Восхождение - Дарья Владимировна Зубкова

Я буду рад, если ты сможешь принять меня настоящего. И, Лив, — Том выждал небольшую паузу. — Я люблю тебя и я буду рядом, даже если тебе это не требуется.

Том встал со своего места и вышел из комнаты. Я ещё какое-то время сидела на своём прежнем месте, но затем заставила себя выйти из комнаты. Я медленными шагами спускалась по ступеням огромной лестницы, смотря куда-то сквозь окружающее меня пространство. Когда я оказалась в холле первого этажа, то заметила собравшихся там людей. Том стоял в строгом чёрном костюме, зачесав свои длинные волосы назад. Около него стояла фигура матери, чёрное платье которой идеально сидело на ее миниатюрной фигуре. Ее глаза были сильно красными и заметно опухшими, а губы дрожали. В таком состоянии я видела мать впервые. Но моя обида на нее не позволяла почувствовать хоть тень жалости к ней. Больше, чем себя, я винила мать во всем случившемся. Она отговорила меня от перемещения к отцу в ту роковую ночь и она не позволила мне спасти его.

— Лив, ты…

Я услышала тихий голос матери. Демонстративно фыркнув и обойдя ее и Тома стороной, я прошла к выходу из дома. Выйдя на улицу, я первым делом увидела в саду Хель и Локи. Локи стоял в непроницаемом чёрном одеянии. Его чёрный костюм и такая же чёрная рубашка слишком сильно контрастировали с его ярким цветом волос. Хель была не менее заметной, чем ее биологический отец. Ее чёрное платье хоть и было довольно откровенным, но оно красиво подчеркивало все ее природные достоинства. Девушка обернулась и ее темные глаза впились в меня острыми клинками.

— Ты все же смогла найти силы и пришла. И даже смогла принять мой подарок.

— Смогла. Как ты сказал я не могла не проводить отца в последний путь, — я отвернулась в сторону, пряча выступившие из глаз слёзы.

— Воительница, я не могу понять твоей боли, как и то, что ты сейчас испытываешь. Но я чувствую твою невообразимую скорбь. Лив, я знаю, что смерть — это не конец пути. Его душа жива и она теперь в лучшем мире.

— Спасибо, Хель. Надеюсь, что так оно и есть и отец сейчас в более достойном месте, чем этот жестокий и несправедливый мир, — я громко всхлипнула носом. — Почему ты все ещё на Земле и не вернулась в свое царство?

— Я не могла бросить тебя в этот тяжёлый для всех нас момент. Да и отцу требовалась небольшая поддержка. В последний раз он был таким, когда мы хоронили нашу семью, — голос Хель хоть и был холоден, но я уловила в нем легкие ноты сожаления и заботы.

— Я решила не брать пример со своего непутевого родителя и быть с ним рядом, даже если он не признаёт своей нужды в этом.

— Хель, я тебе уже много раз говорил, что я в порядке и не нуждаюсь в опеке. Я пять тысяч лет справлялся с разнообразными ситуациями и этот случай не исключение.

— Для Бога обмана ты слишком неубедителен в своих словах, — Хель демонстративно фыркнула. — Оливия, я бы хотела в этот час скорби быть рядом с тобой, как часть этой семьи. Твой мидгарский отец нарек меня своей внучкой и принял меня в свою семью. Я хочу проводить его вместе с тобой, если ты позволишь мне и будешь не против моего присутствия рядом.

— Хель, я буду рада, если ты разделишь это горе вместе со мной, — я обречённо вздохнула, пытаясь взять эмоции под контроль. — Но разве твой мир не нуждается в защите?

— Нуждается. И я ее обеспечу сразу после сегодняшней церемонии. Сразу после ритуала отец обещал отправить меня домой.

— Так ты покинешь нас сегодня?

— Да. Я итак довольно долго нахожусь в Мидгарде. Пора возвращаться домой и строить план защиты от вторжения Всеотца.

— Хель, ты же помнишь, что ты теперь можешь в любой момент обратиться ко мне, — Локи повернулся к Хель, смотря на девушку внимательным взглядом. — Отныне, я не брошу тебя и буду всегда на твоей стороне. Ты моя плоть и кровь и моя прямая наследница. Я горд назвать тебя дочерью и знать, что ты подчинила себе целый мир. Ты переплюнула меня в величии и ты величайшая из всех потомков суровых королей Ётунхейма.

— Отец, я… — Хель замолчала, так и не окончив свою фразу. Она посмотрела на Локи растерянным взглядом, но затем ее взгляд переместился ко мне. — Не стоит устраивать подобных разговоров при твоей возлюбленной. Она прощается с отцом, а мы сейчас делаем ей неимоверно больно своими разговорами.

— Все в порядке. Хель, я буду рада знать, что хоть кто-то из моей семьи смог обрести семейное счастье.

— Воительница, верь моим словам, — глаза Хель зажглись ярким огнём. — Ты ещё найдёшь своё счастье и обретёшь покой. Ты достигнешь истинного величия и все твои страхи и тревоги останутся позади. Твоя судьба сложна, но она таит в себе огромное значение для всей Вселенной.

— Хель, не стоит пугать Лив своими речами, — Локи недовольно покосился на девушку, но затем, подойдя ближе ко мне, взял меня под руку. — Лив, позволь сопроводить тебя в этот нелегкий для нас обоих день и быть твоей опорой.

Мы прошли к автомобилю отца, который я брала в прошлый раз. Я устроилась на пассажирском месте, когда Локи вновь занял место за рулём. Хель сидела на заднем сидении, внимательно смотря на виды за окном. Том и мать выехали раньше нас, чему я была безмерно рада. Когда мы приехали на кладбище, небо было слишком тёмным, а сверху срывалась мелкая морось дождя. Локи материализовал большой зонт и раскрыл его над нашими головами.

— Тебе не стоит лишний раз мокнуть под дождём. В таком состоянии тебе не избежать простудного заболевания.

Я никак не отреагировала на слова Локи. В один момент меня накрыла новая волна боли и отчаянья. Мне хотелось сбежать куда подальше от всей этой процессии. Я демонстративно оттолкнула Локи в сторону и в одиночестве последовала к месту захоронения отца. На мое удивление здесь собралось слишком большое количество людей. Половину из них я знала и относительно хорошо, но вот вторая половина присутствовавших людей была мне незнакома. Я встала в стороне от всех своих родных, но так, чтоб слышать священника и его речь. Я вновь не замечала ничего и никого вокруг себя. Когда священник перешёл к части своей речи о душе и ее жизненном пути, я почему-то вспомнила наш с отцом разговор. Я вспомнила о