Вскрытие и другие истории - Майкл Ши

в мир иной. Стало быть, я и старался припомнить все лучшее в Гейбе, пока распиливал дерево, хотя после средней школы мы с ним, считай, не общались и о его жизни знал лишь понаслышке. Помню, будучи на службе, узнал, что они с Уолтером заделались подрядчиками, септики очищали. Они наняли двух ребят – которым, судя по всему, поручали часть работ, – так вот вся четверка наловчилась якобы случайно прихватывать вещи заказчиков. А потом был случай с разведенной дамой и ее дочерями: жили они в большом доме в предгорье и вызвали парней установить септик для нововыстроенного крыла. Быть может, дама оказалась излишне доверчивой и общительной, но Гейб с парнями, у которых с собой было взято несколько бутылок спиртного, устроили там какую-то дикую вечеринку, и в итоге всех четверых посадили за изнасилование, растление несовершеннолетних, взлом с проникновением и за что-то там еще. Потом до меня доходили всякие слухи, что в тюрьме Уолтер и Гейб навыки изнасилования отточили плотно.

Ну, а дальше? Припоминал я, что вышли братья вроде как с разницей в год – Грант сидел на севере страны, в другом штате, за убийство со смягчающими – и решили вместе открыть дело. Да-да, это я про тот гараж, который они арендовали недалеко от площади Куртхаус в Хилдсбурге. Но, знаешь, надо отдать Гейбу должное – ему никаких обвинений по этому делу не предъявили, хоть за городом нашли застреленных мексиканцев, завсегдатаев автоклубов, а Гранта снова упекли за присвоение краденого. С другой стороны, слишком уж много должного Гейбу не стоило отдавать – все понимали: его бы тоже скрутили, будь улик достаточно. Но я отвлекся – в общем, после этого Гейб и Уолтер решили развернуться в Лос-Анджелесе.

Все это мне поведал Билли Вейл – он познакомился с Гейбом во время отсидки, а когда оба вышли, еще какое-то время вместе вели дела.

И я понял, что братья всегда держались вместе, хоть и авантюры у каждого были свои. Так купятся ли они на мою байку о том, что Гейб ни с того ни с сего уехал? А мне ведь придется и от его мотоцикла избавиться, чтобы они мне хотя бы на первых порах поверили. Может, закатить его в кузов и завалить чурбанами? Я слегка взволновался. Господи! Да успею ли я со всем разобраться? Я поднял пилу, чтобы отрезать от ствола еще кусок, и тут послышался рев подъезжающей к дому машины.

Ну, замечательно! Просто великолепно! Верно, Уолтер вернулся! Меня так огорошила новая неудача, что я машинально продолжил распил. Резанул один кусок, другой, начал третий.

Я слышал, как Уолтер заглушил мотор, хлопнул дверцей машины, – а затем хлопнула дверь дома. И продолжал пилить.

3

Бывают такие кошмары, в которых прячешься от злых людей, а укрытие такое пустяковое, что ты как на ладони, и, хотя злодеи пока тебя в упор не видят, – еще чуть-чуть, и точно заметят. Что-то похожее происходило и со мной. Я все стоял на месте, прорезал путь к бедному Гейбу и большому красному пятну на земле. Наверху, в доме, хлопнула другая дверь. Поверх жужжания пилы, в паузе между распилами, я едва различал звон – кто-то перебирал инструменты возле одного из сараев.

До торса Гейба оставалось от силы пять отрезов. Хватит ли мне удачи? Спрятать-то я его спрячу, но после мне все равно надо было взять лопату и прикрыть кровь землей. Во дворе дома завелось авто. Не Уолтера – у него мотор не такой шумный. А потом Уолтер взвыл, закричал и выругался.

Не отреагируй я на звук – возникли бы вопросы. Он ждал, что я помчусь спрашивать, что случилось. Минуту-другую я стоял как вкопанный, и все нутро кричало мне не оставлять тело вот так, на виду, где его увидит любой, кто подойдет к краю лощины. Но, по итогу, я заставил себя рысцой двинуть по дороге с работающей на холостом ходу пилой в руках.

Во дворе подле ржавого разобранного восьмицилиндрового двигателя, оставленного дядюшкой на деревянном бруске на траве, стоял Уолтер. Рука у него кровоточила – он прижимал ее к груди и поносил все вокруг на чем свет стоит. И скажу так: если лопасти вентилятора рухляди тогда не вращались – провалиться мне на этом самом месте!

– Ты чего, Уолтер?

Уолтер был в разы крупнее Гейба – размером с Гранта, – но волосы, в отличие от братьев, в хвост не затягивал. Прическа у него была мужская, лицо – гладко выбрито, и на коже четко просматривались все вмятины и недостающие куски. Уолтер Таггс был сильно изумлен.

– Снимал я долбаную крышку распределителя, а двигатель взял и завелся!

– Чтоб меня, Уолтер! Вот так фантастика!

Уолтер взглянул на меня. Белки глаз виднелись вокруг серого зрачка. После каждого произнесенного слова его челюсть опускалась, будто хотела отвиснуть насовсем.

– Фантастика? – повторил он. – Фантастика. Ты что за хрень несешь?

– Странно. Господи Иисусе! Я хотел сказать «странно», Уолтер.

– Странно. Странно? Да уж и ослу понятно, что странно! Эта рухлядь – труп! Бензина в ней нет!

Что мне было ответить? Он все верно сказал! Вентилятор содрал ему большие куски кожи с костяшек пальцев, но при таких сильных травмах боль не сразу чувствуешь – ее заглушает шок. Но от вида истекающего кровью Уолтера Таггса мне стало не по себе.

Надо учитывать, что из всех братьев характер у него был самый дурной. Да, он вволю заливался красным вином, и обычно вид у него был, скорее, удивленный, чем злой. Но на него частенько находило, и, если накрывало надолго, тогда-то и стоило его бояться. К счастью, память у Уолтера была короткой и он быстро забывал, от чего его накрыло, – однако ж от сильного кровотечения сильно завелся, поскольку оно напоминало о том, что его покалечил заглохший двигатель.

Но Уолтер не разозлился, нет! К моему удивлению, он уставился на двигатель и едва слышно сказал:

– Пошел в задницу твой производитель. Сиди тут, так и быть. А я пойду лучше поработаю.

Он развернулся и зашагал к сараю с инструментами. Со стороны смотрелось крайне странно, словно он уже не первый день ведет спор с двигателем – или тем, что внутри.

Я решил немного присмотреть за Уолтером, точно ли он успокоился. Я выключил пилу и опустил ее на землю. Подошел к сараю – внутри Уолтер обвязывал руку тряпкой, – и взял топор с двусторонним лезвием.

– Я сейчас тебе твою долю дерева настругаю, Уолтер. А потом вывезу себе чурбанов.

Он