Проклятьем заклейменный - Владимир Петрович Батаев

Это какая-то магия вселенца? Или просто вселенец — диковинка?

— Кажется, мы его переоценили, — вздохнула Юсупова, закуривая сигарету. — Расходимся, дамы.

Они и вправду все вчетвером поднялись из-за стола. Только Петра, которая всё это время вообще не вмешивалась в беседу, осталась на своём месте. И достала из пакета третью шаурму. Я тоже дёргаться не стал. Не в том возрасте, чтоб вестись на такую провокацию.

— Пока, увидимся в общаге, — помахал рукой я.

— Номер комнаты ты знаешь, — бросила через плечо Троекурова, вильнув бёдрами.

— А я в двадцать первой! — выпалила Изольда. — И сегодня моя очередь!

Я только усмехнулся. Ненадолго хватило женской солидарности для показухи. А может остальные вовсе не просекли, что пыталась продемонстрировать Варвара… Это если она вообще ставила не на то, что ночевать-то я приду в нашу общую комнату, если остальные меня как будто бы отошьют.

— Ой, балбески, — вздохнула Эльза, хлопнув себя по лбу.

И едва не прихлопнув ползающую там муху, неведомо когда успевшую там появиться. Ну, спасибо, что я хотя бы доесть успел.

— Жаль, никто ему не верил, но захватывало дух от его былин о фее — повелительнице мух, — не удержался и пропел я.

— Чего? — удивилась Вежлева. — Ты это только что придумал, да? Нет, что, правда в твоём мире такая песня есть⁈

— Есть, — кивнул я. — Как-нибудь спою тебе целиком. Потом. И вот если бы ты на меня запала после этой песни, я бы понял… А так всё ещё не понимаю.

— Мужчины, — закатила глаза Юсупова. — Даже если попадётся умненький, то всё равно в чём-то будет дурак.

— Для того каждому мужику и нужна женщина, стоящая за плечом, — парировал я. — Чтобы объяснять, чего он не понял и давать советы. Ну и подавать патроны, если что.

— Патроны? — вытаращила глаза Юсупова. — В смысле, снаряды? Хочешь сказать, у тебя ещё и рельсотрон в заначке есть?

— Чего? — настала моя очередь пучить глаза в ответ.

— Наверное, ещё и склад заряженных накопителей имеется, — фыркнула Изольда.

— Вот это найдём, — отмахнулся я. — У Орловой их полная тумбочка.

Теперь на меня вытаращились все разом. Кроме Петры, продолжавшей меланхолично уминать третью шаурму. Ну, ей можно, у белоглазой, скорее всего, ускоренный обмен веществ, учитывая, с какой скоростью она может двигаться.

— Про патроны — это просто выражение такое, — пояснил я. — А что, у вас тут есть огнестрельное оружие?

Углубляться в обсуждение рельсотрона у меня желания не возникло. Ну, любопытно, конечно. Но, видимо, это штука достаточно редкая. Скорее всего, применяется на фронте Поднебесной против всяких нелюдей. А что это такое я вполне представлял, в фантастике нашего мира встречалась подобная штука, хоть и работающая по иным принципам, без магических кристаллов-накопителей.

— Есть, конечно, — пожала плечами Варвара. — Мы же не дикари какие. Дуэльные пистоли, охотничьи ружья. А ты хотел на охоту сходить? На острове Китеж заповедная зона.

— А в людей не стреляете, что ли? Только на дуэлях? — уточнил я.

— Да бывает, — согласилась Юсупова. — Поссорятся пара охотников, застрелит один другого. Но в серьёзных сражениях против магии, что стоит это ружьё.

Я задумчиво хмыкнул. Ружьё-то против магии, может, и ничто. А вот как насчёт снайперской винтовки, из которой дырку в башке мага можно проделать с расстояния в несколько сотен метров? Или слаженного обстрела отрядом автоматчиков? Я бы, может, поверил, что местные до такого просто не додумались, не развивали огнестрел из-за магии. Но ведь тут была куча вселенцев, которые могли об этом рассказать, а может и чертежи нарисовать. Значит, развитие огнестрела остановлено намеренно, чтоб не давать в руки простолюдинов оружие против магов. Но дальнобойное оружие всё же нужно, вот и сделали магические рельсотроны.

— Вернёмся к вопросу о том, почему я такой чертовски привлекательный и неотразимый.

— Вот если будешь злоупотреблять самолюбованием, то мы можем и передумать, — игривым тоном предупредила Троекурова.

— Да я переживу, — вполне серьёзно отозвался я.

Петра-то от меня никуда не денется, а терпеть капризы этих девчонок я не собираюсь.

— Ну, вот как раз в этом и дело! — аж вскочила на ноги Изольда. — Вон, Обухов с Паниным на меня две недели слюни пускали, а стоило чуть подразнить, как сразу терялись и мямлили. И гулей перепугались до мокрых штанов. А ты не такой! Ты… Ты…

Она обежала стол, ухватила меня за руку и потянула с такой силой, что я чуть не свалился.

— Всё, идём в мою комнату, — потребовала она. — А то ещё немного, и я прямо тут на столе лягу.

— Лечь-то ты можешь, а вот дальше всё от Демьяна зависит, — хихикнула Троекурова.

Изольда чуть ли не зарычала, продолжая тянуть меня за руку. Перевозбудилась девчонка, причём, практически на ровном месте. Ладно бы мы тут похабничали, так ведь просто беседовали за обедом.

Я не стал упираться и встал, прихватив пакет с шаурмой. А то оставишь этим обжорам, к ужину половины не досчитаешься.

— Вы с нами? — поинтересовался я. — Ну, в смысле, в общагу.

— Да хоть в комнату, — решительно махнула рукой Изольда. — Только, чур, я первая.

— В комнату — в другой раз, — отмёл я это заманчивое предложение.

Не всё сразу. С двумя получилось нормально, но они подруги и заранее морально к этому подготовились. А вот так, импровизированно, да ещё в первый раз… Нет, не сейчас. Может, когда-нибудь потом. Уж если вдруг к вечеру избыток сил у меня останется, сам схожу к Троекуровой и Вежлевой в гости. Да и Петру не стоит отодвигать на задний план. Но сегодня мне лучше поберечь силы и выспаться, перед завтрашним спаррингом. Но с одной Изольдой не переутомлюсь.

Глава 25

О, как жаль, но всему виною мечты

— О, как жаль, но всему виною мечты, мечты, мечты, — пропел я, едва продрав глаза и оглядевшись.

— Чё это тебе там жаль? — проворчала лежащая справа Троекурова.

Изольда слева просто всхрапнула. Я кое-как выбрался из их объятий, умудрившись даже Изольду не разбудить. Ну, Троекурова сама проснулась, а с остальными я не соприкасался. Раз, два… Да, все пять здесь.

Я быстренько оделся, прошёл