Аркадий и Борис Стругацкие - Мир Полудня (сборник)

Ознакомительный фрагмент

– Значит, вверх ногами…  –  повторил Ермаков.  –  Спасибо, товарищ Быков. Садитесь.

Дауге подмигнул ему и кивнул в сторону насупившегося «пижона». Быков сделал каменное лицо и отвернулся.

– Ну что ж…  –  Ермаков поднялся, потрогал повязку, поморщился.  –  Резюмируем все, что нам известно. «Хиус» совершенно неожиданно для всех нас сел в болото. По моим расчетам, мы находимся не более чем в ста километрах к югу от Голконды. Не более чем в ста… Расстояние, как видите, невелико. При других обстоятельствах нам хватило бы суток, чтобы покрыть это расстояние. Но…

– Вот именно,  –  прошептал Спицын.

– …мы сидим на болоте. Мало того, по данным радиолокации  –  не очень надежным, правда,  –  болото окружено горным хребтом, заключено в кольцо скал, и в этом кольце не удалось нащупать никаких признаков просвета.

– Вулкан?  –  спросил Дауге.

– Возможно, мы находимся в кратере исполинского грязевого вулкана. И престранный это вулкан, должно быть, потому что анализ илистой воды показывает…  –  Ермаков раскрыл блокнот:  –  Вот, извольте. Смесь примерно в равной пропорции тяжелой и сверхтяжелой воды.

Юрковский подскочил на месте:

– Тритиевая вода?

– Т2О,  –  кивнул Ермаков.

– Но…

– Да. Период полураспада трития всего около двенадцати лет. Значит…

– Значит,  –  подхватил Дауге,  –  либо наш вулкан образовался очень недавно, либо существует какой-то естественный источник, пополняющий убыль трития…

Каким должен быть естественный источник сверхтяжелого водорода  –  изотопа, который на Земле производится в специально оборудованных реакторах,  –  Быков не мог себе представить. Но он молчал и продолжал слушать.

– И это еще не все,  –  сказал Ермаков.  –  Кратер  –  если это кратер  –  представляет собой бездонную пропасть. Во всяком случае, наши эхолоты оказались бессильны.

– Каков диаметр кратера?  –  быстро спросил Юрковский.

– Кратер, очевидно, почти круглый, диаметр его около пятидесяти километров. «Хиус» находится ближе к его северо-восточному краю: с этой стороны от нас до хребта всего восемь километров. Таково положение, товарищи.

Юрковский встал, пригладил волосы:

– Короче говоря, под нами сотни метров трясины. От цели нас отделяют сто километров, из которых десять километров болота, и скалистая гряда. Правильно?

– Таково положение,  –  кивнул Ермаков.

– Болото наполовину состоит из тритиевой воды. Позволю себе напомнить, что тритий распадается с испусканием нейтронов, а нейтронное облучение  –  длительное нейтронное облучение, я имею в виду  –  это вовсе не мед, даже при наличии спецкостюмов.

– Совершенно верно.

– Но… Быков заверяет нас, что «Мальчик» пройдет через болото. А через скалы?

– «Мальчик» пройдет везде,  –  упрямо повторил Быков.  –  В крайнем случае скалы буду рвать.

– Гм… И все же я предпочитаю, чтобы мы, отправляясь на «Мальчике», оставили «Хиус» в более безопасном положении. Учтите…

Юрковский сел.

– Не думаю, чтобы пришлось рвать скалы,  –  начал Дауге,  –  хребет не может быть сплошным. Просто нам придется поискать проход, и мы его найдем.

– И еще прошу иметь в виду,  –  сказал Спицын,  –  что «Хиус» не приспособлен к горизонтальному полету. Очень легко ошибиться и промахнуться на несколько тысяч километров. Мы все знаем, чем могут оказаться атмосферные потоки на этой милой планете. И в конце концов, лучше сидеть в болоте, чем лежать на скалах…

Юрковский пожал плечами.

– Насколько я понимаю,  –  заговорил молчавший до сих пор Крутиков,  –  речь идет о том, в чем больше риска: в том ли, чтобы оставить все как есть, или в попытке убраться с болота. Так ведь?

