Капитан - Антон Перунов

так быстро враг убегал, побросав оружие.

Сбив ближайшего с ног, Март выстрелил в скат автомобиля и крикнул:

— Руки вверх, на колени! А теперь мордами в снег и не шевелиться. Убью!

Водитель и последний из боевиков послушно выполнили приказ. Тут подоспели и Виктор с Игнатом, быстро скрутив пленников.

— Вроде все, — просканировав через «сферу» окрестности, не совсем уверенно пробормотал Колычев, потом встряхнул одного из захваченных врагов, сорвал защитный амулет и, прямиком вломившись в его сознание, считал нужные сведения. — Да, точно. Больше нет. Остальные кончились.

— Куда пленных складывать? — сплюнул даже не запыхавшийся после беготни Вахрамеев. — Может, сразу того…

* * *

У Марта не было никакого намерения разводить церемонии и соблюдать конвенции, проявляя заботу о попавших в его руки врагах. Он повторил освоенный только что прием. Сняв с пленных защитные амулеты, жестко влезая к ним в «мозги», принялся методично потрошить, вытягивая все, что мог. Где находились, чем занимались ранее, контакты, где жил главарь, где и как происходили встречи с заказчиками.

Сведения текли рекой прямиком в память искина, где немедленно подвергались проверке, систематизации и анализу. Адреса накладывались на карту, выводилась информация по владельцам зданий, телефонам, счетам, то есть всему, что было в открытом доступе.

И выходило, что даже в столице империи, почти не таясь, давно и успешно действуют целые команды профессиональных убийц, диверсантов, вымогателей и грабителей. А причиной тому — интересы очень важных людей. Там, где очень большие деньги, всегда будет соблазн применения неконвенциональных методов. Хотя, кто знает, может, по нынешним временам именно такие средства борьбы — в законе?

Степана уже не вернуть, и, когда горячка боя ушла, Март отказался от идеи пустить всех пленников в расход, как расплату за смерть механика. А вскоре вопрос решился сам собой. С воем сирен на взлетное поле подкатили броневики со спецназом, а рядом с успевшей приземлиться «Птицей», шумя винтами, сел полноценный бронированный штурмбот с эмблемой Отдельного корпуса жандармов на борту.

— А у вас тут весело! — заметил командовавший всем этим парадом ротмистр.

— У вас! — мрачно поправил его Март.

— Уцелевшие есть? — проигнорировал его выпад жандарм.

— Если вы про пленных, то трое, — ответил Колычев.

— Пленные, юноша, бывают на войне, — назидательно заметил ротмистр. — А тут — в лучшем случае задержанные по подозрению.

— Но они же напали…

— Разберемся!

Захваченных диверсантов пришлось выдать. Трупы, включая тело Дугина, тоже погрузили на специально вызванный автомобиль, после чего жандарм хотел приступить к допросу пострадавших, но тут же получил отлуп.

— Раз уж войны никакой нет, — заявил ему Колычев, — то я, равно как и члены моей команды, показания будут давать только в присутствии адвоката!

— Ну и ладно, — неожиданно легко согласился тот. — Вас вызовут повесткой.

— Кстати, — спохватился Колычев, — я заявляю свои права на захваченное оружие и прочее имущество нападавших.

— Послушайте, капитан, — ухмыльнулся в ответ ротмистр. — Я понимаю, что у вас там, в Маньчжурии нравы простые. Как говорят некоторые наши подопечные, закон — тайга, а прокурор — медведь. Но вы сейчас все-таки в России, так что извольте закатать губу! Чай, не на фронтире!

Померившись некоторое время взглядами, Колычев вынужден был пока уступить и отвел глаза в сторону.

— Когда я смогу забрать тело Дугина?

— Это ваш механик?

— Да. Я должен его похоронить.

— Когда закончатся следственные мероприятия, вас известят! Теперь же позвольте откланяться.

— Всего доброго!

И Вахрамеев, и Ким в этом ожесточенном бою получили легкие ранения. Им оказали первую помощь, но Март решил этим не ограничиваться и сразу же вызвал Крылова.

— Потерпите, — постарался ободрить он подчиненных. — Павел Александрович вас быстро на ноги поставит!

— Лучше о Тане позаботься, — попросил необычайно бледный Витька.

— А что с ней?

Увы, их ночные приключения оказались слишком сильным испытанием для нервов второго пилота. Вернув «Ночную Птицу» на стоянку, Калашникова впала в меланхолию и все это время просидела на кресле, обхватив руками острые коленки и не реагируя на внешние раздражители.

— Ты как? — осторожно спросил Колычев, легонько коснувшись сознания девушки через «сферу».

— Степу убили, — шмыгнула носом она и неожиданно разревелась. — Это я виновата!

— Нет, — попытался успокоить ее Март. — Ты не могла знать, что там засада. Ведь даже я ее проворонил. Так что это моя вина. А ты все сделала правильно!

— Но ведь…

— Все закончилось. Корабль цел. Мы тоже, а за Степана они ответят, — пытался уговорить он ее, но сам чувствовал, что не может подобрать правильные слова, а потому просто еще раз коснулся сознания девушки и погрузил ее в спасительный сон.

Затем подхватил обмякшее тело на руки и осторожно отнес в каюту.

Пока он занимался психотерапией, перед кораблем появился какой-то местный служащий и попытался привлечь внимание экипажа.

— Чего тебе, убогий? — хмуро поинтересовался Вахрамеев.

— Мне бы хозяина вашего, — сообщил тот, испуганно поглядывая на перепачканный кровью снег.

— Они кофий пьют! — отбрил посланца бывший абордажник. — Не велели беспокоить!

— А что делать, — растерялся тот. — Господин директор требова… то есть просили беспременно прибыть к нему.

— Что случилось? — спускаясь по трапу, спросил Март.

— Ваше благородие, — обрадовался ему как родному служащий, — вас просят в диспетчерскую пройти.

— Хорошо, передай, что буду.

— Так без промедления…

Разговор с начальником авиабазы, прямо скажем, не сложился.

— Господин капитан, в связи со всеми обстоятельствами этого дела вашему кораблю предписывается покинуть стоянку на территории Гатчинского аэродрома. Сроку вам сутки.

— То есть вы меня выгоняете? На каком основании?

— Достаточно моего решения. Никаких иных оснований не требуется. Вы слишком беспокойный и, что уж греха таить, опасный «квартирант».

Марту хотелось высказать «пану директору» все, что он думает о заведенных им порядках, об откровенном пренебрежении безопасностью и охраной базы, но он сдержался, понимая, что местный босс перепуган до смерти, а самое главное, боится за собственную теплую должность. Сейчас начнется расследование и вылезут все недоработки, а то и многочисленные нестыковки в тратах и несоответствия числящихся и фактических штатов для той же охраны.

— Хорошо, — кивнул Март. — Только с жандармами сами разбирайтесь!

— В каком это смысле? — явно напрягся чиновник.

— Дело в том, что нам запрещено покидать место происшествия, — развел руками Колычев. — Но если вы настаиваете…

— Шутить изволите? — пошел пятнами никак не ожидавший подобной подлости директор.

— Да ни боже мой!

— Я свяжусь с жандармским управлением…

— И чрезвычайно меня этим обяжете! Только не забудьте выдать письменное предписание покинуть ваше богоугодное заведение.

— Всенепременно-с!

В общем, как говорится, воленс-ноленс пришлось доводить дело с арендой генеральской дачи до логического завершения. Явно обрадовавшаяся нечаянной прибыли хозяйка сразу же согласилась, не забыв, впрочем,