Слишком много колдунов - Цогто Валерьевич Жигмытов

– А у нас только он и есть. Ну что ж, пойдёмте. Времени мало, а оформление – это небыстро.

Он поглядел на Питера и произнес значительно и раздельно:

– Учёт и контроль.

– Воля и разум, – пробормотал Жак.

Они прошли узким коридором между стеллажами и вышли на просторную площадку, расчищенную от хлама. Питер и Жак шли за эвакуаторами, и финансист разглагольствовал:

– Я принял решение, – говорил он, – ничему не удивляться, а воспринимать мир таким, каков он есть. Во всём его многообразии, всей его фантастичности, невероятии. Я думаю, что в этом – ох ты дьявол, да что же это такое?!

– Солнечные сани, – сказал Аслан торжественно. Примерно так уличный конферансье мог объявить: «Смертельный номер!».

Грувенор произнёс:

– Ваш транспорт. Объект класса тэ-четыре, номер двадцать восемь дробь два.

– Большие, – сказал Питер, оглядывая транспорт. – Я думал, мы поедем на мобиле.

– Все мобили у нас конфисковали, – сказал Грувенор. – А вот сани проглядели. Две штуки.

Он пошёл вдоль гладкого и тускло отсвечивающего борта.

– Там сидят люди, восемь мест. Вон там место для водителя, здесь штурман. Здесь четыре спальных места. Вон та штука – это… В общем, скорее всего, это парус. Если есть ветер, он раскрывается сам и едет. Управлять им не так просто, как мобилем, но можно, и груза он вмещает раза в три больше.

– А если ветра нет?

– Тогда парус складывается, – ответил Грувенор.

– Нет, я имею в виду, эти сани могут ехать без ветра? – спросил Жак.

– Да, – сказал Аслан.

– Как? – спросил Питер, переводя взгляд с одного эвакуатора на другого.

Аслан почесал нос.

– Эгхм. Я понимаю, что это прозвучит бредом, но. Есть версия.

И покосился на смотрителя. Тот стоял молча, с непроницаемым лицом.

– Твоя версия, – уточнил Жак.

– Да, моя версия. В общем, я думаю, что этот парус – он не столько для ветра, сколько для солнца.

– Чего?

– Он улавливает энергию солнца.

– Энергию солнца? – ещё тупее переспросил Жак.

– В принципе, это возможно, – сказал Питер, подумав. – Энергия солнца, во всяком случае, существует. А значит, её можно, как это ты выразился, уловить.

– Кха! – сказал Жак. – А что она потом делает с этой энергией? И в каком виде они её, энергию, хранят? В лейденских банках?

– Да, но накопитель более совершенный. Ак-кумулятор, так я его называю.

– Опять латынь, – пробормотал финансист.

– А где двигатель, который потребляет это электричество? – спросил Питер. – И заодно – где движитель? Где эти ноги, коими эти чудные машины упираются в нашу грешную землю?

– У тебя на заднем дворе целый месяц торчал мобиль, – заметил Жак. – Висел в воздухе. Не помню, что бы ты интересовался его движителем.

– Раньше моя судьба от движителя не зависела, – уязвленно проговорил Питер. – А теперь зависит.

Аслан развел руками.

– Про двигатель без понятия. Про движитель тоже. Единственное, что мы заметили – что парус сам поворачивается к свету. В солнечном, так сказать, режиме, когда ветра мало. Как цветок. Поэтому эти сани мы назвали «Фуксия».

– Фуксия?!

– Это цветок такой, – сказал Аслан. Он заметно покраснел, хотя с учетом цвета его кожи, правильнее будет сказать «потемнел».

– Ясно, – сказал Жак невинным голосом. – А вторые сани чем-то отличаются от первых?

– Принципиально отличаются, – сказал Аслан. – У них нет водительского места. Мы его сломали.

– Сломали?!

– Выломали. Всё остальное – точно такое же.

