Ли Брэкетт - Сага о Скэйте

Старк обернулся. Если Кала и была когда-то красива, то с тех пор минула не одна тысяча лет: примерно столько же, сколько прошло со времени первого грехопадения. В ее волосах позванивали красивые маленькие колокольчики, и Старк сразу же вспомнил Файанну. Но при виде испитого лица хозяйки Старк ощутил приступ тошноты. Ее что-то роднило с непристойной музыкой, звучавшей здесь. Глаза Калы смотрели на гостя очень внимательно, и землянин понял, что от нее не ускользнул его ищущий взгляд. Она, вероятно, также догадалась, что Старка интересует Фрека. Во всяком случае, в голосе старухи чувствовалась какая-то настороженность.

Старку не нужны были лишние осложнения. Файанна предупредила его о западне, и землянину хотелось понять, откуда ждать опасности.

— Принеси мне вина, — сказал он.

— Хочешь испытать ощущения, которые дают лучи Шанги, лампа забвения, чужестранец?

— Может быть, позже. Сейчас мне хочется выпить.

Кала отошла и хлопнула в ладоши, стараясь привлечь внимание неряшливо одетой прислуги, которая бродила среди распростертых на шкурах тел с глиняным кувшином в руках. Старк присел к столу, спиной к стене, так, чтобы видеть одновременно входную дверь и всю комнату. Кала возлежала теперь у входа на пушистой шкуре, и ее змеиные глаза были настороже.

Старк сделал вид, будто пьет из кубка. Мозг его в этот момент напряженно работал, и внутренне землянин был очень собран.

Не исключено, что заведение уже само по себе служило западней… Фрека на время превратился в животное. Если его тронуть, он станет сопротивляться. Тогда Кала поднимет крик. Другие озверевшие клиенты вскочат со шкур — и начнется потасовка!

Но об этом нетрудно было догадаться — ведь сам Делгон сказал ему, что здесь могут случиться неприятности.

Нет. Тут наверняка кроется кое-что посерьезнее.

Землянин начал неторопливо осматривать просторное помещение. Из центральной комнаты можно было пройти в смежные. Входы в них были занавешены изодранными циновками. Сквозь прорехи Старк мог при желании разглядеть прочих клиентов Калы, растянувшихся на полу под лампами Шанги. Некоторые из этих посетителей настолько далеко зашли в мир своих диких предков, что их уже следовало опасаться. И все же Старк нигде не обнаружил какой-либо реальной опасности.

Лишь одно казалось странным. Комната, соседствовавшая с комнатой Фреки, пустовала, и циновки, занавешивающие вход, были отдернуты.

Старк решил выяснить, почему эта комната пуста, и подозвал к себе Калу.

— Я хотел бы понежиться в лучах Шанги, — заявил он, — Но мне нужно побыть одному. Поставьте светильник вон в ту комнату.

— Она уже занята.

— Но в комнате никого нет!

— Она заказана заранее и уже оплачена. Так что никто туда войти не может. Принести вам лампу прямо сюда?

— Нет, — сказал Старк. — Впрочем, черт с ним. Я ухожу.

Он бросил Кале монету и вышел. А очутившись за дверью, тотчас приблизился к ставням на окнах и заглянул сквозь щель внутрь.

Долго ждать ему не пришлось. Тут же из «пустой» комнаты вышел Лухар с озабоченным лицом.

Старк с улыбкой вернулся к входу в притон и, прижавшись спиной к стене рядом с дверью, стал ждать.

Дверь тут же распахнулась, и из нее вышел Лухар. На ходу он вытаскивал из кобуры пистолет.

Старк неожиданно набросился на него. Лухар издал негодующий вопль. Его пистолет выстрелил — пламя из ствола сверкнуло во много раз ярче лунного света. Старк с такой силой сдавил ладонь противника, что у того хрустнули косточки. Оружие упало на камни. Лухар вывернулся и вцепился ногтями в лицо противника, пытаясь добраться до глаз землянина. Старк с силой ударил его. Лухар упал и покатился по плитам тротуара. Прежде чем противник успел снова подняться на ноги, Старк схватил его пистолет и забросил подальше — в развалины домов на противоположной стороне улицы.

Лухар живо вскочил с тротуара. Они снова схватились и, сцепившись, ввалились в заведение Калы через дверь. Там они начали кататься по полу среди вонючих шкур и грязных подушек. Лухар обладал невероятной силой и ни в чем не уступал землянину. Ему удалось крепко обхватить горло Старка своими длинными пальцами.

Кала отчаянно завопила. Откуда-то из-под подушек она выхватила плеть — традиционное оружие жителей Нижнего Канала — и принялась без разбора хлестать обоих дерущихся. От резких движений спутанные волосы упали ей на лицо. Клиенты притона, лежавшие доселе под лампами Шанги, начали подползать к ним, издавая угрожающее рычание.

Кала изо всей силы ударила Старка плетью по спине. Тот взвыл и с трудом поднялся на ноги, увлекая за собой Лухара, который никак не желал отпускать горло землянина. Старк двинул противника кулаком в лицо и кинулся вперед, к столу.

Лухар судорожно, со свистом, глотнул воздух и обмяк. Хватка его пальцев ослабла.

Старк стряхнул с себя чужие руки. Затем встал, склонился над Лухаром и схватил его так крепко, что тот застонал от боли. Потом землянин поднял тело противника над головой и швырнул под ноги наступавшим на него рычащим клиентам Калы.

Хозяйка, изловчившись, с руганью бросилась на Старка, продолжая хлестать его плетью. Землянин обернулся к старухе. При первых признаках опасности со Старка мгновенно сошел легкий налет цивилизованности, в глазах зажегся холодный огонь. Он выхватил из рук Калы плеть и двинул кулаком в ее перекошенное лицо. Кала свалилась на пол и затихла.

Теперь Старка окружала дюжина озверевших поклонников Шанги. Они мешали ему выполнять задание, ради которого его сюда прислали. Отчасти Старка возбуждал вид крови. Отчасти же он был движим необыкновенной злобой к этим подонкам. Он видел Фреку, который, выпрямившись, стоял в углу. Голова начальника стражи Кайнона яростно моталась из стороны в сторону.

Старк поднял плеть и вступил в круг этих людей, потерявших человеческое обличье.

На него сразу же посыпались удары, а некоторые пускали в ход ногти. Нападавшие бросались на землянина, но тут же падали. В глазах нападавших сверкала ненависть, что-то злобное выкрикивали их красные рты… В ушах Старка звенело от рычания и звериного хохота. Этим полулюдям-полузверям захотелось испробовать человеческой крови.

Вот они скопом навалились на Старка и придавили его тяжестью дергавшихся в конвульсиях тел. Они кусали землянина, били его чем попало. Но Старку удалось подняться — он стряхнул эту свору со своих могучих плеч и начал топтать врагов ногами в высоких кожаных сапогах. Без устали, с яростным свистом работала его плеть. Все гуще становился запах крови в спертом воздухе притона.