Наука побеждать - Павел Вяч

и все, кто был в казармах, неосознанно старались расположиться поближе к магине.

Не удержавшись, я наскоро провел диагностику, снял Дану мигрень, а Киру наполнил его источник — живчик был на крайней степени истощения.

Было очень жалко их будить, но что поделать?

Растолкав ребят и вдоволь с ними наобнимавшись, я подробно показал свои конструкты и не ушел до тех пор, пока не удостоверился, что каждый из них все хорошенько запомнил.

Очень хотелось пообщаться по-человечески, попить чай, обменяться последними новостями, но все мы прекрасно понимали, что на это нет времени.

Впрочем, я не удержался от того, чтобы дать пару рекомендаций.

— Дан, следи за своей головой. Не давай ей перенапрягаться. Лучше передохнуть пару минут, чем потерять дееспособность из-за мигрени.

— Кир, не геройствуй. Ты почти выжег себе источник. Без источника ты станешь бесполезен. В лазарете познакомитесь с моим помощником, Свелин зовут. Этот парень мало того, что спас вчера свыше сотни наших воинов, так ещё и класс умудрился получить.

— Соня… Следи за этими балбесами!

Благо, ребята отреагировали с пониманием. Каждый понимал, что я не умничаю, а просто выражаю свою заботу. Как могу.

Ребята тоже за меня волновались, но сейчас, во время войны, стала заметна разница между живчиком и мультиком.

У меня, несмотря на проклятье Ануба, шансов на выживание было больше, чем у них троих вместе взятых.

Наконец, распрощавшись с живчиками и убедившись, что лазарет теперь в надёжных руках, я побежал к погосту.

Говорят, что в мирное время бегущий генерал вызывает смех, а во время войны — панику. Я, к счастью, генералом не был, а поэтому спокойно себе бежал.

Редкие патрули провожали меня удивленными взглядами, а местные либо спали, либо предпочитали не высовываться из окон.

И только когда я добрался до центральной площади, я осознал размах устроенной Ашем релокации.

Все наши маги стояли на почтительном расстоянии от «Зари», которая делала робкие попытки вылезти на площадь, и не сводили с нее глаз.

На мой взгляд, это было бесполезно, но какое-никакое ощущение безопасности маги все же давали.

За их спинами по коридору, выстроенному из закованных в броню воинов, шли местные.

Преимущественно женщины, дети и старики. Мужчин было очень мало, поскольку большая часть пошла в ополчение, но все же встречались.

На моих глазах один толстячок с наглыми глазами принялся было качать права, но тут же получил сначала в зубы, а потом пинок под задницу.

Парадокс, но после увиденного, на душе стало как-то теплее, что ли?

Если в первые дни военная группировка Аша и Асира не пользовалась авторитетом, и в городе творился сущий бардак, то сейчас почти все поняли серьезность ситуаций.

И что стража, что погранцы, что резервисты — парни всеми силами показывали, что сейчас правила диктуют военные. И только такие недалекие умники, как этот толстячок, могли возмущаться.

Ведь любой, кто видел штурм песьеголовых собственными глазами, не раздумывая променяет свою мнимую свободу и права на четкие правила и безопасность.

И именно это сейчас и видели местные.

Воины просто требовали неукоснительного соблюдения инструкций и правил.

И сразу появлялось понимание, что они точно знают, что делают. И на душе от этого становилось спокойней.

— Ну что, Сиам, — пробормотал я себе под нос, оббежав длинную колонну местных, — надеюсь, у тебя будет, чем удивить псов. Ведь не случайно же мне сегодня приснился костяной дракон?

Темного мага я нашел около склепа. Точнее между склепом и появившимся откуда-то туманным холмом.

Он сидел, привалившись спиной к покосившемуся надгробию, и с улыбкой смотрел на светлеющее небо

— Сиам! Как же я рад тебя видеть!

— Привет, Денебери, — усмехнулся Сиам, не отрывая взгляда от неба. — Знаешь, а ведь ничто не может сравниться с природой в плане красоты.

— Ты про закаты и рассветы? — уточнил я, присаживаясь рядом.

— И про них тоже, — кивнул маг. — Но даже возьмем это небо. Оно же безгранично. И эти облака, расступающиеся перед поднимающимся солнцем… Разве человек может сотворить такое?

— Такого нет, — согласился я. — Зато есть… к примеру, артефакты, — я показал ему Браслет Некроса, — или величественные здания. В моем мире есть огромные высотки, построенные из стали и стекла, которые царапают небо.

— Видел бы ты Башню Имперских магов, — хмыкнул Сиам, — Да что там, хотя бы Академию!

— Я видел зал Героев, — вспомнил я. — И те скульптуры, как живые.

— Ещё есть Чудеса света, — Сиам мечтательно улыбнулся. — Мастер Тенэбре показывал мне одно такое место. Усыпальница Императора. Даже не верится, что это все создали люди.

— Ну вот видишь, — улыбнулся я. — Природа крута без вопросов, но и мы кое что могем!

— Могем, — криво усмехнулся Сиам и, вздохнув, перевёл взгляд с неба на меня. — Спасибо за душевную беседу, Александр.

— Без проблем, — я пожал плечами. — Долго ещё?

— Что долго? — не понял маг.

— Долго ещё интригу держать будешь? — я кивнул на подернутый Тьмой холм, вокруг которого были вычерчены светящиеся фигуры. — Показывай уже свой шедевр.

— Боюсь, — вздохнул Сиам, — до шедевра мне как до Бункерка пешком.

— Ой да ладно, — отмахнулся я. — Только не говори, что под этим покрывалом Тьмы скрывается костяной дракон!

— Увы, — Сиам тут же погрустнел. — Я сначала его и хотел, но на середине понял, что ничего не выходит, и начал все заново.

Маг замолчал, но я и не думал его подгонять, понимая важность момента.

— Знаешь, Александр, — Сиам снова перевел взгляд на небо. — Бывают талантливые люди, как, к примеру, мой наставник или… ты. Я же… даже не подмастерье… ремесленник. Который, нахватался по верхушкам…

— Ты-то? — не поверил я. — Да твоей трудолюбивости и трудоспособности любой маг позавидует!

— Я многое знаю и умею, — кивнул Сиам, — но я не чувствую сути Искусства, понимаешь?

Вопрос был явно риторический, поэтому я не стал отвечать.

— Сначала я хотел сделать шедевр! — он кивнул на холм, покрытый Тьмой. — Но вовремя понял, что мой удел — крепкий глиняный горшок, а не тончайшей работы хрустальная ваза…

Сиам вздохнул и перевел взгляд с неба на холм.

— Поэтому я не стал выпендриваться, и создал страшного, кривого, но максимально эффективного