Чигиринский Олег - Госпожа победа

— Нет.

— Тогда я не готов принять ваши претензии.

Он медленно обошел застеленный картой стол по кругу.

— Это первое и, может быть, последнее, что я сделал за эту неделю для себя и по своей воле. Она будет с нами, целый день или сколько там получится… Рискуя наравне со всеми. Гораздо больше, чем мы с вами. А я ничего для нее не смог сделать. Ни… тогда, ни теперь. Я чувствую себя последним говном, господин полковник. Ваши нотации просто не могут устыдить меня сильнее. Я не просил назначать меня командиром дивизии, и вы это знаете. Вы знаете, какой у меня был выбор. Я расшибусь и сделаю что смогу, но не нужно распекать меня как щенка за то, что я… — он прикусил язык: в каюту вошел поручик Гусаров.

— Сэр, Главштаб на связи.

Артем взял протянутые наушники, непослушными руками нацепил их на голову. Микрофон на стальной ленте оказался прямо под носом.

— Дрейк слушает.

— Код для Дрейка: V–I-V-A.

— Вас понял, сэр.

— Конец связи.

— Подтверждаю.

Он почувствовал, как лицу становится жарко.

— Связь со всеми подразделениями группы «Золотая лань».

— Слушаюсь, сэр, — отозвался невидимый связист.

— Группа «Дрейк»!

— Готов, — отозвался с парома «Армянск» полковник Ровенский.

— Группа «Ингленд».

— Готов, — подполковник Шлыков находился совсем рядом, на ролкере «Бельбек».

— Группа «Морган».

— Готовы, — далекий голос полковника Краснова. Десантных катеров отсюда не было видно.

— Группа «Кидд», — авианосец «Керчь».

— Готовы, сэр.

— Группа «Легран»… — паромы «Судак» и «Аршинск» были скрыты мысом.

— Готова.

— Группа «Бонней»… — авианосец «Евпатория». У Верещагина сжалось горло.

— Готовы, — женский голос.

— Группа «Тич».

— Есть, сэр…

— Группа «Дэвис»…

— Готовы, сэр.

— Внимание всем. Код VIVA. Повторяю — код VIVA. Пятиминутная готовность для всех. Группам «Легран» и «Ингленд» — начинать погрузку… Подтвердить получение приказа…

Он слушал подтверждение приказа и видел, как оживает оцепеневший в ожидании порт.

Да, подумал он, стаскивая наушники на шею, это будет славная охота. И все, что им сейчас нужно, — это немного дурной удачи. Вернее, очень много дурной удачи. И — странно — почему-то верилось, что удача будет с ними. С ним персонально — и на этот раз тоже.

Он не радовался этому. Своей удаче Арт уже знал красную цену…

Глава 8

Одесса

Двенадцатой кав. дивизии — умереть!

Умирать не сразу, а до вечера.

— Это десант, — твердо сказал Маршал. — Последняя судорога. Флоту, морской авиации, береговой артиллерии — боевая тревога…

— Больше тысячи кораблей… — командующий Черноморский флотом Адмирал Н. покачал головой. — Ложные цели… Похоже, они даже корыта для белья в море вывели… (Адмирал по иронии судьбы почти повторил фразу, сказанную капером фон Траубе на последнем заседании штаба: «Мы взяли все, что плавает, кроме жестянок от „Кока-Колы“. Но эксперты думали и над этим…».)

— Торпед хватит на всех, — ободрил Маршал.

Настроение было шапкозакидательское. Беляки могли думать, что у них есть пара военных хитростей, но все их хитрости были видны как на ладони: собранная с бору по сосенке белогвардейская десантная флотилия тянулась в Керчь. Та ее часть, что отплыла из Севастополя, Судака и Феодосии, была уже на подходе к Керченскому полуострову. Логика подсказывала Маршалу, что это не основной десант, а отвлекающий, вроде тарханкутского. Основной идет в обход, мимо Альма-Тархана, используя тощенький шанс пройти в зоне прикрытия своих береговых батарей и избежать сокрушительного удара Краснознаменного Черноморского флота.

Зря беляки надеялись хотя бы на тень успеха своего плана. На сей раз у Маршала все было готово, чтобы раздавить оба флота — если это сборище разношерстных судов можно назвать флотами…

— Мы засекли их, сэр! Эскадра из Одессы, эскадра из Николаева…

— Сколько?

— Поручусь за «Адмирала Головко», сэр… Вижу еще один крейсер. Судя по скорости, вполне исправный — значит, это, скорее всего, «Кутузов». Два корабля класса «Кара». Пять эсминцев класса «Котлин». Три сторожевика класса «Кривак», два сторожевика класса «Мирка» и один класса «Петя». И шестьдесят две единицы всякой мелкой шушеры.

— Скорость?

— От тридцати до двенадцати узлов.

— Сколько до боевого контакта?

— Час и восемнадцать минут.

— Яки. — Берингер отложил микрофон.

Времена капитана Блада прошли — теперь флотоводец не видит моря. Он сидит в рубке командного центра, а вражеский флот видит пятнышками на радаре. Благодаря американскому спутнику «Keyhole» он знает, какое из этих пятнышек изображает какой корабль. Благодаря более современной локационной технике и ракетам он скоро уменьшит число этих пятнышек, самое малое, вдвое.

Но не сразу… Сначала свое слово должна сказать советская авиация. Ту-22М, способные испортить всю обедню…

— Пошли самолеты, сэр, — натянутым голосом сказал оператор…

…А с основным десантом белых должны были справиться истребительно-бомбардировочная авиация ближнего радиуса действия и доблестный Краснознаменный Черноморский флот, кораблей, чтоб не соврать, шестьдесят, не считая всякой мелкой шушеры.

И ночь над Чонгаром превращается в ад кромешный: целей много, очень много — ату, ребята, топи их всех!

И вдруг в какой-то момент воздушная атака захлебнулась… Дело было не в том жалком огне, который могли открыть зенитные средства белогвардейских десантных кораблей, собранных, как правильно заметил Маршал, с бору по сосенке. Дело было в сигнале тревоги, который получили пилоты: быстрее назад!

Они бомбят аэродромы!!!

Расчет крымского Главштаба был безупречен: удар крымских самолетов по советским аэродромам подскока опять оказался для советской армии полной неожиданностью.

Штаб ВВС ЮР долго думал, каким образом обеспечить эффект внезапности — единственный шанс на успех. На что купить советскую ПВО, как не дать истребителям подняться в воздух. Все гениальное просто: советские самолеты должны быть УЖЕ в воздухе, кружить над Чонгарским проливом, обстреливая «десантный флот». Ну а каким образом ударной группе удалось проскочить зону ПВО — это уже секрет Полишинеля. Состав «гриффин», созданный в лабораториях «Ториан Кемикл Инк.» и взятый на вооружение в 75-м году, поглощал радиоволны очень эффективно. Он не делал самолет «невидимым», как писала популярная пресса. Он просто во много раз уменьшал его сигнатуру. К тому времени, как в сигнале на радаре распознавав самолет, он уже был достаточно близко, чтобы ударить по радару «Стандарт-Армом». Что и делал.