Головы с плеч - Зои Хана Микута

медленно превращавшиеся в холодные сумерки, когда они трое болтали о самых худших вещах, об ужасных и восхитительных вещах, таких как Святость, таких как смерть.

Никто из них никогда не произносил этого вслух, но это было в их сцепленных пальцах, в тишине, в благоговейном ужасе и в колкостях, которыми они обменивались.

«Я не могу представить себе мир, в котором не будет вас».

«Поэтому, когда мы умрем – давайте сделаем это вместе».

«Я вас убью собственными руками, если мы не умрем вместе».

Каро сделала очередной судорожный вдох и затолкала эти воспоминания подальше.

– Кухня, – скрежеща зубами, выговорила она. – Там пока не горит.

Хватка Икки стала сильнее.

А потом она упала назад, на спину, прямо на дорогу, и Каро полетела на Икку, навстречу их бледным теням, метавшимся по земле.

Глава четвертая

Год 0094, Зимний Сезон

В живых остается 1006 Святых

Скрючившись в грязи Страны Чудес, Кэресел положила руку на тонкую шею вороны, прищурилась и принялась разглядывать противоположный берег реки, скрытый в тумане. Капюшон маскировал свечение магии, которая пузырилась у нее на глазах; вязкая синяя жидкость, падая с подбородка в воду, образовывала тонкие нити. Каро напряженно всматривалась в завесу воды, падавшей с каменного уступа, словно пытаясь разглядеть в белой пене какие-то скрытые мистические истины.

Но нет, читатель, Каро не искала никаких истин. Каро охотилась.

Она ущипнула ворону за шею, потом наклонила голову и плюнула на птицу; вороне это не понравилось. Птицам это никогда не нравилось. Встопорщив черные перья, ворона повернула голову и попыталась откусить Каро палец, и это была ошибка: Кэресел встретила взгляд черных глаз, а в следующий миг они стали ее глазами, она расправила крылья и полетела в направлении водопада. Точнее, к пещере, вход в которую находился под водопадом.

На лету Каро молилась. Она не просила своих богов позаботиться о ней, защитить ее. Она просила дать ей могущество.

Она всегда просила о могуществе.

Боги в ее голове, разумеется, полностью отличались от богов, которым поклонялись другие люди. Сейчас, во времена Религии, существовали истории; они заменили священные книги, насаждавшие мораль в Бледные Века. И главный вопрос современной Религии заключался в следующем: где человек, как индивидуальное мыслящее существо, может найти богов?

Все они – остальные люди, Каро, история – всегда пытались понять, что же такое Божественное. В данный момент большинство из них – по крайней мере, в Исанхане – приравнивали Божественное к общей картине вселенной, к реальности в целом; обычно люди выбирали отдельные элементы реальности в качестве своих личных богов. Выбирали себе любимчиков – так сказать, выдергивали отдельные нити из ткани вселенной. Боги были природой, ночным небом и зимним сезоном, и лесными пожарами, и гниением. Боги были стихийными силами, любовью, и жестокостью, и мечтами. Однако Каро знала, что люди – тоже стихийная сила. Возможно, это еретические мысли, но она видела Божественное в глазах и душах тех, к кому была привязана. Эти боги были прекраснее и страшнее других просто потому, что они были так близко.

У тех частиц Божественного, которые Каро нашла за двадцать один год, прожитый ею на свете, не было имен. Кроме разве что Холода, или Тумана, или Птиц, или Рассвета… Рассвета с его рассеянным розовым взглядом, который всегда был с ней, всегда приходил, даже когда Каро была уверена, что не доживет до утра. Этим божествам она молилась, когда чувствовала необходимость молиться.

Возможно, в какой-то момент ее жизни – но это было так давно, о, слишком давно, так что это уже ничего не значило – в числе ее богов, как расплывчатое пятно где-то между Холодом и Птицами, была еще Икка.

И только после Икки – возможно, в самый первый момент после Икки – Каро вспомнила. Она не понимала, как она могла забыть эту истину о мире, в котором была рождена.

Божественное было не только опасным. Оно было голодным.

Взять хотя бы Святых. Каро всегда находила эту историю забавной.

В свое время старый король Мин Титус Ккуль, двоюродный дед Червонной Королевы, усилил магию Святых собственной магией, чтобы остановить чумных ведьм, насылавших болезни. Он утверждал, что сотворил это отвратительное колдовство с целью защитить Исанхан. Подробности создания заклинания остались загадкой; тайна была известна только королевской семье. Возможно, эти сведения утаивали с целью избежать скандала или каких-то неприятных ассоциаций, но Каро прекрасно понимала, что король все провалил.

Заклинание, конечно, сработало – Святые, наделенные неслыханным могуществом, разгромили и истребили чумных фанатиков. Некоторые сказали бы, что оно продолжает работать до сих пор. Магия Святых, изначально усилившая их способности, всего через несколько недель превратила их в вечно голодных монстров. Они по-прежнему стремились выполнить волю короля, но захватчики давно исчезли, и разум Святых исчез вслед за ними. И вместо сознания и разума у них осталась единственная цель: истребить все отрицательные человеческие эмоции и пороки, такие как скорбь, жажда крови, гнев, вина, страх. Все это они чуяли издалека так же легко, как пирог, остывающий на подоконнике.

Но легче всего им было учуять ауру смерти; эта аура представляла собой не эмоцию, а нечто вроде отравы, пропитывающей организм человека, который совершил убийство. И, возможно, это тоже к лучшему. Преступников отправляли в Страну Чудес для того, чтобы убивать Святых или послужить им пищей, что давало Охраняемым Округам некую видимость защиты – и от монстров, и от убийц. А убийцы этого заслуживали, даже если они были маленькими напуганными девочками, которые вовсе не хотели никого убивать, поклялись выжить в Лесу и однажды заставить всех пожалеть о вынесенном приговоре!

О чем же Каро в последнее время размышляла без конца? Если бы у нее были руки, она сейчас прижала бы пальцы к вискам. Ах да. Она думала о том, как ее уничтожит ее магия, ее собственное «я», то, что помогало ей быть собой.

Посмотрите, например, на то, как ее магия – всего лишь капля Божественного – снова и снова пытается разъесть свой сосуд. Посмотрите на Икку – то есть нет, не надо смотреть на Икку, грубо оборвала себя Кэресел. Смотри сюда. Что это мечется в темной пасти пещеры, скрытой за серебристым водопадом? Может быть, это Святой бегает там на четвереньках среди острых, как зубы, сталактитов? Наверное, он все еще таскает за собой Мерриуэзеров, и пятки скелетов стучат по каменному полу. Да, размышляла Кэресел. Именно