Лето 1977 - Максим Арх

— Хорошо. Теперь такой вопрос. Ты знаешь кого-нибудь, кто хорошо играет на клавишах, ни или как там он называться, на электрооргане? Ну или на пианино, — задал я интересующий меня вопрос. Сева напрягся. — Расслабься. К твоей игре претензий нет, ты молодец. Дело в том, что нам нужен ещё минимум один клавишник, хотя бы для записи. Вряд ли мы найдём магнитофон с несколькими дорожками. Поэтому, чтобы «моя» музыка нормально звучала, нужно как минимум два синтезатора. Придётся писать сразу всем вместе.

— Юля умеет на пианино. Она неплохо играет. Может быть справиться? Хотя, ей же петь надо будет.

— Ну, где поет, мы ей попроще партию дадим. А, впрочем, … нет. Некрасиво смотрится на сцене поющий пианист. Нет драйва. Нет вербального общения с залом. Нет энергетики. Нет «экшена»!

— «Экшена», — эхом произнёс Сева, и уставился вперед.

— Нет «мяса», короче!

— Ты шпион? — как-то буднично и с ноткой утверждения в голосе, спросил Сева.

— Короче Сева… Открываю тебе тайну и больше ты такого плана вопросов мне не задаёшь! Ок?! Тогда слушай. Нет, я не шпион, не Бог и не дьявол, — начал я очередное «причёсывание». — Дело в том, что пять лет назад я испытал сильный стресс, увидев в лесу огромного медведя. Потерял сознание и проспал в летаргическом сне три дня. Моя душа как бы вылетела из тела. Все три дня я был не на земле, а где-то ещё… не здесь, не в нашем мире… — вещал я «правду» ошарашенному собеседнику. — Я видел свет. Он лучился ото всюду. Я слышал голоса, они звали меня. Мои родные подумали, что я впал в кому и скоро умру. Но на четвёртые сутки я проснулся и понял, чего я хочу от жизни. Для этого мне нужен был учитель… Тут то и появился он — цыган. Ну об этом я вчера рассказал, — прервался я, чтобы Сева, пришёл в себя, перестал на меня «глазеть во все глаза» и закрыл рот. — «Учиться, учиться и ещё раз учиться» — решил я тогда для себя. Музыкальная учеба, у цыгана, давалась легко. Я пытался это скрывать, чтобы не выделяться, но неделю назад решил — «будь что будет».

— Дело в том, Сева, — обратился я к благодарному слушателю, — что я захотел создать свою, оригинальную музыку. Написать свои оригинальные книги. Хотя о книгах пока рано говорить, с книгами пока неизвестно вообще, — посетовал я.

— Ты и книги пишешь? Про что? Дай почитать?

— Как напишу что-нибудь — дам. Пока там только намётки. Жанр фантастика…

Сначала думал стальную крысу Гаррисона подкорректировать, а потом вспомнил, что он уже в 1972 выпустил — «Стальная крыса спасает мир». Ух!.. Это он конечно поспешил! Подумал, подумал, может Лукьяненко — «Звёзды холодные игрушки» попытаться адаптировать? Надо будет заняться на досуге. Возможно, в поезде? А почему бы и нет, в поезде всё равно будет делать не чего. Можно будет попробовать подогнать под местные реалии не только «звезды», но и «Черновик», к примеру.

— Короче, по литературе потом поговорим, — закруглил тему я. — Сейчас же давай про ансамбль. Пока, именно пока, я вижу в одном ансамбле три различных варианта исполнения. Три разных стиля, для которых понадобится три вокалиста. Вообще-то, я хотел сегодня со всеми поговорить, но раз уж ты заехал и сам завёл об этом разговор, то слушай. Если все ребята согласятся играть мою музыку, то будем действовать так:

— Первый проект. Весь наш коллектив играет, разумеется, кроме меня, а поёт Антон. Тут песни более гитарные, клавиши как фон, тексты умные. В далекой перспективе, возможны песни на других языках.

— Второй. Наш состав, но поет Юля. Тут нужны обязательно вторые клавиши. Это песенки молодёжные, дискотечные, про любовь, про свадьбу, про разлуку… все танцуют и пляшут.

— Третий проект. Ну в третьем варианте у нас на сцене трое клавишников, музыка практически без гитар. Клавиши, бас, ударные — музыка для подростков. Пою, как ты понимаешь я, — закончил описание плана главнокомандующий. Сева снисходительно кивнул и хмыкнул.

— Ладно, потом сам всё увидишь. Не такие уж мы и безобидные — школьники. Короче в третьем варианте все стоят просто фоном вдали, там ВИА в роли как фонограммы выступать будет. Когда мир, ну или город, о нас немного узнает, можем из нашего ансамбля несколько сделать, ну то есть раздробить на шесть отдельных коллективов. В принципе, я могу сделать из любого человека, если этот человек, конечно, захочет петь, вокалиста, поющего в любом стиле. Хочешь, давай из тебя сделаем певца? — спросил я обалдевающего от масштаба моих планов собеседника.

— Ну, что ты смотришь? Так будет, это я тебе это точно говорю. Подумай, если есть желание, могу написать и придумать музыку для тебя.

— Нет, мне пока не надо. Спасибо за предложение, но я лучше на клавишах, — испугался визави.

— Напоминаю. Исполнять мы будем только мои песни. Тут дело не в том, что я страдаю манией величия, хотя и это не исключено, просто я знаю, что песни эти, которые пишу я будут популярными сто процентов. Кстати говоря, некоторые песни я собираюсь продавать за деньги, чтобы у нас была наличность. Так что, если ребята останутся с нами, нужно будет срочно, насколько это возможно, несколько песен записать. Репертуар у меня есть, поэтому нужно записаться как можно быстрее. Время бежит и убегает, мы не успеваем! Понимаешь? — закончил вопросом речь я.

— А, куда ты так торопишься? — удивился Сева.

— Как куда? Песня-1977 скоро. А у нас ни одной песни не отрепетировано. Ни по радио нас не транслируют, ни по телевизору не показывают. Опять же, в утреннюю почту никто с просьбой нас показать письма не шлёт.

Сева аж закашлялся…

— Да, да, товарищ Сева. Планы у нас огромные, и чтобы их осуществить не хватает ещё как минимум одной детали, при условии конечно, что наши товарищи музыканты не разбегутся и будут с нами. Нам нужен кто-то типа музыкального руководителя или продюсера, который будет заниматься организаторской деятельностью. Я этим заниматься не могу в силу своего возраста. Никто всерьёз не будет общаться с четырнадцатилетним мальчиком, — объяснял генерал.

— Поехали на репетиционную студию прямо сейчас! — ни с того, ни с сего «завёлся» Сева и завёл