Абсолютная Власть 2 - Александр Майерс

— Но Карцева на наших глазах сближается с Градовым. Завтра она может выйти из альянса и через суд потребовать, чтобы мы выплатили ей компенсацию за участие в войне. Послезавтра она вступит с Градовым в союз и обратит свои войска против нас.

Помедлив, Муратов спросил:

— Думаешь, это и правда возможно?

— Конечно. Мы ведь уже убедились, что Градов способен на неожиданные манёвры. Всё говорит о том, что они с Карцевой скоро могут встать на одну сторону.

— Ты прав. Значит, надо первыми нанести удар. Но это значит растянуть силы…

— Градов не успеет собрать войска, чтобы противостоять нам, господин. К тому же его Очаг ослаб — мы легко возьмём поместье. Карцева уже отвела всю дружину в свои владения. Нам не надо их уничтожать, достаточно просто сдерживать.

Рудольф Сергеевич медленно кивнул, прислушиваясь. Игнатьев продолжил:

— К землям Карцевой стоит отправить войска фон Берга и вести постоянные артиллерийские обстрелы. В качестве поддержки выделить один полк, усилить дополнительными артефактными расчётами, чтобы маги Карцевой не смогли подавить технику. Мы просто блокируем их выдвижение, а когда прикончим Градовых — пойдём в наступление.

Муратов потёр узкий подбородок, глядя в одну точку, а затем сказал:

— Хороший план, Альберт. В поддержку фон Бергу можно как раз отправить Роттера с его людьми, чтобы не рисковать личными силами. Но Высоцкий не позволит объявить ещё одну войну…

— Как знать, ваше сиятельство, — пожал плечами Игнатьев. — Возможно, внешне он и будет недоволен, но ему это на руку. Генерал-губернатору всегда по душе, когда дворяне оказываются ослаблены.

Граф нахмурился, задумавшись. Его пальцы нервно барабанили по сиденью.

Они продолжили ехать в молчании, каждый погружённый в свои мысли.

«Ты несёшься в пропасть и даже не видишь этого, — подумал Альберт. — Может, на краю ты остановишься и осознаешь, как много допустил ошибок, но будет уже поздно. Я буду рад подтолкнуть тебя и посмотреть, как ты рухнешь в бездну…»

Глава 14

Торги

г. Владивосток

Поместье генерал-губернатора

— Прошу за мной, господа, — сказала ассистентка и мягким жестом указала на дверь.

Граф Муратов поднялся, одёрнул пиджак и направился за девушкой. Игнатьев тенью последовал за ним.

Девица, что прислуживала господину Высоцкому, выглядела просто потрясно. Со стороны и не скажешь, что простолюдинка. Прекрасная фигура, ровная осанка, изумительные золотые волосы. А платье? Вроде бы деловое, ничего вызывающего, но как же оно подчёркивало округлые ягодицы девушки.

Советник искренне наслаждался, глядя на походку юной красавицы. Он даже подумал о том, чтобы пригласить её на свидание — но тут же отмёл эту мысль. Даже если представить, что она согласится, что у них всё получится и они окажутся наедине где-нибудь в гостинице… Что потом?

Что она скажет, когда Альберт снимет перчатки? Захочет ли, чтобы эти уродливые обгоревшие руки прикасались к её нежной коже? Конечно же, нет. Хорошо, если она не закричит от ужаса, увидев его мерзкие культяпки.

Игнатьев сжал кулаки, тонкая кожа перчаток заскрипела. Он давно не был с женщиной, а с такой красивой — вообще никогда. И не думал, что подобная красавица согласится быть с ним хотя бы на одну ночь.

По собственной воле — точно нет. А те, что соглашались за деньги, не дарили любви. Лишь её имитацию, которая продолжалась ровно столько, сколько звучал звон монет.

Странное дело — человек, который всё время врёт, соскучился по искренности.

Хотя, возможно, именно в этом и была причина.

Альберт вонзил ненавидящий взгляд в спину Муратова.

«Это всё твоя вина. Ты изуродовал не только мои руки, ты изуродовал мою жизнь… И скоро за это ответишь».

— Сюда, пожалуйста, — девушка остановилась у двери в конце коридора, украшенной золотыми узорами.

По обеих сторон двери стояли два молчаливых имперских солдата. Генерал-губернатор, хоть и был дворянином, не видел смысла содержать личную дружину. Зачем, если ему по сути служил весь имперский гарнизон Дальнего Востока?

Ассистентка два раза стукнула в дверь и затем надавила на ручку. Дверь открылась бесшумно.

— Благодарю, — Рудольф Сергеевич кивнул девушке и прошёл в кабинет.

Игнатьев улыбнулся красавице и решился на комплимент:

— Вы чудесно выглядите, сударыня. Я никогда не встречал столь красивую юную даму.

Её брови коротко дёрнулись, будто в недоумении. На лице промелькнуло что-то, донельзя похожее на отвращение.

У советника сжалось горло. Девушка отреагировала вовсе не так, как ему бы хотелось.

— Благодарю, господин, — ответила она, нацепив фальшивую улыбку.

Задыхаясь, Игнатьев прошёл мимо, и дверь бесшумно закрылась за его спиной.

Кабинет генерал-губернатора впечатлял своими масштабами. Прямо напротив входа было широкое окно, обрамлённое тяжёлыми бархатными портьерами. Слева и справа высились стеллажи, набитые книгами и документами. На потолке, сверкая сотнями граней, висела хрустальная люстра.

Перед окном был расположен массивный рабочий стол, за которым могло бы поместиться человек десять. Но сидящий за ним один-единственный мужчина смотрелся так же естественно, как опытный всадник в седле. Его аура, хоть и не была магической, охватывала весь этот огромный стол и всю комнату.

Господин Высоцкий был человеком немолодым, но крепким. На гражданскую службу он перешёл в чине полковника имперской армии, и это было заметно. Выправка, строгий взгляд, невероятно скучная причёска — всё говорило о военном прошлом.

— Добрый день, господа, — голос высочайшего чиновника Дальнего Востока звучал тихо, но властно. — Благодарю, что так скоро ответили на моё приглашение. Присаживайтесь.

«Приглашение? — усмехнулся про себя Игнатьев. — Это было требование, причём довольно грубое».

— Благодарю, ваше превосходительство, — ответил Муратов и занял кресло перед столом.

Альберт молча поклонился и сел рядом с господином.

Высоцкий сцепил руки в замок и оглядел их обоих. Взгляд задержался на советнике, но затем генерал-губернатор переключил всё внимание на графа. Кашлянув, он сказал:

— Предлагаю не ходить вокруг да около и перейти сразу к делу. Меня беспокоит ситуация, сложившаяся в вашей войне против рода Градовых.

Муратов молча кивнул.

«Молчишь? Правильно. Сначала надо понять, что генерал-губернатор имеет против тебя. Хотя я-то уже прекрасно всё знаю… Для меня этот спектакль не будет премьерой. Мы с господином Высоцким всё предварительно обсудили по телефону».

— Рудольф Сергеевич, — произнёс Высоцкий и свёл тяжёлые брови. — Вы позволите мне быть откровенным?

— Конечно, Сергей Михайлович, — ответил Муратов.

— Хорошо. Мы оба прекрасно знаем, что я закрывал глаза на военные преступления вашего альянса. Истребление Серебряковых, применение запрещённых артефактов, казни пленных и