Зелье предательства - Эмили Аррентс

узилище, я решил, что они нашли тебя… И я счел, что ты достоин принять участие в Лабиринте. Благодаря мне Амир получил эту возможность.

Я не мог поверить своим ушам. Этого не могло быть.

– И ты ждёшь от меня благодарности?

Он поднял вверх руки.

– Нет, разумеется, нет. Я хочу, чтобы ты знал, я не собирался оставлять тебя гнить в узилище.

– Если ты скажешь ещё хоть слово…

Райан сделал шаг назад с горестным выражением лица.

Я пошёл прочь от него.

– Моё предложение остаётся в силе, – сказал он. – Таран!

Мне хотелось познакомить его лицо со своим кулаком. Я нечленораздельно заорал во все лёгкие.

– Я буду ждать тебя завтра! – крикнул он мне вслед.

Глава 35

Таран

Я метался в постели, не в состоянии заснуть. Гнев горел, как гнойная рана. Принять помощь Райана казалось предательством, однако было необходимостью. Пускай я мало что мог сделать для Амира, но я должен был хотя бы попытаться. Я отброшу своё негодование и приму помощь санджи, как поступил бы любой любящий брат.

Предательство Райана не отменяло того, что во всём виноват был я, и это бесило сильнее всего. Мне хотелось переложить вину на кого-то другого, но ни сердце, ни разум не позволяли так поступить.

На следующее утро я вышел из дома, мучаясь от головной боли, вызванной недостатком сна и нервным напряжением. Инара с остальными уже покинула дом. Быть может, она уже была замужней женщиной. Мне не хотелось видеть её в этом белом платье, готовую отказаться от всей своей жизни. Так было лучше. Не стану отвлекаться, не буду страдать.

Столпотворение на улицах ошеломляло. Я пробирался сквозь ряженую толпу, стараясь ни на кого не налететь. Маска ограничивала обзор, да и волнение не упрощало задачу.

О пешках говорили на все голоса. Я ощущал невероятную зависть к всеобщему приподнятому настроению. Если бы Амир не участвовал в Игре, неужели я бы так же фонтанировал энтузиазмом? Мне хотелось разорвать в клочки эти весёлые, возбуждённые лица.

Минута, которую я ждал и которой боялся, настала. Казалось, мы с братом разлучились только вчера.

Я направлялся на Игру и с трудом мог сосредоточиться. Предательство Райана, свадьба Инары, безопасность Амира… У меня было такое чувство, будто горе давно вычерпано до дна и осталась лишь пустота, лишь зияющая глубина.

Райан в маске стоял у входа – большой золотой арки, окружённой десятками стражников, следивших за безопасностью публики. Они пока никого не проверяли.

– Мы можем поговорить о вчерашнем? – Он тяжело дышал, словно всю дорогу бежал.

– Нет. – Я надвинул на лицо маску льва.

– Я принёс тебе одеяние.

Я воззрился на вышивку.

– Бриллианты? – фыркнул я. – Ты знаешь, как это ужасно, что ты разгуливаешь в таких одеждах, пока люди в Артеде умирают от голода?

Райан вздохнул:

– Надевай, Таран.

– Ну и насколько ты богат?

– Это гранёное стекло. Доволен?

Я надел кафтан.

– Я в восторге.

Мы проследовали дальше в молчании. Вдали показалась арена с высокими трибунами. Всё оказалось масштабнее, чем я воображал.

– Куда нам идти? – спросил я.

Райан указал направо:

– Проверка золотых билетов вон там.

Мы встали в очередь, и нас вскоре попросили пройти. Мы достали свои билеты, после чего стражник тщательно изучил каждый лист. Он капнул на билеты каплю какой-то жидкости, и те стали зелёными. Стражник перевёл взгляд с билета на меня.

– Стильно. – Стражник указал на мой кафтан.

– Спасибо, – пробормотал я.

Он вернул нам билеты и махнул рукой:

– Проходите.

Мы подошли к лестнице, и у меня внутри всё перевернулось. Лестница была высотой в два дома. Чем выше мы взбирались, тем яснее читалась форма арены. Мы сели на каменные скамьи, где для нас были приготовлены бинокли и карты.

С левой стороны овала начинался Лабиринт, состоявший из высоких, увитых растениями стен. Знаменитое поле Игры оказалось садом, где нашли себе дом разнообразные растения и цветы.

Я изучил карту. Лабиринт постепенно превращался в лес, протянувшийся через всю правую половину овала. Он включал в себя большое болото и скалы, примыкавшие к стенам.

Пешкам предстояло пробраться через эту рукотворную природу на глазах у зрителей, следящих за всем происходящим.

Чтобы унять дрожь в руках, я крепче стиснул бинокль.

– Не волнуйся. За безопасностью пешек тщательно следят. Особенно в такие времена, – сказал Райан.

Я с трудом выносил его голос.

– Я не вижу в Лабиринте ни одного наблюдателя, – отрывисто бросил я.

– Хассани вскоре займут свои места. Ещё слишком рано.

Женщина средних лет, одетая в тёмно-красное платье, с заплетёнными в косы волосами прошла в секцию, где мы сидели. Она отвесила легчайший поклон.

– Я Раана, ваш мастер Игры. Через несколько минут Игра начнётся, и я предложу вам сделать выбор, который повлияет на её ход. Любые вопросы следует задавать сейчас.

Голос её звучал мягко, но уверенно. Раана вопросительно посмотрела на нас, но ни один не заговорил.

– Хорошо, – сказала она с улыбкой. – Опытные игроки. – Доброжелательность, если и не была в её характере, то входила в её обязанности. – Тогда вам остаётся одно. – Она подала Райану, который сидел ближе к ней, лист бумаги. – Проголосовать за пешку, которая, по вашему мнению, победит.

Райан взял бумагу.

– Вы можете проголосовать после представления. Выберите ту пешку, которая вам понравится. Голоса будут обращены в золотые монеты, которые достанутся победителю по итогам соревнования. – Кажется, ей самой доставляло удовольствие её тщательно отработанное объяснение. Раана повернулась и, отойдя от нас на некоторое расстояние, выжидающе посмотрела на балкон.

Всё было довольно чопорно. Я нахмурился:

– Она вообще хочет тут находиться?

– Всё определено и отработано заранее, Таран. Контролируется всё и вся, поскольку ставки высоки. Контроль – это власть.

Вот пример того, до чего могущественны хассани. Совет, включая Сахира, всё это продумал и организовал с соизволения султана.

Понемногу все места были заняты. Я уже не удивлялся тому, что всё прошло гладко, без заминок. Каждую группу провожали до их мест, где давали разъяснения. Многие зрители уже смотрели в бинокли, явно ожидая начала Игры.

Я скосил глаза налево. Другие меценаты излучали спокойствие. Никто не разговаривал.

К балконной балюстраде перед нами были придвинуты деревянные ящики. Я предположил, что они имеют отношение к Игре. Нарастающие перешёптывания побудили меня взглянуть вниз, в глубину, где десятки хассани занимали свои места в лабиринте. Все они были в белых одеяниях.

Тот же ведущий, что и в день представления, взмахнул рукой, призывая зрителей к тишине.

Султан со свитой прошёл наверх и