Перерождённый Прародитель технологий - Маггот Клоз

Я отвлекаюсь. Суть в том, что знаний о разуме недостаточно. Даже в продвинутой Круговерти Технологий среди cамых радикальных Повелителей крайне редко кто решался затрагивать мозг. Раузм слишком сложен, слишком важен. Одно неверное действие — и разум исчезнет навсегда, уничтоженный вместе с телом. На моей памяти лишь один Повелитель рискнул пройти полную модернизацию — мой советник Кэскил. И даже он не смог избавиться от органической составляющей полностью, хотя был лучшим примером успеха, на который могли рассчитывать самые продвинутые технологии.

И вот вопрос: что делать с моим разумом? Как сохранить его, не дав мозгу превратиться в кашу? Ведь я прекрасно понимаю, что если оставить всё как есть, то моё тело начнёт всё сильнее меня отторгать. Симптомы уже проявляются, и чем дальше, тем хуже. Я неизбежно начну терять интеллект, память, способность рассуждать здраво. В какой-то момент стану лишь тенью себя, совершающей хаотичные, нелогичные поступки, лишённой самоконтроля. Даже думать об этом страшно.

Но самое ужасное — на данный момент я не вижу выхода. Нет технологий, которые смогли бы решить эту проблему. Даже в моём прошлом мире таких решений не существовало. Чтобы найти его, потребуется плотное изучение разума, эксперименты, серьёзная выборка данных. Но где взять столько ресурсов, времени, подопытных? Ох... Проблемы. Слишком много проблем.

С другой стороны, если искать позитив — хорошо, что проблема вскрылась сейчас, на самой ранней стадии. Прошло меньше месяца с моего появления здесь, и я успел заметить тревожные признаки, пока разум ещё цел. Узнай я об этом через год или два, и, возможно, уже был бы неспособен даже думать об этом. Ужасно, но это всё-таки шанс. Шанс начать действовать и, может быть, найти путь к спасению.

За этими размышлениями меня и застала Елена. В этот раз она вошла одна, без врачей. Молча прошла к моей кровати и села на стул, стоящий рядом. Я не спешил начинать разговор: как уже говорил, я не мастер в этом деле. К тому же по её лицу было видно, что она явно пришла обсудить что-то конкретное. Пусть сама и начинает — ей флаг в руки.

Мы долго сидели в тишине. Я углубился в свои мысли, а Елена, судя по всему, была погружена в свои. Но вот её лицо стало хмурым, взгляд внезапно потемнел, а в воздухе начала ощущаться нарастающая напряжённость. Наконец, она посмотрела на меня с откровенной претензией.

— И ты ничего не собираешься сказать? — её голос звучал раздражённо, а интонация давала понять, что она явно недовольна.

Я приподнял брови, немного сбитый с толку.

Ну ничего себе поворот. Это что за приколы такие? Ты же сама пришла поговорить, а теперь предъявляешь мне? Или у неё тоже проблемы с тем, чтобы начать разговор? Хотя нет, в прошлые разы ничего такого за ней не замечал.

— У меня мыслительный процесс в самом разгаре, сложно переключиться на разговоры, — честно ответил я.

От этих слов её возмущение только усилилось. Лицо Елены покраснело, она открыла рот, явно собираясь сделать ещё одну язвительную ремарку. Похоже, она не привыкла к подобной манере общения. Учитывая её статус и силу, вполне логично, что окружающие обычно стараются держаться с ней подчёркнуто уважительно, а то и с ноткой почтения. И хотя внешне она, возможно, стремится к равенству, внутренне наверняка привыкла ощущать некое превосходство.

Но со мной этот номер не проходит. Как псионик я сильнее, и это бесспорно. К тому же она передо мной в долгу, пусть даже и не хочет это признавать. Вся операция в том бункере завершилась только благодаря мне. Похоже, Елена что-то подобное осознала, потому что через секунду сдержала себя, выдохнула и расслабилась.

— Прости, последние три дня я вся на нервах. Пришлось разгрести тонну отчётов, а я ещё полностью не восстановилась, — сказала она, и голос её звучал уже гораздо спокойнее.

— Из-за этого такие синяки под глазами? — уточнил я, кивнув на её заметно уставшее лицо.

— Отчасти, но… тут твой врач не соврал. Ты часть этой проблемы, — ответила она с лёгкой ноткой смущения.

Я напрягся, чувствуя, что разговор начинает развиваться в неожиданном направлении.

— Понимаешь, я прекрасно осознаю твоё состояние и понимаю, что на душе тебе сейчас нелегко, — продолжила она, подбирая слова. — Хоть я уже многое обдумала и на многое рассчитывала… я всё понимаю. Поэтому хочу спросить: какие у тебя планы, когда ты выйдешь из больницы? Есть мысли, куда ты подашься? Обещаю, моя семья сделает всё, чтобы организовать твою жизнь в лучшем виде.

Я заморгал, явно потеряв нить её размышлений. Она что, действительно думает, что я захочу уйти?

Хм, с её стороны это логично. Я знаю, что использование моих сил неизбежно приближает меня к смерти. А живые существа, как правило, добровольно на смерть не идут. Инстинкты диктуют обратное — искать любой способ, чтобы избежать гибели. С её точки зрения самое разумное, что я мог бы сделать, — это попроситься уйти из отряда и попытаться устроиться в какой-нибудь безопасной области. Елена, судя по всему, как раз это и предлагает: уйти, а её семья прикроет и обеспечит мне спокойную жизнь вдали от опасностей.

Благородно… и хитро.

Не думаю, что она лжёт — вранья она не любит. Но это выглядит как тонкий ход, чтобы расположить меня к себе, заставить почувствовать благодарность. Может, я надумываю, но не верю, что Елена так просто готова отказаться от ценного актива, каким я являюсь.

Что ж, могу её порадовать. Уходить я не собираюсь.

— Ну, раз уж такое дело... Я планирую наконец-то заняться полноценным освоением псионики, — начал я, чем сразу ошарашил Елену. — Хотя бы месяцок нужно посвятить этому делу всерьёз. Сама видишь, к чему импровизация приводит — основы надо подтянуть. После этого планирую плотно поработать с твоим отрядом. Прости, но у меня появилось слишком много претензий к нему, и хочется разобраться, это я был недальновиден или действительно есть косяки, которые нужно исправить. Ну и, наконец... Надеюсь, параллельно этому всему смогу где-то обосноваться. Постоянного места жительства у меня, как ты знаешь, до сих пор нет.

Я закончил с улыбкой. На самом деле, немного слукавил, назвав такую последовательность. В идеале я планирую решать всё это параллельно. И это ещё не говоря о моей надежде вновь попасть в тот самый бункер. Не зря же я столько