Безымяныш - Андрей Олегович Рымин

Он далеко. Он далеко, — шепчет на бегу командир, сам себя успокаивая.

Я согласен с Матвеем. Пара вёрст — очень даже приличное расстояние. Здесь не степь, чтобы кто-то мог быстро убрать эту разницу. Царь или не царь, а в лесу, особенно в такой чаще, скакуном не поносишься. Тем более, что зверь, одолевший такого медведя, должен быть просто огромным. К тому же, мы загодя услышим его приближение. В топку ужас! И не из таких передряг выбирался живым.

— Братья, тише! Куда ломанулись⁈ Не бросаем своих!

Кричу я, а по чину бы надо Матвею. Старшина он у нас или кто?

— Не поможет! — на выдохе хрипит командир. — Мы царю, что букашки! Вся надежда на ноги! Пусть хоть кто-то спасётся! Если что, беги, ни на кого не оглядываясь! Помрёшь — мне Мехмед яйца отрежет!

Ну, теперь всё понятно. Кабы я не отстал, Матвей бы уже вовсю сверкал пятками впереди. Меня ждёт. А я… Я жду Шапку? Йока с два! Я всех жду. Очнись, Китя! Если там царь зверей, ты и с даром никому не поможешь. У этих чудищ свои дары. На царей не охотятся. От царей убегают. Эти твари непобедимы. Наоборот, плохо, что мы кучно бежим. Надо в разные стороны.

— Малой, поднажми!

Это Сёпа. Друзья не бросают — замедлились. Другие предзы далеко впереди. Вижу ланью летящую Домовиху. Рядом с ней Охотник. А кто это в сторону забирает? Молчун вроде. Остановиться бы и прислушаться — где там погоня и есть ли она? — но страшно время терять. И услышать страшно. Поди, громадина несётся — деревья ломает. Ладно, начнёт настигать — всяко не прозеваем.

Мать! Что это было⁈

Бегущего рядом Чесотку сбила мелькнувшая тень. Миг — и безымянного нет. Позади, в кустах, что-то свистнуло, и секунду спустя чей-то вскрик. Чей — не вижу. Ещё один!

— В стороны!

Но народ с перепугу по привычке сбивается в кучу. Человек семь, все из местных, замирают спина к спине, собрав круг. Копья выставлены вперёд, глаза бегают, ноги, руки напряжены.

Ёженьки… Вот так куница… Или то соболь? Окрас непонятный.

Ох, йок! Это — ласка! Но только размером с корову. Это сколько же ей лет…

А скорость отнюдь не коровья. Движения настолько быстры, что глазу не уследить. Вот зверь приподнялся на задние лапки, показав нам гребёнку острейших зубов — и вот он уже с другой стороны от охотников выплёвывает чью-то откушенную целиком голову. Сам бросок я заметить не смог. Копья же в руках безымянных даже не дёрнулись. Царь как будто прошёл сквозь них. Рубануть бы незримым клинком, да как тут попадёшь? Да ещё так, чтобы своих не задеть.

— Чего встал⁈ Бежим!

Шапка дёргает меня за руку.

— Замерли!

Это Матвей не нам, а тем семерым — то есть уже шестерым — кто предпочёл бегству бой. И предупреждение к месту. Возглавляющий смелую кучку Медведушка едва не бросился на остановившегося на мгновение зверя. Тут бы ему и конец. Между нами и лаской стена огоньков. Командир успел выпустить свои искорки. Но тварь слишком хитра — обойдёт.

Нет! Бросается прямо в защитную сеть! Получи тварь! Ячейка мала — сейчас вся будешь в дырочку.

Куда там. Словно и не было ничего на пути: ни огненных искр, ни копий. Пронеслась размытой тенью сквозь строй безымянных и сплёвывает на той стороне чью-то голову.

Смотреть дальше не стал. Бегу за Матвеем.

Нет! Надо в сторону! Я мелкий — за мной погонится в последнюю очередь.

— Ааа!

Против воли оглядываюсь. Шапка у твари в зубах. Не весь, башка только. Целиком вошла в пасть. Зубы чудища силятся откусить голову, но защитный дар вольного не даёт это сделать. Тело Шапки мотыляется из стороны в сторону. Несчастный орёт. Он пока ещё жив. Звук доносится из звериной пасти.

Не могу стерпеть. Клинки на всю длину и крест-накрест — бью, бью, бью, бью!

Я попал! Я не мог не попасть! Мечи раз за разом врезались в защитный покров, что растёкся по Шапке.

Отчего же зверь жив?

Твари хоть бы хны. Клинки проходят сквозь ласку, словно сквозь воду, сквозь тень, сквозь туман.

Бежать! Бежать! Бежать!

Куда-то несусь, не разбирая дороги. Позади крики. Они удаляются. То есть я удаляюсь. Не погналась!

Лечу птицей. Действительно царь! Эту тварь не убить! Спасение только в ногах.

Но, что мои ноги, когда зверь так быстр? Если зверь выберет меня, я пропал. Шанс один — добежать до границы владений чудовища. Для него мы — всего лишь дичь, не враги. Если ласка убила всех в отряде Фибрата, то мяса ей хватит с запасом. Зачем тебе столько, проклятая тварь? Изгони нас-дурных со своей территории и пируй себе всласть. Где граница⁈ Где эта незримая линия⁈ В каком месте мы сделали этот ошибочный шаг⁈

Вижу спину! Впереди бежит кто-то из наших. Мы прилично промчали по лесу — как бы не версту или две. Тут не разберёшь в панике.

Молчун! Хорошо бежит, шустро. И линию гнёт так уверенно, будто знает, куда ему надо. Так и есть! Проходили мы здесь. Узнаю места.

— Отвяжись, малой! Ты не видел меня!

На повернувшемся, чтобы бросить мне это сквозь зубы, лице злость. Не страх.

Йок! Я знаю, что он задумал!

— Дурак! Мы же оторвались! Не надо!

— Я сам разберусь!

— Даже, если закроешь! Тебя может выкинуть прямо к ней! Прямо в зубы!

— Я рискну!

— Лордам наплевать! Если выживем, один йок…

— Отвали! Ты не видел меня!

Догнать? Свалить с ног? Он же не в себе.

Не успею! Вон уже и нора. Секунда, другая…

Молчун прыгает. Может, он и прав. Может, это — спасение. В подземелье я долго не думал. Может, надо было самому? Без Ло сложно, но жёлтую я уже закрывал. Сам закрывал.

А нора всё висит. Молчун сгинул. Не прошёл испытание Бездны.

Решено! К йоку всё! На спине рюкзак — еды и воды есть немного. Копьё давно брошено, но на поясе топор, в ножнах нож. Дара тоже осталось чуток.

Тот десяток шагов, что служили отрывом Молчуну, одолел за мгновение. Мысли в голове пронеслись, когда делал лишь первый. Быстрый я, что та ласка.

Прыгаю!

И падаю на землю. Не на каменный пол. На обычную землю, покрытую прелой листвой и вьюном.

Он закрыл её.

Глава двенадцатая

Одна