– Ваше мнение?  –  спросил Ермаков.

– Если Алеша… то есть Алексей Петрович ручается за «Мальчика» и если геологи ручаются за «Хиус», следует оставить все как есть.

– Что значит «ручаются за „Хиус“»?  –  спросил Юрковский.

– То есть докажут, что «Хиус» не провалится в эту самую пропасть и не перевернется.  –  И штурман сунул в рот пустую трубочку.

Ермаков встал.

– Значит, «Хиус» останется здесь,  –  твердо сказал он.  –  Мы с Дауге провели необходимые измерения, и мне представляется, что планетолет стоит достаточно прочно. Во всяком случае, пользуясь выражением Михаила Антоновича, риск провалиться в трясину не больше риска упасть на скалы при попытке переменить место. Итак, «Хиус» остается здесь.

Быков покосился на Юрковского. Тот и бровью не повел.

– Дальше. «Хиус» нельзя оставлять без присмотра. Поэтому с «Мальчиком» пойдут пять человек. Один из пилотов останется.

Спицын вздрогнул и обеспокоенно взглянул на Ермакова. Крутиков вынул трубочку изо рта.

– Постоянным дежурным по «Хиусу» я оставляю Крутикова. Возражений нет? Я имею в виду существенные возражения…

По широкому, добродушному лицу штурмана было видно, что у него  е с т ь  возражения  –  правда, к сожалению,  н е с у щ е с т в е н н ы е.

– Отлично. Не будем терять время, товарищи. Нам нужно будет тронуться в течение ближайших двадцати четырех часов. Правда, сейчас по венерианскому времени вечер, и старт придется на ночное время, но я не думаю, чтобы темнота помешала нам больше, чем мешает сейчас туман. Давайте закусим…

– …чем бог послал,  –  вздохнул Крутиков.

– …и возьмемся за «Мальчика». Вопросы есть?

Совещание окончилось. Быков заметил, что все наперебой старались выразить свое сочувствие Михаилу Антоновичу, у которого был действительно очень несчастный вид. Юрковский собственноручно налил ему какао, Дауге то и дело обирал с него невидимые пушинки, Спицын открыл для него банку обезжиренной колбасы.

– Кстати,  –  сказал Юрковский, воткнув вилку в холодную вареную курицу,  –  очень удачно, что от купола «Хиуса» до поверхности болота всего несколько метров. Нам не придется возиться с блочной системой, в которой я, откровенно говоря, так ни черта и не понял.

– Пустяки,  –  заявил Дауге,  –  это вовсе не так уж сложно, и тебе еще представится случай разобраться в ней, Владимир, когда мы будем затаскивать «Мальчика» обратно. А сейчас, разумеется, наше счастье… Как, Алексей?

– В два счета,  –  промямлил Быков с набитым ртом.

Действительно, «Мальчик» был спущен «в два счета». Переднюю стенку контейнера сняли, разомкнули внутренние крепления, и Быков очень важно попросил товарищей вернуться в кессонную камеру.

– Так будет… кхм… безопаснее,  –  уклончиво и неопределенно сказал он.

Удивленно пересмеиваясь, межпланетники повиновались. Быков задраил люки вездехода, сел перед пультом и положил пальцы на клавиши. «Мальчик» заворчал, тихонько лязгнул гусеницами. «А теперь…  –  подумал Быков,  –  теперь мы удивим их». Оглушительно взвыл двигатель, и «Мальчик» прыгнул. Межпланетники увидели, как широкая темная масса с гулом и металлическим лязгом мелькнула и окунулась в туман. «Хиус» качнулся, словно лодка на волнах. Болото дрогнуло от тяжкого удара. Скрежеща гусеницами по обломкам «асфальтовой» корки, транспортер выкарабкался из трясины, с неожиданной легкостью не то поплыл, не то покатился, разбрасывая вокруг себя фонтаны ила, описал короткий круг и замер под выходным люком звездолета. Яркий белый свет прожектора озарил клубящиеся облака испарений.