Несущая смерть - Джей Кристофф

– Помнишь, когда я была маленькой, ты приехал к нам в бамбуковую долину? И учил нас с Сатору плавать, помнишь?

– Конечно, – закивал он.

– Ты стоял посреди реки и просил нас доплыть до тебя. А потом заключал нас в объятия.

– Вода была как стекло, – проговорил здоровяк. – И сквозь нее было видно дно…

– А летом, после смерти Сатору, ты отвел меня к реке, снова встал посередине и велел мне плыть. И я забралась в воду, а ты все время отходил дальше. Сначала я предположила, что это такая игра, но ты продолжал отступать, и я никак не могла добраться до тебя и расплакалась. Мне показалось, что я сейчас утону. Помнишь, что ты сказал?

– Да. Что ты уже достаточно большая и способна стоять самостоятельно.

Юкико улыбнулась.

– И я опустила ноги и почувствовала дно, а когда встала, вода достигла моего подбородка.

В глазах Акихито заблестели слезы, однако он плотно сжимал губы, пытаясь сдержаться.

– Вот и ты достаточно большой, Акихито, чтобы постоять за себя, – продолжала Юкико. – Ты никогда не нуждался ни в моем отце. Ни во мне. И ни в ком другом. Если бы ты увидел себя таким, каким вижу я… – Она помолчала. – Ты – самый сильный, самый храбрый и добрый человек из всех, кого я знаю.

Он оторвал от ее пола, заключив в массивное, сокрушительное объятие. Не говоря ни слова. Даже не дыша. А потом медленно, неохотно отпустил и отшагнул в сторону.

– Будь осторожна, – сказал он.

– Всегда, – улыбнулась она.

Здоровяк повернулся к грозовому тигру, который наблюдал за ними широко раскрытыми янтарными глазами. Зверь, которого он помог выследить и поймать, казалось, целую жизнь назад.

– А ты приглядывай за ней, черт возьми.

Юкико забралась Буруу на спину.

– Он обещает.

– Надеюсь, скоро увижу вас, лисичка.

– Нет, скорее, мы увидим тебя первыми.

Скрипнули могучие крылья, взревел металлический ветер – и они исчезли. Акихито посмотрел на все, что от них осталось, – на одинокое белоснежное перо, лежащее на влажных досках.

Затем он уставился на отравленный дождь, на измученный сад. Эту крепость люди создали из железа и камня, не обращая внимания на ущерб, который они наносили, на жизни, которые забирали, на цену, которую им предстояло заплатить. Не так уж сильно это отличалось от деяний сёгуна и его катаны.

Что посеешь, то и пожнешь.

Акихито еще долго стоял в темноте и смотрел, как идет дождь.

23

Тысяча красных солнц

НАС БЫЛО ТРОЕ. ЭШ, ДРАК И Я.

Шима осталась далеко позади, грязным пятнышком на горизонте, ледяной ветер насквозь продувал шерстяную одежду и непромокаемую накидку, в которую завернулась Юкико. Они летели над бурей, и воздух был таким разреженным, что каждый вдох словно резал ножом по горлу, а мороз ощутимо кусал за щеки. Девушка прижалась к теплу Буруу – последнему огню в мире, ставшем совершенно черным и холодным.

Ты был младшим?

ДА. ДРАК – СТАРШИМ. ОН БЫЛ ПОЛОН ГОРДОСТИ И ОГНЯ. Я СМОТРЕЛ НА НЕГО СНИЗУ ВВЕРХ, КАК БУДТО ИЗ-ЗА НЕГО НАСТУПАЛИ РАССВЕТЫ И ЗАХОДИЛА ЛУНА. ЭШ – СРЕДНИЙ СЫН. ВЕЧНО НЕУВЕРЕННЫЙ В ТЕНИ ДРАКА. И СТРЕМЯЩИЙСЯ САМОУТВЕРДИТЬСЯ.

Юкико чувствовала печаль тигра, тот же пепельно-красный оттенок, который ощущала, когда думала о своем брате. По тому, как Буруу говорил, она поняла, что Драк и Эш мертвы, и яростно обняла его, изливая на друга всю любовь, на которую была способна.

Прошло много времени, прежде чем она смогла сформулировать мысль, горевшую в голове.

Что с ними случилось?

Буруу вздохнул, сощурившись от пронизывающего ветра.

