начал раскачиваться так сильно, будто хотел перевернуться в петле.

Кристофер, даже не посмотрев на него, вновь уткнулся в книгу:

«Ни один лекарь, ни один маг не может заранеезнать, насколько опасна окажется магия для того, кого она посетила. Однако то, что случилось с принцем Арне, навсегда изменило жизнь Лонгрена. Нам неведомо, что именно погубило юного принца – разрушительное действие магии воздуха, или причиной стало то, что принц владел и другой магией, связанной с иной стихией? Этого никто не замечал, и лишь позже некоторые из гостей Эфирного замка стали вспоминать, что иногда им казалось, что юный принц уж очень ловок в обращении с огнем. При его появлении пламя в камине вспыхивало само собой…»

– Я будто «Вестник» читаю, где в последнее время одни слухи и выдумки, – пробормотал Кристофер.

Бросив взгляд на корешок,