Возвращение демонического мастера. Книга 10 - Антон Романович Агафонов

спешила прикасаться к той губами. Молчание всё тянулось и тянулось, так что я решил зайти совершенно с другой стороны.

— Что вообще такое Оракул?

Глава 29

[Эпоха???]

[За много тысяч лет до строительства Небесной столицы]

[Последний год войны Пусторожденных]

— Ты хотел меня видеть, брат? — Алуна в своем черном органическом доспехе буквально вплыла в лабораторию. Её длинные серебристые волосы едва заметно колыхались от ветра, порождаемого работой множества охлаждающих систем. — Мы потеряли ещё две крепости и потеряем ещё одну из-за твоего вызова. Полагаю, дело срочное.

— Верно, — Марун кивнул, сложив руки за спиной, и жестом пригласил её следовать за собой.

Они спустились на уровень ниже и вошли в нижнюю часть лаборатории, и тут было довольно «грязно». Множество вскрытых тел, причем некоторых из них Алуна знала, это были подчиненные её брата, а также некоторые из других высокопоставленных командиров Пусторожденной армии.

Люди бы в такой ситуации испытали ужас, омерзение или что-то другое, но Алуна испытала лишь раздражение, и причина была в том, что она не понимала, зачем брату потребовалось убивать столь ценные кадры, да ещё таким способом. Армия Пусторожденных и так сильно проигрывает Вечной Божественной Гвардии, которую возглавляет Рю Джай Тан, и если война продолжит идти тем же ходом, то они в конце концов проиграют.

А тем временем один зал, полный трупов, сменился другим залом с ними же, затем третьим и четвертым. Алуна не задавала вопросов, просто следовала за Маруном, но на всякий случай активировала боевой режим живой брони. Если Марун по какой-то причине решит её убить, то она будет сопротивляться.

Но вот очередной зал подошел к концу, и они оказались перед странным круглым механизмом, выглядящим как огромный медный цилиндр, к которому тянулось множество проводов и держателей.

— На что я смотрю? — спросила Алуна, подходя ближе.

— На проект «Оракул», — ответил он ей и коснулся небольшой артефактной панели, которая тут же ожила. Часть корпуса цилиндра пришла в движение, открывая внутренности. Этот железный сосуд был полон голов Пусторожденных, к которым были присоединены сотни проводов, кабелей и трубок. Они объединялись в один уродливый обелиск, темным искусством сотворенный из плоти и металла.

И увидев это, Алуна испытала не ужас, а восхищение. Легкое, едва заметное, на какое только была способна. Вопреки разговорам, эмоции Пусторожденные всё же испытывали, но слишком слабые, чтобы те ими руководили. Устройство, над которым они прежде работали лишь в теории, Марун воплотил в жизнь.

— Оно завершено?

— Почти, — ответил брат. — Не хватает одного важного компонента. Управляющей структуры, так сказать, — и с этими словами он указал на пустующую нишу в механизме.

— Ты пригласил меня сюда, чтобы я заняла её? — прямо спросила она.

— Нет, ты слишком ценишь свою жизнь. В этом аспекте ты не так сильно отличаешься от людей, — подобный упрек со стороны брата слегка кольнул её, но глупо было отрицать этот факт. Становиться частью столь удивительной машины пусть и честь, но вместе с этим она лишала её будущего, личности. Многие Пусторожденные смиренно приняли бы такую участь, но не Алуна. Марун слишком хорошо её знал, оттого и не предлагал. — Я сам займу место в ней.

— Ты не можешь, ты один из наших главных умов. Не станет тебя, и мы проиграем войну.

— Без Оракула мы проиграем войну, а ты наш лучший полководец.

Алуна несколько мгновений смотрела на брата, испытывая нечто странное. Боль? Грусть? Очень нетипичные чувства для такой, как она.

— Найдем другого.

— Ты сама сказала, времени нет. Я уже всё настроил под себя.

— Хорошо, — несмотря на ровный голос, это согласие стало комом у неё в горле. — Что мне делать?

— Я объясню. Ты должна отсечь мне голову и вскрыть черепную коробку.

* * *

— Оракул — это трофейная вещица, которую создали Пусторожденные во время войны. Её следовало бы уничтожить, но каждый, кому она попадала в руки, в итоге оставлял её, уж слишком соблазнительным была возможность заглянуть в будущее.

— Пусторожденные создали артефакт, способный заглянуть в будущее? — удивился я. Мне было слишком сложно представить нечто подобное.

— Не совсем. Он собирает сведения, впитывает в себя огромное количество информации и предсказывает вариации событий. Ошибаться он тоже может, но делает это редко. Как говорит Лорд Знаний, «погрешности» — продукт недостоверных сведений, а не ошибок выводов Оракула.

— Значит, Оракул сейчас в руках Лорда Знаний?

— В каком-то смысле да, он занимается «обслуживанием» этого механизма, но даже он до конца не понимает, как тот работает. Разумы Пусторожденных были слишком удивительными, чтобы мы могли их постичь, а их наследие до сих пор временами прорывается сквозь века. Что же до твоего вопроса, мог ли Оракул поместить твое имя в список приговоренных? Возможно, если он знал, что ты станешь Костяным палачом. Но как он мог предсказать подобное, для меня загадка. Ведь вы с Говорящей в тот момент никак не могли видеться. Она была пленницей Рамуила, а ты — лишь ребенком из маленькой провинции внешних витков. Никаких логических связей и цепочек, но тем не менее, это случилось.

Лорд и впрямь выглядела задумчивой и немного озадаченной.

— Странно, что сам факт, что приговорили пятилетнего ребенка, никого не смутил, — мрачно заметил я.

— Этот механизм существует уже очень давно и зачастую автоматизирован.

— Зачем вообще это нужно? — решил спросить я не менее важный для меня вопрос. — Неужели преступников нужно карать за преступления подобным образом? Ведь зачастую избавляются совсем не от негодяев, а от ненужных.

— Это жертва, которую нам приходится соблюдать для баланса. Можешь считать, что проклятие, которое наложили на нас Пусторожденные перед тем, как исчезнуть из этого мира. Люди и демоны раньше были едины, фактически единым видом, сочетающим в себе оба типа меридиан, но Пусторожденные смогли разделить нас, как и сам мир. Теперь демоническая энергия оседает в нижних витках, а спиральная — в верхних, а вместе с этим и мы сами лишены возможности использовать оба типа энергии. За редким исключением.

— Но как они смогли это сделать?

— Я не знаю. Никто из ныне живущих не знает. Это просто факт, который нам остается лишь принять. Третья закалка меридиан, через которую ты, как я вижу, прошел, стирает возведенную границу и приближает нас к первым людям.