Мастер душ. Том 4 - Илья Ангел

— Значит, всё необходимое для финального экзамена, должно быть в ящике, — подытожил я и глубоко вздохнул.

— Ну, или в тебе. Во мне вряд ли что-то полезное имеется, этот садист с хорошим зрением очень чётко контролирует, чтобы я ничего постороннего не смог взять. Хотя парочку интересных штук мне вынести удалось, — заговорщицки прошептал Павел. — У меня как раз появилась интересная задумка с одним из твоих поясов и заживляющей мазью от геморроя…

— Паша, давай сосредоточься, — шикнул я на него. За год, проведённый в этом месте, я понял одно: мой артефакт начинает фонтанировать нелепыми идеями и без устали болтать только в одном случае — когда очень сильно нервничает. Ну или когда ему скучно, но последнее случалось крайне редко.

— Ладно, нужно всего лишь поймать определённую волну и настроиться, — ровным, спокойным голосом ответил перстень. — А ты чего стоишь? Не бомба же там, в самом деле. Ну, может, немного бомба. Ладно, открывай, я помолюсь за нас обоих, хотя не верю ни в каких богов, кроме себя, — торопливо прошептал Павел и замолчал.

Я провёл рукой над крышкой, не касаясь её. Под пальцами почувствовал небольшое сопротивление от защитных чар. Они были слабые, но контур их состоял из нескольких переплетённых линий от трёх разных рун. Любое грубое магическое вмешательство могло их разрушить и спровоцировать нестабильность содержимого. Я долго думал над тем, что делать, чтобы не потревожить то, что находится внутри, но потом просто плюнул и нажал на незаметные кнопки по бокам ящика. Раздался тихий щелчок, и крышка отъехала сама собой, без малейшего скрипа.

— Ты знал! — завопил Павел. — Я тут тебе уже схему оптимального взлома придумал…

— Князь Уваров не стал бы рисковать своей лабораторией, придумывая ловушки на каждом шагу. Ему ещё предстоит пережить мои алхимические изыскания, — усмехнулся я, разглядывая то, что лежало внутри простого с виду ящика: толстую тетрадь и продолговатый кристалл молочного цвета с угасающей золотой искрой внутри. Я взял кристалл. Он был холодным и на удивление очень тяжёлым.

— О, смотри-ка, на сердце твоего дедули похоже, — ехидно заметил Павел. — Наверное, единственная мягкая часть в его организме. И то, как сильно окаменела. Даже не пытайся вернуть его к жизни, всё равно это совершенно бесполезно.

Я проигнорировал его, открывая тетрадь, невольно присвистнув. Все листы были испещрены символами, знаками и схемами. Слишком сложно, с подобным я ещё не сталкивался. Это была не алхимия в чистом виде. На первом, самом главном этапе не нужно было ничего варить, смешивать и растирать. Это была работа с основой посредством собственной магии и рун.

— Неправильно я мыслю, — пробормотал я и отстранился от изучения схемы перерождения основы для эликсира. — Мне нужно было не воссоздать основу, а сделать её из той, что сейчас находится передо мной. Для создания этой самой основы нужно больше трёх месяцев, и столько времени мне князь Уваров не дал.

Тетрадь сразу же исчезла из моих рук, а Павел начал что-то бубнить себе под нос, едва слышно шелестя страницами. Я понял, почему дед так и не смог завершить этот эликсир. Каким бы сильным магом он ни был, князь Уваров не был Стражем и по какой-то неясной для меня причине не развивал магию души. А для очистки основы нужна была именно духовная энергия создателя.

— Хорошо, я тут всё просчитал, — выбросил тетрадь из своего хранилища Павел на пол мне под ноги. — Пока лучший сценарий заключается в частичном успехе с утратой конечностей, если повезёт, то одной.

— Выведи передо мной все руны, — коротко приказал я, привычно ощущая, как раскалился перстень у меня на пальце.

Мы это отработали до автоматизма. Павел выводил в воздухе необходимые мне символы, а мне оставалось только вложить в них свою энергию и активировать. Это действительно экономило много времени и давало некое разнообразие в бою.

— Алгоритм есть. Шестнадцать этапов. Каждый из которых — точечный укол твоей духовной энергии в конкретный узел этой паутины. Одновременно с этим — активация руны, — серьёзно, без тени ехидства, проговорил Павел, когда вокруг меня зажглись голубоватым светом все необходимые мне символы. — Одна ошибка, и мы с тобой станем очень дорогими обоями для этой комнаты. Хотя, учитывая, как твой дед нас с тобой ценит, он явно не обрадуется такому дешёвому декору в его сверхсекретной лаборатории.

— Ладно, об интерьере позже подумаем, — выдохнул я, кладя перед собой кристалл и делая шаг назад. — Начали?

— Ну, так я уже давно начал, тебя только жду, — пробурчал артефакт и замолчал, погружая помещение в непривычную для меня тишину.

Создание противоядия превратилось в изнурительный, монотонный процесс. Своей первозданной энергией я владел на совершенном уровне, и там, где судя по записям буксовал дед в создании основы, я преодолевал эти ступени без всяких проблем.

Павел по одному подсвечивал руны, а я вплетал в них тончайшие нити первозданной энергии. Правда, где-то через час я начал ощущать дискомфорт. Мне даже казалось, что я вкладываю в создание основы не первозданную энергию, а часть собственной сердцевины души. Но она оставалась долгое время инертной.

Кристалл потихоньку начинал светиться изнутри, золотая искра в его центре оживала, пульсируя в такт ударам моего сердца. Но к десятому этапу боль стала очень сильной. Я видел, как начали истончаться кольца первозданной энергии, и четвёртое кольцо пошло глубокими трещинами. В ушах стоял звон, а перед глазами плясали тёмные пятна.

— Да этого быть не может, — пробормотал я, начиная постепенно терять контроль. Я впервые сталкивался с магией, способной таким способом разрушать кольца первозданной энергии души.

— Эй, ты чего там, помирать на финишной прямой вздумал? — заголосил Павел. — Последняя руна осталась. Давай, соберись, тряпка! Потом попросишь твоего старика тебя подлатать, у него в прошлый раз неплохо получилось это сделать.

— Да замолчи ты, — процедил я и направил поток энергии к шестнадцатой, висевшей передо мной руне, переливающейся всеми оттенками синего цвета. Активировав последний символ в этой сложнейшей схеме, я упал на колени, хватаясь рукой за грудь.

Я видел, как четвёртое кольцо разлетелось на сотни осколков, а первые три стали предельно нестабильными. Жёлтое, пульсирующее ровным светом ядро взорвалось, окрашивая исходящие из него нити собственной магии в сиреневый цвет.

Поток первозданной энергии, не сконцентрированный в кольце, хлынул наружу неоформленной волной, проносясь по полупустому помещению и врезаясь в противоположную стену, оставляя на ней вмятины. Воздух в комнате завихрился и загудел. Стены задрожали, а кристалл взлетел в воздух и завис, переливаясь золотистым свечением.

— Миша, ты теряешь контроль, — подозрительно спокойным голосом проговорил Павел. — И если ты не