Иллюзия бога - Алина Штейн

была в их числе. У нее были проблемы с головой, это самоубийство. Разговор окончен.

– Это не было самоубийство.

– За дачу ложных показаний…

«Мы ведь знали, что дело нечисто. Но хотелось ли нам с этим возиться?»

– Видит бог, я пыталась, – вздохнула Ариадна и посмотрела на Аида, про чье присутствие Просимн уже успел забыть. – Ваш выход, маэстро.

– Погоди, – сказал Аид. – Кажется, он не в настроении беседовать.

Просимн покосился на часы.

– Как же ты догадался?

– Угу, так мы и напишем на табличке нашего новоиспеченного детективного агентства, – проворчала Ариадна. – «Раскрываем дела, но только когда в настроении».

– Детективы доморощенные, – не выдержал Просимн, – пиздуйте в общагу, пока я не…

– Пока не рассказали о том, что ваша жена неожиданно для всех утонула в ближайшей реке, причем вы – что, безусловно, очень удобно – оказались единственным свидетелем этого несчастного случая? – Аид подошел ближе, почти нависая над его столом.

Это был удар под дых.

– Ты… – Слова застряли у Просимна в горле. У каждого человека есть три жизни: общественная, личная и тайная. Две последние Просимн предпочитал скрывать ото всех.

– Разумеется, ее смерть должна была освободить вас от кучи долгов. Но кто же знал, что она уже давно перестала платить за страховку и ее гибель оказалась совершенно бесполезной.

Он не делал ничего угрожающего, но от него мороз бежал по коже.

– Теперь вы будете отдавать ее долги, даже если наступит конец света.

– Не знаю, как там с концом света, но твоей морде я сейчас Армагеддон устрою! – Просимна швыряло от гнева к растерянности и обратно, но Аид даже не шелохнулся. Какого черта этот парень вытворяет?

– Не делайте глупостей. Хотя, как я понимаю, это то, что вы делаете максимально качественно. Меня не особо волнует, насколько этот «несчастный случай» на самом деле был несчастным. Просто скажите, какую сумму задолжала ваша супруга, и уверен, мы найдем выход.

«Ясно. Мальчик играет по-взрослому». Жалея, что поддался гневу, Просимн вздернул подбородок, не выдавая тревоги.

– Взятки – это преступление.

– Преступление – покрывать сбыт наркотиков. Рекомендую принять предложение поскорее, потому что единственный человек, который благотворно влияет на мое терпение, сейчас находится в коме.

«Будь проклят тот день, когда я связался с этим университетом», – обреченно подумал Просимн.

– Значит, вам нужно тело Семелы.

– Ну вот. – Аид отодвинулся с выражением крайнего отвращения на лице. – Это уже похоже на дело.

– Вы же в курсе, что ей половину головы снесло?

– Здесь вы преувеличиваете.

– Возможно. Но сейчас весна, а она умерла первого января. Тело уже не в лучшей форме. И я более чем уверен, что ее поиски могут потревожить преступника, а если вы по-прежнему намерены целовать коллективный зад Двенадцати, лучше этого не…

– То есть вы все-таки тоже считаете, что это было убийство. – Ариадна удовлетворенно потерла руки.

Просимн вытер вспотевший лоб. Они выбили его из колеи своими расспросами.

– Вы ведь понимаете, – равнодушно сказал Аид, – я не занимаюсь благотворительностью. Вы получите деньги, если ваши мозги будут работать, а не занимать место в голове.

– Хотите лезть на рожон – пожалуйста! Но тогда мне нужна ваша версия событий. Что произошло на этой чертовой вечеринке?

Девчонка принялась сбивчиво пересказывать все, что знала, быстрым взволнованным голосом, от которого у Просимна закружилась голова и к горлу подкатила тошнота. Но нельзя было не отметить: она была неплохим рассказчиком, припоминала каждую деталь, любую подозрительную мелочь в поведении друзей в новогоднюю ночь. Аид снова замер, отступив к двери, ни словом не выдавая своего присутствия.

– Это все? – спросил Просимн, когда она закончила.

– Если убрать из рассказа параллельные миры и магию, о которых вам, наверное, не очень хочется слышать, – все.

Просимн только усмехнулся. Про сверхъестественное в кампусе он знал не понаслышке, но это дело выглядело вполне обыденным. За одну ночь Семелу успела возненавидеть половина студентов… Да, история была запутанной, а он был встревожен. Да, он успел кое-что узнать о Двенадцати, если убийца и правда один из них: говорят, стоит начать бой с одним из них – начинается бой со всеми. Но теперь появился стимул, чтобы закрыть это дело. Деньги. «Чему я научился в этом безумии, так это тому, что можно решить абсолютно все проблемы, бросая в них купюры. Если же они не решаются, то у тебя просто недостаточно денег. Все просто».

Просимн закурил, чувствуя невыносимую усталость. Кажется, его поимели за несколько тысяч, а он и не против. Интересно, уже можно вешать себе на лоб табличку «шлюха»? Но он всегда старался выбирать комфортную жизнь. У самых сильных людей, которых он знал, было прошлое, наполненное хаосом, сердечными страданиями и разочарованиями – и где теперь были эти люди? «А где теперь ты?» – предательски хмыкнул внутренний голос.

– Кстати, откуда ты узнала, что я помогал Дионису искать покойницу?

Ариадна улыбнулась:

– Так, значит, это действительно были вы.

– Но ты же сказала…

– Попала пальцем в небо. Дионис вас использовал в хвост и в гриву, а поскольку именно полиция забирала тело Семелы, которое внезапно пропало… На вас вся ответственность. И да, о вашей продажности ходят легенды, неудивительно, что он пошел к вам.

– «Использовал»? Чушь собачья. Он сотню раз сдавался на милость правосудия. То есть на мою.

– Из-за наркотиков?

– Нет, из-за того, что я выиграл конкурс «Мисс Вселенная»! – фыркнул Просимн. – Конечно, из-за них, из-за чего еще?

– Брехня, – усмехнулась она, прищурившись. – Я на это не куплюсь. Он же был вашим драгдилером, вы перед ним ковриком стелились.

Он ощутил дурацкое желание уколоть ее побольнее.

– Не думаете, что Дионис мог угандошить вашу покойницу? И теперь бегает от правосудия.

– Нет, – холодно отрезала Ариадна. – Его горе было настоящим.

– Но ты не можешь отрицать, что он просто дал ей выпить какую-то экспериментальную хрень.

На секунду с ее лица будто слетела маска. Она снова стала обычной перепуганной студенткой, на которую давило темное и, вероятно, преступное прошлое. Которая, возможно, никогда больше не увидит человека, который был ей дорог и пропал, изрядно накуролесив и втянув ее в какую-то безумную историю. Просимн все еще не верил ей ни на полсловечка (уж точно не в деле об убийстве Минотавра). Но он поверил ее отчаянию. В конце концов, он и сам до сих пор помнил, каково это: надеяться вернуть того, кто ушел. Он и сам до сих пор не открывал зонтики в доме. Ему ведь не хотелось навлечь беду, верно?

– Итак. С меня тело этой барышни, убийца и информация по Дионису. Многовато будет.

– Вы справитесь. – Аид вытянул из кармана