МЫ РОСЛИ. ОХОТИЛИСЬ И ДРАЛИСЬ, КАК ДЕЛАЮТ БРАТЬЯ. МЫ, СЫНОВЬЯ ХАНА, ЖАЖДАЛИ ПРОЯВИТЬ СЕБЯ. НИКОГДА МЫ НЕ БЫЛИ ТАК СЧАСТЛИВЫ, КАК ТОГДА, КОГДА К НАМ ИЗ МОРЧЕБЫ ПРИБЫЛИ ЗАЛЕТНЫЕ. МОЛОДЫЕ САМЦЫ ЛЕТЕЛИ НА ЗАПАД, ПЕРЬЯ И МЕХ БЫЛИ ЧЕРНЫ КАК НОЧЬ.

Они решили сражаться с вами?

ТОЛЬКО ДО ПЕРВОЙ КРОВИ. МЫ ПРОВЕРЯЛИ СИЛЫ ДРУГ ДРУГА. АРАШИТОРЫ НЕ УБИВАЛИ ДРУГИХ АРАШИТОР, И В НАШИХ ГЛАЗАХ ОНИ БЫЛИ ДЕТЬМИ РАЙДЗИНА. МОРЧЕБЦЫ ОХОТИЛИСЬ НА НИХ РАДИ ШКУР, ПОКА ОТ ЗАЛЕТНЫХ НЕ ОСТАЛОСЬ НЕСКОЛЬКО СТАЙ. МЫ ВСЕ БЫЛИ БРАТЬЯМИ НА ГРАНИ ВЫМИРАНИЯ.

И что произошло?

Юкико увидела мысленные образы: огромный кроваво-красный океан, взбаламученный вечной бурей. Из бурлящих брызг поднимался шпиль из сверкающего обсидиана с плоской вершиной, похожий на гвоздь, вонзающийся прямо в соленую воду.

Юкико узрела его название в сознании Буруу. Кровавый камень. Здесь собирались молодые самцы, черные и белые, летом, когда утихала буря и голод первых морских драконов гнал их подняться поближе к поверхности. Детеныши этих созданий копошились в океане, пробиваясь сквозь пену длинными сверкающими серебром хвостами. А грозовые тигры вступали в схватки, кровь лилась дождем и доводила драконов до исступления.

Наступило пятое лето юного Буруу, перья и мех еще были сероватыми, и полосы пока не почернели. Эш стал практически взрослым самцом, а Драк был достаточно крупным и считался самым возмужалым: когда в следующий раз у какой-нибудь самки начнется течка, он наверняка начнет бороться за право спариваться.

Однажды братья втроем сидели на Кровавом камне и наблюдали, как с востока прилетают Залетные с перьями черного цвета, как шпиль под лапами Буруу. Он ощутил и знакомые, и новые запахи – всего полдюжины. Тигры приземлились на плоскую вершину, принюхиваясь и оправляя перья, прежде чем улечься отдохнуть. Самцы Края вечных бурь не спешили начинать военные действия – соревнования иногда длились неделями.

Буруу поглядывал на молодых самок, кружащих под облаками. Они представляли собой впечатляющую картину, стараясь казаться отчужденными и незаинтересованными, но каждый знал, зачем они здесь – в поиске потенциальных партнеров из стаи Края вечных бурь. И они разжигали любопытство черных Залетных из Морчебы.

Среди самок он обратил внимание на одну, с серым мехом, украшенным едва заметными полосками, она ныряла и пролетала сквозь облака, катившиеся по небу волнами. Буруу смотрел, словно загипнотизированный, его хвост двигался беспорядочными, взволнованными дугами.

Кто она?

ШАЙ.

Она прекрасна.

И Я ТАК ДУМАЛ.

Залетные зашевелились, пританцовывая на радость самкам, что заставило самцов Края вечных бурь зарычать, вздыбив шерсть, бросая ревущий вызов. Буруу заметил среди чужаков юного тигра – он был особенно горделив, с гладкой головой, жестоко изогнутым клювом и горящими изумрудно-зелеными глазами. Он прорычал, что его зовут Сукаа и он первенец Торра, Хана Залетных. И хотя на вид он был едва ли старше Буруу, тигр не потерпел бы вызова от тех, кто не был рожден сильнейшими из стаи Края вечных бурь. Расхаживая взад-вперед, он требовал, чтобы с ним сразились сыновья