Черничное королевство - Глеб Леонидович Кащеев

и с бешено бьющимся сердцем начал вслушиваться в ощущения: какой из ядов ему впрыснули – инвертирующий или смертельный?

А как это понять?

Онемение быстро ползло вверх по конечности, приближаясь к плечу.

На всякий случай он отполз от монстра подальше.

Как только покалывание добралось до туловища, то резко ускорилось. Ледяная волна вдруг хлынула в мозг, мир закружился и померк.

Последней его мыслью было сожаление, что зазеркальник его все-таки обхитрил, и что Беску он теперь так и не спасет. Она же без него точно влипнет в неприятности.

Глава 26. Принцесса

Беска яростно ходила кругами по небольшой библиотеке, как загнанный в клетку тигр.

Нулевой изъявил желание поговорить с ними с глазу на глаз именно тут. Теперь вся компания сидела в глубоких удобных креслах уже минут пятнадцать, а тот все не шел.

Слава рассказывал, а Беска, казалось, вообще не слушала, а только металась из угла в угол нервной походкой. После трагичной паузы, когда Слава отключился в заброшенном доме рядом с монстром, она первой не выдержала и раздраженно спросила:

– Драмы ты напустил! Перебор. И так же видно, что не сдох. Как ты этого поросенка заставил тебя сюда притащить?

– Просто оседлал. Очнулся минут через пять, понял, что вроде как пришел в норму, так как надписи на дошираках на полу опять читаемыми стали, сел на него верхом, вытащил нож, освободив хобот и обхватил эту свинку покрепче. У трусливого зверя после такого должно быть инстинктивное желание сбежать. Только куда он двинется на таких тонких ножках, когда на нем еще моя туша лежит? Только в другие миры. Вот тварюга и не подкачала: взбесилась, как дикий мустанг. Начала прыгать через свое четвертое измерение в разные места. Я даже понять не мог, где оказывался каждые пол секунды.

У меня уже голова кружилась от этой бешенной скачки, и я реально опасался, что свалюсь, и тут вспомнил: Каз говорила, что зазеркальник по запаху меня выбирал. Аромату волшебства, который в кольце есть. Ну я его с шеи сдернул и зверю в морду ткнул.

Зазеркальник-то не тупой, уже немного привык к моим требованиям. Выдрессировался. Тут уже быстрее понял.

Один раз мы почему-то скакнули в сад к фее, где она обжималась с каким-то белокурым мужиком, и перепугали ее так, что посмотреть приятно было. А уже следующим скачком зазеркальник перенес меня на арену.

– Ясно. Скучно. Я ждала чего-то большего, – резко ответила Беска и повернулась к Авантюристу.

– Ты мне врал! Постоянно!

– Ни единого раза, моя дорогая, – с ироничной улыбкой ответил он, комично изобразив поддельный испуг.

– Что значит «принцесса»? Откуда они тебя знают? Почему ты не сказал мне, что уже бывал в этом мире? Кто ты вообще такой? Почему я имею право на камни и по какому такому праву?

Авантюрист загадочно улыбался и хитро щурился:

– Сейчас тебе все объяснят. Потерпи.

В разговор вмешалась Каз. Слава вообще заметил, что она неожиданно пропиталась уважением и почтением к Беске. То ли девушки пережили вместе какие-то невероятные приключения, то ли сработал новый статус Бески, который объявили на арене:

– По пр-р-раву тебе… вам… пр-р-ринадлежат живые бр-р-риллианты, насколько я поняла. Потому что их могут отдать только наследнице трона. Пр-р-рин-цессе.

– Какого еще на фиг трона?! – взорвалась Беска. – Я что, дочь этого урода?

– Чер-р-рничного тр-р-рона, – тихо прошептала Каз.

Беска ощутила внутри внезапную пустоту. Все мысли и вопросы разбежались прочь то ли от неожиданности, то ли от страха перед открывшейся правдой.

В этот момент дверь в библиотеку распахнулась и двое мастеров под руки ввели в комнату Нулевого.

Вблизи он выглядел еще более отвратительно, чем на трибунах. Редкие седые волосы не знали мытья уже как минимум год и висели как бурые седые сосульки. Кожа тоже коричнево-серого цвета и непонятно – то ли от того, что просто грязная, то ли от природы цвет такой. Второй подбородок полностью скрывал шею, а ниже начиналась серо-бурая рваная хламида до пола. Рукавов у нее не было, и невероятно длинные, как у гориллы, мускулистые руки были видны во всей красе. Когда старик сидел в кресле, то кулаками упирался в пол.

– Девочка моя, – повторил он опять с той же трепетной интонацией, как и недавно на арене, – мы тебя так долго искали и не верили, что ты выжила. Только потому, что тела так и не нашли, мы не оставляли попыток. Три года мои мастера перерывали все слои реальности в поисках хоть каких-то следов. Потом наступило время траура. А теперь ты сама пришла к нам, живой и здоровой, и ничуть не повзрослевшей за эти десять лет. Но как?

– Может, вы перепутали? – прошептала Беска, несмотря на то, что такое предположение могло опять отправить ее на арену.

– Нет, – помотал головой Нулевой, – я держал тебя на руках, когда ты только родилась. Ты росла на моих глазах. Я, конечно, не жил в замке, но каждый раз, когда я приводил кандидатов в мастера для инициации, играл с тобой и учил. Я не могу ошибиться, хоть уже вижу не так хорошо, как раньше. Да и твой телохранитель тоже вряд ли перепутал. У него-то со зрением все в порядке.

– Телохранитель? – Беска повернулась к Авантюристу.

– Не было ни дня в течение этих десяти лет, чтобы я не корил себя за то, что в тот роковой день уехал с посольством на встречу с королем из-за гор. Я отвечал за охрану дворца и должен был первым встретить убийцу. Спасти тебя и твою семью, пусть и ценой жизни. Это был мой персональный ад. Десять лет я впутывался во все авантюры, играя со смертью, в надежде, что чужая пуля или снаряд прервут эти мучения, как вдруг сработали настроенные на тебя кости.

– Кости?

– Я так называю подарок Мастеров королеве. Кубики. Всего две пары, одну из которых она дала мне, чтобы мой обратный путь в замок не занимал много времени. Я давно покинул этот мир, на всякий случай припрятав тут один из пары, как вдруг кубик в моем кармане ожил и отозвался. Это значит, что его собрат почуял рядом королевскую кровь. Не веря в чудо, я вернулся в этот мир и начал поиски. Примерно через неделю я нашел тебя, но ты ничего не помнила, да и внутренне изменилась до неузнаваемости.

– Почему ты мне сразу ничего не сказал?! – крикнула она, чувствуя, как глаза и нос предательски защипало.

– Я хотел понять, чей ты теперь инструмент и что будешь