Повелитель огня II - Алексис Опсокополос

моток ещё в кузнице. По задумке плотника мы должны были в начале похода размотать верёвку, а Зарек или Крушек держать её конец постоянно в руке на случай, если я по какой-то причине уроню щит в пропасть. Чтобы удержать его и затащить назад. Разумеется, мне такая страховка показалась излишней, и я её не использовал. Но верёвка вот пригодилась.

Я размотал её — навскидку было метров двадцать. В три этапа можно спустить щит до выступа. Глянул вниз — Ясна была уже достаточно низко. Подтащив щит к краю тропы, я начал осторожно спускать его вниз. Торопиться не стоило, но и время терять было опасно — мглецы приближались к Гореку.

Опустив щит, насколько хватило верёвки, я дождался, когда до этого уровня спустится Ясна, перехватит его и даст мне отмашку, что всё хорошо. Получив эту отмашку, я бросил вниз верёвку, взял факел и начал спускаться сам. Ветер бил мне в лицо, камни были влажные, несколько раз я чуть не сорвался.

Один раз, почти в самом конце спуска, камень вывернулся у меня из-под ноги, я больно ударился коленом, чуть не выронил факел, ударив им по скале, отчего он почти потух. Но я всё же удержался. И пламя тоже. Хотя далеко не факт, что я смог бы так лихо карабкаться без усиливающих крепость рук поручей и амулета «Притяжение земли». А ещё нам сильно повезло, что не было дождя, несмотря на пасмурное небо.

Спустившись до Ясны, я смог себе позволить лишь разок тяжело выдохнуть. На то, чтобы полноценно отдышаться, времени не было. Я перехватил верёвку, взял щит и начал его спускать дальше. Крепинская княгиня тоже сразу же полезна вниз. Нам пришлось проделать этот трюк три раза, чтобы добраться до Горека.

Ступив на выступ, я ещё раз осмотрел каменную площадку. Она была узкая и неровная, с покатым краем. Примерно пять-шесть метров в длину и полтора-два в ширину. Зарек и Крушек к этому моменту уже оттащили Горека от края к скале, и теперь он лежал там неподвижно, лицом кверху, с закрытыми глазами. А воины стояли рядом, готовые отдать жизнь за своего королевича. Оба горана были растрёпаны, напряжены, тяжело дышали, но оружие в руках держали крепко.

Зарек собирался рубить мглецов топором Горека. Хоть у этого бойца и не было королевской крови, зачарованное оружие само по себе являлось грозной силой, кто бы им ни дрался. Грех было его не использовать.

Я хотел спросить, какие травмы получил королевич, но на это уже не было времени — первые четыре мглеца уже приближались к нам. Они летели слаженно, пытаясь зайти с трёх сторон: один нёсся прямо на нас, в лоб; второй — сверху, почти отвесно; и два собирались ударить с боков. Времени разжигать факелы на щите не было, и я выхватил из ножен меч.

Зарек отразил удар первого — того, что летел прямо. Рубанул с размаху по выставленным вперёд когтистым лапам, отрубив одну из них. Мглец тут же запищал, потерял контроль и впечатался в скалу. Горан бросился его добивать.

Тот, что пытался напасть сверху, принял в грудь стрелу и тоже сбился с курса. Правда, ему повезло больше, чем сородичу, он смог избежать удара о скалу, резко взмыл вверх и исчез в неизвестном направлении. Нам с Крушеком достались крайние: горану правый ящер, мне — левый.

Мглец шёл на меня с открытой пастью и вытянутыми вперёд когтями, издавая глухое рычание, больше похожее на хрип. Я держал в левой руке факел, в правой — меч и пытался сохранить самообладание. Дёргаться раньше времени было нельзя ни в коем случае — зверь мог прочитать мой манёвр.

Когда между нами осталось меньше метра, буквально за доли секунды до того, как когти ящера вонзились в моё тело, я резко подался вправо, вытянув вперёд руку с факелом. И попал зверю прямо в брюхо. Надо признать, поручи делали своё дело — довольно тяжёлый факел я почти не ощущал, размахивать им было очень легко.

Рассвирепевший ящер взвыл, каким-то неестественным образом извернулся и ударил лапой мне по груди. Глядя, как здоровенные острые когти бьют по моему кожаному жилету, я подумал, что эта тварь сейчас разорвёт мне всю грудь. Но нет. Чары работали — когти лишь скользнули по жилету. Правда, немного зацепили правое плечо, но это были уже мелочи.

Мглец тем временем упал на тропу, причём не очень удачно — подвернул левое крыло. Он попытался его расправить и встать, но такой возможности я ему не дал — быстро подскочил и ударил мечом сверху вниз, вдоль шеи. Ящер дёрнулся и замер, словно пытался понять, что же ему теперь делать. Затем он зашипел, открыл пасть, демонстрируя острые зубы, и начал расправлять крылья, готовясь броситься на меня.

До конца расправить не успел — я быстро сделал шаг вперёд, вогнал меч ему между рёбер и выдернул. Ящер затрясся, но всё равно попытался на меня броситься. Правда, получилось у него лишь рухнуть в моём направлении. Я оттолкнул тушу ногой к краю выступа, и она соскользнула вниз, увлекая за собой мелкие камни. Крушек тем временем добил своего мглеца.

Времени на передышку не было — вторая партия ящеров, летевшая на нас, была намного больше первой, я даже считать не стал, сколько их. Казалось, вообще все, что кружили в небе, решили разом нас атаковать. Я бросился к щиту и принялся поджигать на нём факелы.

Огонь перескакивал с одного факела на другой не сразу — ветер мешал. Приходилось прикрывать ладонью, загораживать от порывов. Стало понятно, что разжечь все до нападения зверей я не успею. Тогда я схватил щит и подтащил его к Гореку, прикрыл себя и королевича. И продолжил поджигать факелы на щите уже в таком положении. Ясна, выпускавшая в ящеров одну стрелу за другой, тоже спряталась за щитом. А гораны встали впереди, готовые принять первый удар.

И долго им ждать не пришлось: уже через несколько секунд мглецы набросились на бойцов. Первого встретил Зарек — отменным ударом прямо в грудь. Топор вспорол плоть, кровь брызнула на камни, ящер, чуть ли не пополам разрубленный, упал на тропу. Зачарованное оружие даже в руках простого бойца творило чудеса, то-то Горек с этим топором ничего не боялся.

Крушеку было сложнее, но он тоже держался молодцом: бил ящеров по лапам, крыльям, бокам, изворачиваясь при этом всем телом, чтобы его самого никто не зацепил. И нам ещё сильно повезло, что выступ был