Потомок седьмой богини - Алессандра де Амальфи

распахнулась, и в комнату, очевидно, предварительно разобравшись со стражей, влетел парнишка со стены – раскрасневшийся, пышущий жаром и яростью. Он бросил на меня короткий взгляд, но наличие зрителей не заставило его изменить план.

– Вот ты где! – Тобиас ткнул указательным пальцем в грудь короля. Тот остался непоколебим, и лишь уголок его губ на мгновение дрогнул. – Как здорово сидеть в башне вдалеке от подданных!

– Что, стена для тебя уже недостаточно высока?

Из разговоров с Тобиасом я помнил, что прежде они бились бок о бок, но того, что он посмеет так фамильярно обратиться к правителю двенадцати островов, не мог и представить. Тобиас гулко рассмеялся, словно умалишенный, и продемонстрировал бывшему товарищу испещренные свежими ссадинами и мозолями руки.

– Выпускай своих питомцев гулять пореже, иначе без жилья останутся не только твои друзья, но и враги, а уж они не примут это со смирением и опущенной головой.

– Мы давно не друзья, – возразил Фабиан, поморщившись. – Да и ты, я смотрю, не слишком-то смирился со своей участью.

Тобиас зарычал и отвернулся, зачесывая волосы, чтобы открыть и обратить ко мне полное изумления лицо. Я молча наблюдал за происходящим, закинув ногу на ногу и продолжая сидеть за столом.

– Вы это слышали? Не друзья! – Тобиас задрал рубашку, обнажая худой торс, покрытый бесчисленным множеством страшных шрамов. Некоторые из ран будто едва затянулись, угрожая вот-вот раскрыться, если хозяин сделает еще пару резких движений. Таких увечий я не видел, пожалуй, никогда. – Не друзья! По-твоему, я прыгнул бы на чей-то клинок ради того, кто не был мне другом?

– Война давно окончена, – безразлично выдал в ответ король. – Если собираешься о ней вспоминать, отправься в какую-нибудь таверну и сгинь в ней.

– О Семеро!

Тобиас смахнул бокал Фабиана со стола, и тот с оглушительным треском разбился о стену.

– Проваливай, Тоб.

– Ты серьезно все еще злишься?

– Я не собираюсь перед тобой объясняться, – холодно отрезал Фабиан, двумя пальцами потянувшись к переносице. Я подумал, что если боль вернется даже после той убойной дозы снадобья, которую он принял, то в следующий раз мне придется лишать его сознания, чтобы остановить. – Проваливай.

– Боги, да не нужна мне была твоя невеста! – взвыл Тобиас, вскидывая руки. – Я же даже лица ее не помню!

Фабиан смотрел на нежданного гостя из-под полуопущенных век, и я ощутил его напряжение. Тело отозвалось готовностью броситься с места, как только на коже короля проступят чернильные жилы.

– Будь ты так пьян, ты бы тоже не понял, кто лезет к тебе в штаны!

– Леди Дюваль, – присвистнул я, пораженный ее смелостью. Впрочем, я и сам отметил, что она ничуть не смутилась, когда я пришел на завтрак в сюртуке на голое тело, и не оттолкнула меня, когда в таком виде я целовал ее руки. Воспитывали ее старательно и сурово, но, как известно, чем строже система, тем сильнее те, кто желает ее разрушить.

– Кто? – нахмурился Тобиас, вновь вспомнивший о моем присутствии. – А, новая? Если он обвинит меня в том, что я разрушил и этот его брак, клянусь, я зашью ему рот!

Я хмыкнул. Тогда, на стене, Тобиас сказал, что однажды короля уже пытались женить, но опустил самые интересные детали. В предвкушении захватывающего зрелища я закусил губу, чтобы сдержать улыбку. Эта комната еще не стала моей, однако уже притянула два скандала, способных сыграть мне на руку.

– Я устал нести ответственность за то, чего не делал, – почти сквозь зубы выдавил Тобиас. – Почему ты не мог просто поговорить со мной? Столько лет, Фабиан, я торчу на стене, только потому что ты узнал, что твоя невеста – потаскуха, а я попал под раздачу!

– Не только.

Слова Фабиана сотрясли воздух, как гром. Казалось, даже за окном потемнело – солнцу расхотелось смотреть на столь безрадостную сцену.

– И чем же я не угодил вам, ваше величество?

– Ну, для начала, снова напился. И если ты сейчас же не уйдешь…

– То что?

Фабиан кивнул, и в бок его старого товарища уперся кинжал. Вивиан появилась с опозданием. Наемнице надлежало всюду следовать за королем или ждать его за дверью, если он не желал ее присутствия, и я не знал, намеренно ли она дожидалась приказа, чтобы напасть, или самовольно отлучилась с поста. Ее тонкие пальцы держали Тобиаса за волосы на затылке, и тот вновь зашелся смехом.

– Наслышан о вас, миледи.

– Прикрой рот, – шикнула Вив.

Тобиас попытался вырваться из ее цепких объятий, но, вероятно, не учел, что полученный в сражениях опыт не шел ни в какое сравнение с умениями Тени, проникающей даже туда, куда не добирался солнечный свет. Вивиан мгновенно повалила стражника на пол, несмотря на то что тот значительно превосходил ее ростом, и ногой придавила его голову к полу.

Фабиан присел на корточки, чтобы его слова точно добрались до адресата.

– Ты не можешь заявляться в замок и приказывать мне, что делать. – Он произнес это с ужасающим спокойствием, но я уже знал, что за этим он скрывал нечто большее. – У тебя нет на это никаких прав: ни должностных, ни моральных. Мне жаль твоих родителей, но не потому, что их дом сгорел – я отстрою им новый, – а потому, что им приходится жить в стыде и позоре, что ты раз за разом на них навлекаешь. Пожалей стариков, не появляйся у меня на глазах.

Из коридора донеслись шаги, и уже спустя полминуты не нашедшего слов Тобиаса схватили под руки и утащили, чтобы выдворить из замка. Он был не просто обескуражен – скорее, глубоко обижен, будто слова Фабиана ранили его больше, чем все вонзавшиеся в плоть клинки. В голову закралось подозрение, что Фабиан преувеличивал масштаб его проступка, но попросту не знал, как сделать шаг назад.

Вив поклонилась королю, и тот, вопреки ожиданиям, не отчитал ее за отсутствие в момент проникновения чужака, а затем молча кивнул мне и покинул комнату. Наемница двинулась следом, но, ступив за порог, вдруг вернулась и окинула меня оценивающим взглядом.

– Тебе одежды недодают?

– Не нравится?

Вив улыбнулась, как будто знала, что я отвечу чем-то в этом роде, и скрылась за дверью. Отпустив, наконец, бутылек с пролившимся снадобьем, последние минуты нещадно разъедавшим мою кожу, я шумно выдохнул.

– Нелепость.

Глава 14

Коридоры уродливого замка приелись и со временем начали казаться вполне сносными – или же я попросту перестал замечать, как безликие серые стены проплывают мимо, изредка вонзаясь в спину взглядами с портретов. Куда больше внимания я стал