Корона льда и лепестков - Шеннон Майер

Я снова развернулась к Адэр, напряженно размышляя. Сестра не сможет править, пока ей не исполнится шестнадцать. И мне нужен регент, которому можно доверять. Таких немного, и, поскольку надвигалась битва, нужно принять решение быстро. Время мне не союзник. С каждой секундой Рубезаль копит силы.

Обретает власть.

Я вытащила меч, и Адэр, ахнув, упала – все еще грациозно – на задницу, схватившись за горло. Я направила на нее острие, и в зале все настолько напряглись, что я удивилась.

– Если я умру, Адэр, то позволь мне откровеннее, на хрен, некуда заявить: ты от лица своей дочери править не будешь.

Она впилась в меня взглядом, сверкающим ненавистью. Никто другой не видел ее лица, поэтому она и не стала скрывать искреннюю реакцию.

Я улыбнулась в ответ.

– Единственный Благой, достойный занять трон в качестве регента, это Гиацинта.

Цинт обалдела не меньше остальных, даже челюсть уронила, когда я развернулась и направила меч теперь на нее. Моя улыбка стала мягче, а в груди разлилось облегчение. Я ясно видела Цинт в роли регента, как она сидит за столом, пробывшим моим считаные недели, наводит порядок со всем опытом управления королевскими кухнями, вкладывает душу и разум в каждое решение. И рядом с ней – Рябинник. Образ был таким ярким, что пришлось потрясти головой, выныривая в реальность.

Я вскинула подбородок.

– Под руководством и с помощью генерала Рябинника Гиацинта будет занимать трон моей сестры до ее совершеннолетия, ежели я погибну, сражаясь с Рубезалем. Она единственная, кому я доверяю эту ношу.

– Я не могу! – шепотом простонала Цинт. – Ты же не всерьез ждешь, что я…

Я прервала ее жестом. Потому что я должна сейчас это сделать. Обезопасить всех.

– Цинт, ты управляешь кухней как генерал. Другие повара уважают, а то и страшатся твоей деревянной ложки. Правление королевством не так уж сильно отличается от управления кухней, несмотря на то, как в это хотят верить богатые и облеченные властью. И… – Я выдержала паузу, чтобы успокоиться. – Не сомневаюсь, что ты будешь править в здоровом равновесии твердости и уважения. Подданные тебя полюбят.

Все любили Цинт. Причем большинство – с первого взгляда. Было в ней нечто особенное.

Глаза Цинт наполнились слезами, но она кивнула.

– Хорошо.

Она произнесла это слово не в надежде, что ей никогда не придется надеть мантию регента. Она произнесла его, зная, что совсем скоро это непременно произойдет.

Так, с Благим порешали.

Ну и кого же, блин, посадить к Неблагим? Еще одно пустое место. Фаолан – очевидный выбор, но займет ли он трон после моей смерти? Не слишком ли жестоко с моей стороны просить? Просить его занять комнату с балконом, с которого мы смотрели друг на друга через долину?

Сердце говорило, что не получится. Его душа будет слишком разбита, чтобы он нашел в себе силы заботиться о других. Я сглотнула горечь печали. Был только один другой Неблагой, которого я могла увидеть на темном троне, суровым, но справедливым.

– Генерал Стрик, – громко и отчетливо произнесла я. – Если я погибну в бою… – еще один взгляд на Адэр, – или от кинжала убийцы, вы станете регентом на троне Неблагих, пока Жрица не провозгласит нового наследника.

Генерал побледнел.

– Как прикажете, ваше величество, но…

Я остановила его взмахом руки.

– Никаких «но». Вы знаете, кому я противостою. Кому мы все противостоим.

Генерал Стрик медленно поднялся:

– Ваше величество, вы говорите так, словно у вас не осталось времени.

Я намеренно не стала смотреть на Лана, потому что и без того прекрасно чувствовала его взгляд и незаданные вопросы. Зачем ты это делаешь сейчас? Почему не назначила регентом меня?

– У меня… у нас его не осталось. Мы просто участвуем в гонке по спасению королевств, и гигант уже бежит впереди.

Вперед прошаркала кучка советников. Твою ж мать, как я ненавидела советников.

– Королева Каллик, не найдете ли минутку? – отважился спросить один.

А что, похоже, будто есть?

– Что вам угодно, Харлин?

– Я не Харлин, ваше величество. Меня зовут…

Мой тон стал резче.

– Что вам угодно?

Советник побледнел.

– Людские власти теряют терпение. У вас есть что им передать?

В ушах застучала кровь. Как я ненавидела эту часть правления. У меня не хватало терпения выслушивать все эти политические условности. Мать с отцом спокойно бы выпалили достойный ответ. Более того, они подумали бы о людях раньше и налаживали бы отношения с ними без всяких подсказок советников.

– Передайте людям, что смутные времена близятся к концу. Я полностью уверена, что нас ждет мирное урегулирование. Скоро выйду на связь.

Вряд ли, конечно. Но, надеюсь, это сдержит их какое-то время, пока Цинт не возьмет бразды правления в свои руки.

Не-Харлин поклонился и поспешил прочь.

Только я открыла рот, чтобы заговорить снова, замок содрогнулся от грохота и стены заходили ходуном. Землетрясение несло с собой опасную и темную силу, которую отвергало само мое существо. Призвав собственную магию, я успела собраться до того, как энергия Рубезаля хлынула в зал.

Зеленая сила шарахнулась от моей сути, и когда я увидела, как она крадется к Благим фейри в задней части зала, я выпустила свою магию волной. Золото вовремя накрыло Лана, Цинт, Рябинника, Дрейка, генерала Стрика и Адэр, но остальные в зале тут же обмякли, их глаза потускнели, а кожа стала восковой.

– Они похожи на армию изгоев, – напряженным тоном заметил Рябинник, оберегая Цинт.

– Он их сцапал, – голос Дрейка был мрачен.

Я осталась спокойной только потому, что уже в последнее время пережила слишком много извращенной, безумной херни. И это лишь еще один ужасный поступок гиганта, которого я должна уничтожить. А ведь когда-то печаль и гнев от того, что у меня на глазах так использовали, осушали живых существ, могли поставить меня на колени.

Сейчас уже нет. Я знала, что он подсосется к чужой магии. Просто не ожидала, что все произойдет так быстро.

Я подтолкнула золотую энергию к тем, кто был ближе ко мне. Зеленое ударилось в нее, и две сущности сошлись в битве.

Я дернула свою обратно – к тем, кого успела закрыть от влияния Рубезаля. Сейчас не время истощаться, возвращая захваченных. Но чуть позже я затолкаю этому сраному чудовищу ногу в задницу так глубоко, что он вытошнит их магию обратно.

– Нужно увести его как можно дальше от Унимака, – сказал Лан, встав рядом. Его лицо не стало восковым. Моя сила по-прежнему его защищала, хвала богине. – Тогда сможем ограничить ущерб миру и фейри, которых он пьет.

Адэр ахнула, прижимая ладонь к щеке.