Проклятьем заклейменный - Владимир Петрович Батаев

Марта пошла по кругу, вынуждая меня отойти от её напарника, так, чтобы она прикрывала его тело. Да больно он мне сдался. Зато так я вижу Петру… Которая делает что-то странное. Хлопнув себя по бёдрам, тем самым спрятав клинки, она чуть наклонилась, так что юбчонка задралась, и звонко шлёпнула себя по заду. Среди зрителей раздались удивлённые вздохи и свист. А в руке белоглазой возник алый кнут… Так вот что за тату я мельком видел у неё на заднице!

Кнут взметнулся в воздух и, будто удлиняясь в полёте, обвился вокруг шеи Марты. Петра дёрнула рукой, потянув кнут к себе.

— Сдавайся, — приказала она. — А то башку оторву.

— Это же запрещённое оружие, — прохрипела Марта, схватившись руками за обвившую её горло плеть.

— Пожалуйся ректору, — предложил я. — Или сразу императору.

Белоглазая шлёпнула себя по бедру, отзывая клинок. И провела рукой сверху вниз вдоль тела, будто расстёгивая невидимую молнию на доспехе. Который сразу же распался на составные части, каждая из которых «расстегнулась». Петра отозвала кнут, но осталась настороже. Да и я не стал расслабляться. Хоть Марта и стоит голышом, это ведь не мешает ей снова призвать меч.

— Нужна медицинская помощь! — крикнул я. — Пыльцу фей тащите!

— Если Акира умрёт, я не прощу, — процедила сквозь зубы Марта, проходя мимо.

Мой меч дёрнулся в сторону, а я не стал ему мешать, даже сам довернул корпус. И заржал, когда клинок хорошенько хлестнул плашмя Марту по голым ягодицам. Белоглазая воительница с визгом подпрыгнула, как самая обыкновенная девица. Хотя с виду она постарше Петры, наверное, ближе к тридцати… Но какая разница, с моей точки зрения и в тридцать и даже постарше многие ещё девушки, а не женщины. Хотя, конечно, разные дамы бывают. Некоторые и в двадцать пять уже исключительно женщины с виду. Но это не тот случай, мало ли, что лицо держит суровое.

— Если вы тут считаетесь лучшими воинами, неудивительно, что в мире бардак творится, и на фронте Поднебесной всё никак не победим, — заявил я.

— Были б лучшими, воевали бы на фронте, — огрызнулась в ответ Марта. — А нас поставили дежурить здесь. Но какой-то сопляк точно не должен был нас так разделать!

— Тренируйтесь больше, — пожал плечами я. — А то круто, конечно, с волшебными мечами и в непробиваемой броне на гулей кидаться. А вот волшебный меч на волшебный меч — не тянете.

На несколько секунд время будто замедлилось, или это моё восприятие ускорилось. Вот Марта замерла на полушаге, начала разворот корпусом, при этом потянулась правой рукой к бедру. Мой чёрный клинок завибрировал и приподнялся параллельно земле. Если белоглазая рванётся на меня, то напорется пузом на лезвие. Но нет, остановилась, развернулась обратно и зашагала к раненому ниппонцу.

— Верный выбор, — бросил ей вслед я.

Чёрный меч завибрировал одобрительно, но при том одновременно разочарованно. Что, приятель, не вышло хорошего долгого боя? Ну, извиняй, я не потяну пока что. Надо бы мне и самому больше тренироваться. А то даже сейчас мышцы и связки чуток побаливают. Не поспеваю я за такими рывками волшебного клинка. А если бы Марта по полной разогналась, и не та первая удачная рана в руку, лишившая её одного меча… Да настрогала бы она из меня фрикасе. И раненая в ногу Петра не успела бы на помощь.

Медпомощью моей белоглазой уже занялись остальные девчонки. Пока Варвара втирала ей в бедро пыльцу, остальные прикрыли их от зрителей своими спинами, сгрудившись вокруг.

— Вы мне так тату клинка совсем запорете, — возмущалась Петра. — Оно же… Ох-х… Действовать переста-анет…

Я резко развернулся и зашагал в другую сторону. Даже не хочу смотреть, что там стоящая перед ней на коленях Варвара делает, помимо втирания пыльцы в ногу своим торсом, от чего Петра так постанывает. И это точно не стоны боли. Не-не-не, мне это знать ни к чему. Девочки сами разберутся, без меня.

Надеюсь, подобрать броню из шкуры песчаного червя потом догадаются. Главное, чтоб никто не спёр раньше, но уж больно зрителей вокруг много.

Я быстро проскочил через толпу, хотя каждый пытался похлопать меня по плечу и поздравить с победой. Ну да, побеждай — и станешь звездой. Но это было даже слишком легко. Я-то думал, биться предстоит с элитными бойцами. А они максимум худшие среди элиты, сосланные в медвежий угол. Фрики какие-то. Хотя надо было догадаться. Рыцарь в не снимаемой консервной банке, тролль… Ладно, остальные на первый взгляд нормальные. Но, видать, только на первый. Или я ещё многого не знаю и не понимаю в этом мире.

— Далеко собрался, Соловей? — прозвучал бас сбоку.

Я со вздохом обернулся. Ага, тот самый громила, приятель Урусова. Ну, конечно… Да что ж эти сопляки ведут себя будто герои средней паршивости книжонки или даже аниме? Непременно им надо докопаться до про́клятого, показать свою спесь перед менее родовитым… А в итоге словить кулаком по морде или мечом плашмя по заднице. Наверное, по канону я бы должен был их на дуэли вызывать, вот как Марту на спарринг. Но нос у них не дорос.

Я взмахнул клинком, разрубая готовый обрушиться на меня меч. Продвинул лезвие чуть дальше, зацепив остриём рубаху этого парня и поведя вниз. В этот раз я не старался аккуратно срезать только пуговицы, так что оставил ему кровавую царапину по всей груди. Остановил клинок напротив паха.

— Отрежу всё, что болтается, — усталым тоном предупредил я. — А потом…

Я не успел договорить. Парень обеими руками ухватился за клинок, не обращая внимания на то, что режет себе ладони, и направил его вниз. Неловко семеня ногами, он рванулся вперёд так, чтобы его пах был выше лезвия. Но потом отпустил меч и окровавленными руками вцепился мне в горло.

Да чтоб тебя…

Глава 27

Не смеют крылья черные над Родиной летать

Я бы мог повести мечом вверх и привести свою угрозу в действие. Отчекрыжив ему причиндалы, а может и располосовав до пуза. Но это всё-таки как-то перебор…

Хотя его окровавленные ладони и соскальзывали, но дури в этом здоровяке много, так что мне быстро стало не хватать воздуха. И что-то с этим делать было надо. Я левой рукой несколько раз ткнул его в бок