– А как тогда… – начал Питер, но не успел: Аслан резво взобрался в «Фуксию», сказал «Поберегись!» – и огромный сверкающий парус начал с шелестом выворачиваться вверх и в стороны. Питер заворожённо смотрел на это зрелище, но тут услышал возглас Жака. На вторых санях, тех самых, где не было водительского места, тоже поднимался парус, с точностью до мельчайшего движения повторяя эволюции «Фуксии». Жак громко и цветисто восхитился; Грувенор посмотрел на него и покачал головой укоризненно.

Аслан выпрыгнул из «Фуксии», довольный чрезвычайно.

– А как вторые сани называются? – спросил Жак.

– «Фуксия Вторая», – уверенно сказал Питер.

– Нет, – сказал Аслан. Уши у него явственно запылали.

– Да говори уже, – сказал Жак. – «Роза»? «Хризантема»?

Он напрягся и даже наморщил лоб.

– «Глоксиния»?

– «Селёдка», – сказал Грувенор. Ему, видимо, было невыносимо смотреть на мучения своего коллеги. Теперь уже Жак укоризненно посмотрел на него, но ничего не сказал. Повернулся к Аслану.

– «Глоксиния королевская»?

Аслан заговорил.

– Я вторые сани назвал так потому, что они повторяют все движения за первыми, как рыбы в стае, ну видел в речке там или в море, наверное.

– «Селёдка»?! – Питер вытаращил глаза. – Или всё-таки «Глоксиния»?

– «Сельдь», – сказал Аслан тихо.

Наступила тишина. Слышен был лишь легкий шелест парусов, совершающих движения в поисках солнца и ветра, да размеренное сиплое дыхание Грувенора, нетерпеливо оглядывающего участников северной экспедиции.

– Мне нравится, – сказал Жак наконец.

– Отличные названия, – отозвался Питер.

– Лучше и придумать нельзя.

– Цветок и рыба, прекрасно. Мы будем как рыцарский орден.

Аслан набычился и внезапно заорал:

– А ну, чего встали! Времени нет, вперёд грузиться!

– В «Фуксию» или в… эээ… «Селёдочку»? – с готовностью осведомился Жак.

Аслан молча показал на первые сани.

– В «Фуксию», Жак, – сказал Питер бархатно. – «Сельдь» – это вон те.

– Я подготовил самое ценное, – сказал Грувенор. – Контейнеры, там на них написано, что и сколько лежит внутри.

Аслан подошёл и молча пожал ему руку. Грувенор просто кивнул, но было ясно, что он рад, что его работу оценили. Тем временем Питер прочитал один из листков, прикреплённых сбоку ящика.

– «Возможное оружие»… Возможное?

– Здесь почти всё «возможное», месье Кафор, – слегка раздражённо сказал смотритель. – У нас не было ни времени, ни людей, чтобы изучить всё; слава богу, хоть собрать удалось в одном месте.

– Ясно.

– На всякий случай дам вам пару арбалетов. Они охотничьи, лёгкие, но других нет.

Они покатили контейнеры к саням. Питер удивился тому, как легко они двигаются, беззвучно и без сопротивления. Он заглянул вниз и увидел, что контейнеры просто висят в воздухе на высоте примерно в два пальца без какой-либо видимой поддержки. Где-то я уже это видел, сказал Питер себе, и закатил последний контейнер в грузовой отсек «Сельди».

– Мы что, поедем в санях прямо по улицам? – спросил Жак.

– А что, есть другие предложения? – спросил в ответ Аслан.

– А как вы раньше выезжали? Только на мобилях?

– Мы раньше не выезжали на санях из города.

– Ясно, – сказал Питер. – Ну что ж.

– Всё-таки хотелось бы менее фееричного исчезновения, – хмуро произнёс Жак. – Паруса эти…

– Это – второй по быстроте транспорт в мире, ну если считать чудовища транспортом, – терпеливо сказал Аслан. – Лошадям за нами не угнаться. Только мобили, да и то.... Если ты не высунешься из кабины и