Сияющий - Шеннон Майер

как вообще она могла остановить их, если никто другой не смог?

Вопрос всей жизни.

– Золотце, – голос Хэвока донесся из церкви, – жду внутри.

– Он любит командовать, – прошептала Денна. – С ним безопасно?

– Безопасность – понятие относительное в данный момент, – пробормотала я и продолжила: – Безопаснее, чем его брат. Безопаснее, чем моя мать.

– Я останусь на улице. – Денна коснулась моей руки, когда я повернулась, чтобы уйти. – Мне не нравится быть рядом с другими. Они все на меня странно смотрят.

– Есть тут место, где ты можешь спрятаться, когда взойдет солнце? – Я положила руку на ее длинные костлявые пальцы.

– Просто выберу могилу. – Она пожала плечами. – Здесь мне будет удобнее спать.

– Спасибо, Денна. За то, что вернулась. За то, что стараешься быть смелой. – Я сжала ее руку и направилась к церкви, ставшей убежищем для стаи. Как бы расстроился священник этого места, узнай он, что в данный момент там прячутся сверхъестественные существа – заколдованные животные и парочка скандинавских богов (если Свен все же вписывается в эту категорию)?

– Какие есть шансы, – спросила Бэбе, – что твоя мать защитит тебя?

– Маленькие, – сказала я. – Совсем маленькие.

Трудно было что-то почувствовать насчет слов Денны. То есть больше всего меня волновало, что стая Грейлинга находилась на радарах скандинавского пантеона на протяжении пятисот лет. Еще задолго до рождения Джунипер. Насколько я знала, она приближалась к столетию. Дневнику же, похоже, где-то пятьсот лет.

Записал ли Хан этот момент? Нет. Не думаю. Как и Хэвок. Он, очевидно, не очень много знает о моей семейной стае. Как же так случилось, что Грейлинг оказался вмешан во все это?

– Петунья и Локи, – выдохнула я. – Ставлю деньги, что именно они связали Грейлинг со всем этим.

Запах волка защекотал мой нос, когда я перешагнула порог и вошла в церковь.

– И что же это за связь? – спросил Ричард, который ждал меня на первом этаже.

– Такая, которая поимеет меня, – ответила я.

Ведь если моя жизнь и существование мира зависели от Джунипер, то нам всем точно конец.

22

В третий раз на удачу

До ночи мертвой луны оставалось семь дней. Неделя на то, чтобы вернуться в Грейлинг и каким-то образом убедить мою мать защищать меня.

Что было самой дурацкой шуткой за всю мою жизнь.

– Она никого не спасет, особенно… – тихо проговорил Шипли. Я позвала его, Ричарда и Марса на улицу, чтобы обсудить все. Вместе с тем я заметила, что Хэвок не вмешивался ни в одни из моих личных разговоров. Может, потому, что уже знал, какие вещи выводят меня из себя. Он, похоже, каким-то образом пытался давать мне время на личные обсуждения.

Пытался ли он так показать, что доверял мне в принятии хороших решений? Возможно.

– Да, особенно тебя, – добавил Ричард. Он провел рукой по голове. – Хэвок и этот деревянный чувак с древесной бородой поведали, в чем дело. От Хана мы получили только размытые объяснения. И вначале он хотел совершенно другую девушку – Солейл, которую он в итоге и убил. Возвращаться в Грейлинг – ужасная идея, Син. Возможно, самая худшая, – проговорил он.

Казалось, прошла целая вечность, как я видела Хана, отрубающего голову Солейл. Видела, как гаснет свет в ее глазах.

На ее месте могла оказаться я, если бы не была очень-очень осторожна.

– У тебя есть план? – спросила Бэбе. – Как мы могли бы заставить ее помочь?

– Пока что нет. У нас есть несколько дней, чтобы что-нибудь придумать, – поморщилась я.

– Все внутрь. – Дверь церкви открылась, и в дверном проеме появился Хэвок, силуэт которого вырисовывался в свете позади него.

– А вдруг у нас тут личный разговор! – закричала на него Бэбе. – Это не касается тебя!

– У тебя большие яйца, кошка. – Ричард бросил на нее взгляд.

– Ты можешь слышать меня? – Она моргнула, глядя на него.

– Да. Точно так же, как я слышу Марса. – Он кивнул.

– Не знаю, что может быть написано о нашей стае в таком старом дневнике, но я согласен с ребятами. Джунипер не будет волновать, выживешь ты или умрешь. Поэтому мы должны найти способ заставить ее думать об этом, – проговорил Марс, который до этого молчал.

– Даже если ты объяснишь, что это спасет ее собственную шкуру? – тихо спросила Бэбе. – То есть… Разве подыграть не станет умным решением для нее?

Это было бы умно. Но я сомневалась, что ее ум перевешивал ненависть ко мне.

– Завтра. Мы обсудим все вместе завтра. – Я направилась обратно к церкви.

Ричард и Шипли последовали за мной, а Марс и Бэбе помчались впереди нас, в тепло и уют церкви.

Хэвок ждал нас прямо за порогом.

– Я устала, – сказала я, и не успели слова слететь с моих губ, как меня накрыла волна полного изнеможения. Впервые за всю, как мне казалось, вечность я верила, что нахожусь в безопасности. Даже если это было всего на мгновение. Мои колени чуть не подкосились, и я бы тут же упала, если бы не одна деталь.

Хэвок.

Он подхватил меня на руки и понес через сказочное помещение к двери, увитой длинными виноградными лозами и цветами. Он протиснулся внутрь, и я тут же увидела на другой стороне толстую перину, которая выглядела так, словно была сделана из лепестков цветов, завернутых в прозрачную тонкую ткань. Он уложил меня на нее, и я со вздохом растянулась на ее поверхности.

– Отдохни, – проговорил он.

– Останься, – прошептала я, когда сон начал утягивать меня так, что язык развязался, а разум затуманился. Богиня Луны, я только что попросила его остаться со мной, да? Пожалуйста, пусть это был всего лишь мой внутренний голос.

Его рука пробежалась от плеча к моей ладони, а затем, дойдя до кончиков пальцев, он убрал ее.

Я закрыла глаза. Бэбе не пришла ко мне.

Я осталась одна.

Это означало, что больше не было усталости. Нет, неправда, я все еще была разбита, но мой разум продолжал работать. Мое сердце ускорилось, и я почувствовала, что мне нельзя сидеть на месте. Нужно бежать.

Я заставила себя закрыть глаза.

– Ложись спать, идиотка, – пробормотала я.

Кровать была теплой и удобной, но я долго лежала без сна. Достаточно долго, чтобы остальные в здании затихли.

Кроме одного.

Хэвока.

Узы, связывающие нас вместе, звенели от его беспокойства. Возможно, он считал, что я спала, и поэтому не пытался сдерживать свои чувства.

Страх показывался на первом плане. Страх и