Мастер душ. Том 4 - Илья Ангел

— Ой, да ладно тебе. Если бы он хотел не этого, то вряд ли оставил тебя одного в его ценном саду ядов, — хмыкнул Павел. — Да и в пепел превратил бы нас сразу же, а не выкинул на Восточную Заставу. Хотя я сначала ему даже поверил, кажется, давление у него всё же поднялось.

— Жаль, что он ведёт себя как упёртый обиженный ребёнок, — в сердцах бросил я, оборачиваясь и стараясь рассмотреть горы. — Его помощь бы нам не помешала. Ладно, пойдём на Заставу, узнаем, что там происходит и все ли проблемы мы решили в прошлый раз.

* * *

Лебедева разбудил резкий, тревожный сигнал на одном из сторожевых артефактов, связанных с периметром его собственной сети осведомителей. Сообщение было лаконичным: «Орлов созывает Имперский Совет. У него есть доказательства, касающиеся двойника».

Проклиная всё на свете, Лебедев вскочил с постели. Его первым порывом было броситься к Роману и узнать, что произошло за те пару часов, во время которых он был вынужден отсутствовать во дворце. Но он остановил себя. Злостью и гневом сейчас делу явно не поможешь. Он быстро оделся, его пальцы слегка потрескивали под действием электрических разрядов, посылаемых его собственной магией. Орловы не стали бы действовать, не имея железных доказательств. Значит, игра в подмену окончена.

Первым делом он отправил вестника всем Светлейшим Князьям. Заседание Имперского Совета без всех Светлейших Князей было бы обычным фарсом. Но этот фарс затевался только для того, чтобы выбить почву у них из-под ног и затеять мгновенный и болезненный переворот. Годунов уже не вставал с постели и находился в коме, поэтому сейчас самое время устроить бунт.

Он вошёл в покои наследника без стука. Роман, уже одетый и бледный, сидел у окна. Он и так был на грани срыва, а взгляд Лебедева, наполненный такой яростью и злостью, с которой он ещё не встречался ранее, заставил замереть на месте и смотреть на регента, как кролик на удава.

— Встать. Молчать. Идти за мной, — бросил Лебедев, резко разворачиваясь и выходя из комнаты. Выпорхнувшая из соседней комнаты Мила, приложила ладонь ко рту и проводила их обеспокоенным взглядом. В таком состоянии плохо контролирующего гнева, наставника явно нельзя было трогать, и если он не сказал следовать за ними, значит, нужно оставаться здесь и ждать информации.

Они быстро прошли по потайному коридору, ведущему из дворца в одно из близлежащих зданий, а оттуда в автомобиль. Никто не видел, как регент и наследник покинули дворец.

Они прибыли в родовое поместье Уваровых, где их встретил Андрей и проводил в кабинет князя Уварова. Лебедев поднял руку. Воздух вокруг лица и тела оборотня затрепетал, заискрился, и сложнейшее плетение, наложенное четырьмя Светлейшими Князьями, стало расползаться. Черты Михаила Уварова поплыли, растворились, и через несколько секунд перед Лебедевым стоял бледный, измождённый Роман в дорогой, но теперь чужеродной на нём одежде.

— Рассказывай, что случилось такого интересного, о чём вы забыли мне сообщить, господин Миронов? — сев в кресло, резко спросил он у Романа. — Я тебе помогу сориентироваться, если до тебя пока не доходит, что ты запорол всю нашу операцию. Это что-то явно произошло с Ириной Орловой и помогло ей собрать доказательства подмены наследника престола.

— Я не знаю, — обескураженно протянул Роман, садясь в кресло и вдыхая впервые за несколько недель полной грудью. Сейчас его движения не сковывала иллюзия, а сам он, проведя рукой по лицу, почувствовал неестественное отсутствие наложенной маски. — Она, как обычно, подошла ко мне, завела ничего не значащий трёп, попыталась всучить мне в руки книжку, пропитанную ядом канимы и аконита.

— Что ты сделал с книжкой? — прямо спросил у него Дмитрий Игоревич, не сводя с него пристального взгляда.

— Взял её в руки и поблагодарил за беспокойство. Мила пришла вовремя и просто пламенем феникса выжгла проникшую внутрь отраву. Я никак не показал, что этот яд хоть как-то на меня повлиял, — уверенно произнёс Роман.

— Видимо, ты всё равно где-то прокололся. Неважно, — махнул Лебедев рукой. — Орловы собирают Совет в обход меня и Светлейших князей. Если ты появишься во дворце сейчас, тебя либо арестуют как самозванца и сообщника в государственной измене, либо убьют при попытке к бегству. Твоё пребывание в роли Михаила Уварова окончено.

— Что теперь? — хрипло спросил Роман. — Я же говорил, что не справлюсь.

— Ну, ты держался почти три недели, вполне достойно, — встал из-за стола Лебедев и похлопал опешившего парня по плечу. — Я сейчас уже распространил информацию, что ночью Михаил Уваров был вынужден покинуть столицу и присоединиться к отцу. Надеюсь, мы сможем заставить большинство поверить этой состряпанной на коленке сказке. А ты исчезнешь из дворца и вернёшься только тогда, когда вернётся Миша. Пока ты будешь жить здесь, в этом поместье, под самой строгой охраной. Никто, кроме меня, Андрея и, возможно, Милы с Сергеем, не будет знать, что ты здесь. Ты призрак. Понял?

Роман молча кивнул. Бежать было некуда, да он и не хотел. Он очень сильно устал.

— Андрей, — Лебедев повернулся к бесшумно вошедшему в кабинет дворецкому. — Это теперь ваша самая важная миссия. Спрячьте его. В подвал, в потайные комнаты, неважно. Если понадобится, хоть в чулане под лестницей. Кормите, следите, чтобы был жив. И чтобы ни одна живая душа, даже из прислуги, не знала, что он здесь. А мне пора прогуляться до зала Заседаний и поинтересоваться, что происходит в моём дворце без моего ведома.

С этими словами регент развернулся и вышел, оставляя Романа на попечение Андрея в тишине опустевшего поместья.

Глава 17

Восточная Застава встретила меня шумом голосов, скрипом телег и обычной жизнью маленького гарнизона. Воздух был чист и свеж. Тут больше не было ощущения безнадёги и отчаяния, как в то время, когда я её покинул. Похоже, следов сновидца здесь не осталось, как и демона.

Я достал кинжал, разглядывая совершенно инертную сталь и едва заметные символы. Что происходит с моим кинжалом после каждой битвы с демоном, мне не мог ответить даже дед. Но пока это было единственное, что зарекомендовало себя против высших демонов, и ни разу не подводило. Павел предложил как-нибудь при встрече поинтересоваться у Самигина, того демона, создавшего этот кинжал, но почему-то встречаться с ним, и тем более чем-то интересоваться у демона пятой колонны, пока никакого желания у меня не было.

У ворот дежурил незнакомый стражник без какого-либо намёка на одержимость. Он преградил мне путь копьём.

— Стой! Прохода нет.