Абсолютная Власть 2 - Александр Майерс

позволения… — крошечная пауза, чтобы набраться решимости, — объявить роду Карцевых войну.

Сергей Михайлович поднял брови, так искренне изображая удивление, что Игнатьев чуть не прыснул. А ведь генерал-губернатор прекрасно знал, что граф попросит его об этом.

— Вы уверены, Рудольф Сергеевич? Вы и так в состоянии войны с Градовыми. Теперь хотите воевать ещё и с бывшим союзником?

— У меня нет выбора. Карцева запятнала честь альянса и мою лично. Я заставлю её ответить.

Высоцкий задумчиво надул губы и постучал пальцами по подлокотнику своего роскошного кресла. Муратов ждал ответа с нетерпением. Советник тоже изображал напряжение, хотя прекрасно знал, что ответит генерал-губернатор.

— Вопросы чести порой не решить иначе, как кровью, — начал тот. — Однако вам не стоит торопиться. Слишком много громких событий случилось за последнее время. Скажу вам по секрету, Совет Высших недоволен затянувшейся войной.

— Я ничего об этом не слышал, — сказал Рудольф, намекая на то, что у него тоже есть связи в Совете.

И это была правда — графиня Муратова состояла в дальнем родстве с одним из Высших. Но в родстве настолько дальнем, что это вряд ли могло считаться серьёзным аргументом в дворянских играх. В своё время правители Российской империи пошли навстречу Муратову и признали Градовых изменниками лишь потому, что им самим по какой-то причине было это выгодно.

«Уверен, здесь не обошлось без великого князя Островского, — подумал Альберт. — Александр Градов часто вспоминал, что в них течёт кровь великих князей, и намекал, что намерен побороться за титул. Потому его и позволили устранить».

— Тем не менее, — веско произнёс генерал-губернатор. — Без позволения Совета я не могу выдать вам разрешение на ещё одну войну.

«Можешь, конечно, — хмыкнул про себя Игнатьев. — Тем более что повод имеется. Это для Градовых пришлось состряпать обвинение в государственной измене, ведь их требовалось уничтожить».

— Мне кажется, на столь мелкий конфликт Высшие не обратят внимание, — вкрадчиво сказал Муратов. — Ослабление рода Карцевых будет всем на руку. Графиня слишком вспыльчива, нельзя позволить ей обладать большой силой.

— С этим я вынужден согласиться, — кивнул Высоцкий. — Будет неплохо, если род Карцевых лишится части активов… А ещё лучше — если они лишатся Очага.

«Это называется торги. Генерал-губернатор подразумевает простые вещи: завоюйте земли и отдайте их мне. Себе заберите Очаг. Если такой вариант вас устраивает, то я дам разрешение на войну, — подумал советник и перевёл взгляд на Муратова. — Соглашайся, Рудольф. Позволь втянуть себя в ещё один конфликт».

— Вы правы, Сергей Михайлович, — помедлив, сказал граф. — Но земли Карцевых мне ни к чему, я буду готов продать их на аукционе, когда завоюю. Что касается Очага… Чем меньше сильных магических родов, тем лучше.

«И вот, торги прошли успешно», — улыбнулся про себя Игнатьев.

Генерал-губернатор кивнул и произнёс:

— Рад, что мы поняли друг друга, Рудольф Сергеевич. Я надеюсь, больше мне не придётся слышать о покушениях и прочих преступлениях.

— Во всяком случае, можете быть уверены, что я ничего такого не собираюсь делать, — сказал Муратов.

— Кхм-кхм! — откашлялся Высоцкий. — Не сомневаюсь в вашей честности, граф. Дайте мне время — и я добуду разрешение на войну с Карцевой. Что касается войны с Градовыми… Судя по всему, вам придётся её продолжить.

— Я в любом случае собирался, ваше превосходительство.

— А вот я собирался попросить дворянский суд, чтобы они постановили закончить кровопролитие. Но мне докладывают, что сам барон Градов намерен воевать дальше — значит, так тому и быть. Кхм! — генерал-губернатор стукнул себя кулаком по груди. — Похоже, Владимир не менее амбициозен, чем его отец. А тот в своё время наделал немало шума.

Сергей Михайлович красноречиво взглянул на золотые наручные часы и встал.

— Прошу простить, господа, у меня сегодня назначено ещё несколько приёмов. Я доволен, что мы всё обсудили.

— Я тоже, — сказал Муратов, поднимаясь, хотя выражение его лица нельзя было назвать довольным.

— Был рад встрече, ваше превосходительство, — Альберт встал и поклонился.

— Увидимся, господа.

Генерал-губернатор нажал кнопку на столе, и через секунду ассистентка открыла дверь.

— Прошу за мной, — очаровательно улыбаясь, сказала она.

Уходя, Игнатьев посмотрел на Высоцкого через плечо. Тот, сдерживая кашель, еле заметно кивнул ему. Альберт кивнул в ответ.

Всё прошло именно так, как он и планировал.

Поместье барона Градова

Этим утром я наконец-то встретился с человеком, что работал на угольной фабрике фон Берга. Кожемяко привёл его к усадьбе, и мы отправились беседовать на задний двор. Там была старая каменная беседка, которую я уже облюбовал.

Степан поклонился и указал большой ладонью на своего спутника.

— Вот, господин. Это Илья Терехов с обогатительной фабрики.

Илья оказался невысоким человеком с грустными, как у старой собаки, глазами. Все его движения тоже были какими-то печальными, словно он находился на похоронах и не хотел рушить скорбную атмосферу.

— Рад знакомству, ваше благородие, — Терехов медленно поклонился.

— Взаимно, — ответил я и указал на скамейку.

Илья и Степан уселись, а я остался стоять. Облокотившись на ограду, я оглядел пришедших и сказал:

— Перейдём сразу к делу. Илья, у меня есть для тебя задание. Ты должен возглавить подполье на угольной фабрике. Справишься?

— Нет, конечно, — покачал головой тот. — Куда мне, господин? Я человек маленький, командовать не приучен.

Я посмотрел на Степана, мол, кого ты мне привёл? Тот виновато потупил взгляд и пожал плечами. Хотя его вины, конечно, здесь не было.

— Перестань, Илья, — пробасил Кожемяко. — Ты человек работящий, люди тебя ценят.

— Скажешь тоже, — махнул рукой Терехов. — Я как сыновей на войне потерял, уже и жить-то не хочется, не то что работать. А этот боров фон Берг заставляет… Ненавижу!

— Вот и надо его за это наказать, — вмешался я. — Твои сыновья служили в нашей дружине?

— Да, господин. Оба кирасирами были, и здесь, возле поместья полегли, — Илья посмотрел грустными глазами примерно в ту сторону, где прошёл последний бой.

— Я понимаю твою боль. Многие мои родные погибли от рук врагов, так же как твои сыновья. Но их смерть не была напрасной! — твёрдо сказал я. — Мы с тобой должны продолжить их дело. Война ещё не окончена, и ты можешь помочь, а Степан тебя поддержит.

— Конечно,